Со своей стороны, Аэлиус был сама любезность: он искренне улыбался, пожимая руки прохожим и приветственно махая детям. Но и здесь были свои нюансы. Смягчение взгляда, когда он останавливался на Цисуре, готовность позволить ей направлять его к лавкам торговцев. Сарай стало не по себе, и она отвернулась, протискиваясь мимо зевак в поисках Каэлума. Она замерла, услышав своё имя поверх шума площади. Через пару минут Цисуре уже была рядом.
— Мне показалось, я тебя видела! — выдохнула она. — Что ты тут делаешь? — Прежде чем Сарай успела ответить, её взгляд упал на книгу в руках подруги, и глаза расширились. Она коварно ухмыльнулась и обняла её за плечи. — Не думала, что в тебе есть такая жилка.
— Похоже, во мне гораздо больше всего, чем я думала. «Альтернативные истории о Девушке из Сидранской башни»? Серьёзно?
Цисуре смущённо пожала плечами:
— Пятый том имел бешеный успех.
— Интересно, почему же. — Найдя свою лошадь, Сарай запихнула книгу в седельную сумку как раз в тот момент, когда к ним подошёл Аэлиус.
— Вот вы где, Цисуре. Проситель Сарай, рад видеть. — Он плавно увлёк их прочь с площади. — Как поживаете?
— Очень хорошо, — замялась она. До сих пор в голове не укладывалось, что Главный Тетрарх Ур Динье знает её имя. — А вы?
— Обо мне есть кому позаботиться, — он усмехнулся, бросив взгляд на зардевшуюся Цисуре. Сарай вдруг захотелось провалиться сквозь землю. — До меня дошли слухи, что ваши поиски пока не приносят плодов.
Она едва не подавилась:
— К сожалению, нет.
— Ну, я и не думал, что будет легко, — он вздохнул. — Туллус получил несколько запросов от Гильдии Металлов по поводу пропавших гильдейцев в Квартале Кадры. Вы, случайно, не слышали об этом ничего?
Её инстинкты сработали мгновенно.
— Пропавших? — она нахмурилась. — Прошу прощения, Тетрарх Аэлиус, но мы не получали никаких петиций на этот счёт.
Это не было ложью. Будь оно всё проклято. Такими темпами я стану копией Кадры. Слегка сместить акценты в ответе было его любимой тактикой.
— Ничего страшного. — Морщинки под глазами Аэлиуса стали глубже, и на секунду он показался намного старше своих лет. — Жаль, что он так всё усложняет. Мы все на одной стороне, и единственное, что имеет значение, — это благо Ур Динье. — Он обменялся многозначительным взглядом с Цисуре. — Кстати, через полторы недели, в ночь светлой луны, мы устраиваем небольшой приём. Не хотите присоединиться?
— О, я не… да, — поправилась она, заметив яростный кивок Цисуре. — я воздаю тебе благодарность, Тетрарх Аэлиус. Это было бы честью.
— Будем рады видеть вас. — Попрощавшись, он снова растворился в толпе.
— Ладно, признаю, я немного влюблена, — вздохнула Цисуре.
— «Немного»?
— Он не воспринимает это всерьёз. Думаю, считает, что я слишком молода.
— В нашем возрасте десять лет — это разница.
Цисуре надула губы:
— Не напоминай. В любом случае, до меня доходят слухи, что Кадра завалил тебя делами. Тебе понравится конвивиум6 — вечеринка, — поправилась она, увидев недоумение Сарай. — Там будут все, кто хоть что-то из себя представляет.
— Мне нужно что-то особенное надеть?
— Нет нужды! Тебе не нужно наряжаться. Просто выгляди хорошо.
Большую часть времени она сомневалась, что это возможно.
— Я постараюсь.
— Тебе понравится. Ты уже знаешь город, работу и простых людей. Пришло время встретиться с людьми, которые что-то значат.
Значат.
— Гильдии там будут?
— Вне всяких сомнений. Ты ведь придешь, правда? Это будет восьмого числа Месяца Ветров в башне Делран.
Сарай мрачно улыбнулась. Возможно, аудиенция с Хельвусом спровоцирует еще одно воспоминание.
— Ни за что не пропущу.
Месяц Лун закончился под аккомпанемент сплетен о новом носе Хариона — отвлекающий маневр, за который она ежедневно благодарила Эльсаров. Кадра не стал выспрашивать личность того, кто на нее напал в таверне, но, судя по его легкой улыбке при упоминании носа, он все знал. Через неделю после начала Месяца Ветров тихо наступила вторая ночь светлой луны, ознаменовав собой окончание первого месяца ее пребывания в должности Просителя. Одеваясь, она изумилась этой мысли. В первую ночь светлой луны в Арсамее ее оценивал Телмар. А теперь она готовится к приему в кругу самых влиятельных людей Ур Динье.
Ее настроение поднялось, когда она взглянула в зеркало на привычное отражение в мантиях Просителя; волосы были уложены в сложную прическу, на которую ушли часы. Она не могла накрасить кожу или губы, так как иллюзия нихумба все равно их скроет, но это она могла сделать сама.
Катон выглядел удивленным, когда она спустилась вниз.
— Это прекрасно сделано, Проситель Сарай. По какому-то особому случаю?
— Конвивиум Тетрарха Аэлиуса, — сказала она и могла бы поклясться, что на мгновение его глаза сузились. — Я не задержусь до конца. Вернусь до двух.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Я вас отвезу. Башня Делран, полагаю?
— Да, но вам не обязательно…
— Вы сегодня будете в высшем обществе, Проситель Сарай. Негоже прибывать туда с запахом лошади, — заметил он, и улыбка смягчила его слова. — Я буду готов через минуту.
Так она оказалась у башни Делран в богато украшенной раэде Кадры. Выходя из экипажа, она поняла, что Катон прав. Она выглядела бы посмешищем, прибудь она верхом.
Расположенная между башней Кобран и башней Фавран, принадлежащей Кассандане, башня Делран была архитектурным шедевром. Казалось, она была высечена из куска известняка настолько огромного, что сами боги могли уронить его на это место. Над входом возвышалась полукруглая декоративная стена с детальными скульптурами Высоких и Темных Эльсаров. Маги, дворяне и люди в дорогих тканях, которые переливались, словно вода, выходили из раэд вокруг нее, небрежно проходя через главные двери, едва кивнув магам, проводящим проверку.
Она посмотрела на себя. Мантии Кадры были хорошо сшиты и достаточно роскошны, чтобы она не выглядела неуместно, но они все еще оставались мантиями Кадры, а не платьем от лучших кутюрье Эдессы.
Теперь отступать поздно. Ей нужно встретиться с Хельвусом. Осыпав Катона благодарностями, она выпрямила спину и вошла внутрь, следуя за остальными гостями вверх по винтовой лестнице.
Стеклянный купол венчал вершину башни, открывая взорам гостей небеса. Каждая звезда казалась на расстоянии дюйма, а редкие настенные светильники погружали зал в состояние вечных сумерек для лучшего обзора.
— Невероятно, — прошептала она. Острая боль пронзила её череп изнутри. Она зажмурилась, тихо шипя сквозь зубы, а когда открыла глаза, увидела ярко освещённый бальный зал с фресками на стенах, уходящими к сводчатому потолку. Богатство гостей поражало: драгоценные камни сверкали в ушах, на шеях и пальцах. В центре зала стоял длинный стол с мясными закусками; гости брали по кусочку, попутно оценивающе разглядывая друг друга.
— Говорила же, тебе понравится. — Чья-то рука проделась под её локоть. Вздрогнув, Сарай охнула, и светящийся бальный зал внезапно погас. Тяжело дыша, она сфокусировала взгляд на более тёмном, ином зале, в котором находилась на самом деле.
Ещё одно воспоминание. И я была в сознании. На лбу выступил пот. Успокойся. Разберёшься потом. Сейчас — собирай информацию.
— Ты в порядке, Сарай? — Цисуре обеспокоенно всмотрелась в её лицо. — Захватывает дух, правда? — Подруга выглядела просто ошеломляюще: золотистые локоны каскадом ниспадали на спину, а платье из серебристой ткани, словно жидкий лунный свет, плотно облегало талию и струилось до самых лодыжек. — Твоя причёска! О, она прекрасна, но твои… мантии… — она вздохнула.
Сарай рвано вдохнула:
— Я думала, нам не нужно наряжаться.
— Это значило, что тебе следовало хотя бы умыться, деревенщина. — Харион небрежной походкой подошёл от стола с вином, с бокалом в руке. Его новый нос всё ещё выглядел воспалённым.
