— Они влюбляются друг в друга.

Сарай поморщилась.

— Значит, это одна из тех историй.

— И самые первые цветы, которые он ей принёс, были именно такими, — продолжила Кассандана, невозмутимо. — Отсюда и название.

Сарай оттащила Каэлума, который пытался полакомиться орхидеями.

— А что случилось с пророчеством?

— Это уже совсем другая, куда более длинная история. — Тетрарх рассмеялась, а затем небрежно добавила: — Я давно хотела с тобой познакомиться.

— Для меня честь, Тетрарх Кассандана.

— Если быть точнее, я хотела встретиться с тем Просителем, за голову которого Гильдия Металлов только что назначила внутреннюю награду.

Лёгкость их беседы мгновенно сменилась вибрирующим напряжением. Смешливая рассказчица исчезла, уступив место Тетрарху с глазами цвета стали — такой же беспощадной, как и остальные члены Тетрархии.

— Что вы имеете в виду? — прошептала Сарай.

— Любой гильдиец, который отделит твою голову от тела, получит щедрое вознаграждение.

Ноги Сарай подогнулись бы, если бы она не держалась за поводья Каэлума.

— Понимаю. — Голос её не дрогнул. Нервы словно прижгли калёным железом. — Я нарушила закон. У всего есть цена.

— Я не стану комментировать, стоило ли тебе материализовать ту память, но факт остаётся фактом: закон тебя больше не защитит. — Взгляд Кассанданы опустился на синяки, оставленные Туллусом на шее Сарай, и её лицо стало непроницаемым. — Но я могу.

— Я не понимаю.

— В Киртуле есть Трибун, который ищет писца. Я могу вывезти тебя из города сегодня ночью. Никто тебя не найдёт. За пределами Эдессы Гильдия Металлов не знает, как ты выглядишь. Ты сейчас в опасных водах, и я не хочу смотреть, как ты тонешь. Ты проявила силу на Облачении, выступив против Кадры.

— С тех пор у меня не было ни минуты покоя. — Плечи Сарай поникли. — Он добился своего. Теперь он избавится от меня так или иначе.

— Если бы Кадра хотел от тебя избавиться, у него было предостаточно шансов ещё на Облачении, — буднично заметила Кассандана. — Но он приложил экстраординарные усилия, чтобы удержать тебя рядом, и я не единственная, кто это заметил.

— Я сделала себя полезной, и свою роль я выполнила.

— Ты живёшь у него. Он едва выпускает тебя из виду. В его Квартале поговаривают, что он души в тебе не чает. Это не поведение человека, который не хочет твоего присутствия. Возможно, ты знаешь его лучше меня, но за всю нашу карьеру я никогда не видела, чтобы он хоть к кому-то проявлял симпатию. Ни к кому, кроме тебя.

Я не могу этого слышать.

— Поверьте мне, Тетрарх Кассандана. Ему всё равно.

Лунный свет упал на лицо Кассанданы, высветив напряжённые морщины у неё на лбу.

— Проситель Сарай, вчера вечером, во время нашей трёхнедельной встречи Тетрархии, Хельвус приходил к нам обсуждать тебя. Он жаловался на то, что его просканировали без согласия. — Кассандана выглядела уставшей, когда Сарай вздрогнула. — Не говори мне, правда это или нет. Суть нашего решения сводилась к тому, что против тебя откроют расследование о злоупотреблении властью. Хельвус — влиятельный бизнесмен. Тебя бы вызвали перед нами четырьмя, и один из твоих коллег подверг бы тебя сканированию. Если бы ты оказалась виновна, тебя бы не просто лишили должности, но и изгнали из Эдессы, как минимум на год отправив на рудники, — мрачно закончила она. — А спустя всего несколько часов Хельвус умер.

Дыхание Сарай перехватило, когда осознание ударило её с силой молота.

— Но ведь Хельвуса убила Адмия.

— Буря закончилась много часов назад. В небе не было ни облачка. Но мои люди докладывают, что молния — всего одна — взялась ниоткуда и разнесла дом Адмии в щепки.

Сарай похолодела, вспомнив неистовую мощь Кадры. Конечно. Это объясняло, почему молния ударила точно в скутумы Адмии. Он знал, что они взорвутся, и знал, что Адмия пойдёт на Хельвуса. Он с самого начала знал о железной пыли. Скрывал ли он это от публики, потому что не знал, кто ещё является клиентом Хельвуса?

Кассандана вздохнула. — Адмия была непопулярна, но это не меняет того, что она была женщиной со своими мечтами и мужем, которого глубоко любила. А теперь ей грозит Вызов.

— Я пыталась, — голос Сарай охрип. — Я хотела добраться до Хельвуса вовремя, чтобы остановить её. — Она поняла, что Кадра дал Адмии фору. — Я не знала, пока не стало слишком поздно.

— Проситель Сарай, тебе здесь не место, — мягко сказала Кассандана. — Я поняла это, когда увидела, как ты дрогнула, пытаясь сжечь того человека на Облачении. Чем дольше ты остаёшься, тем больше частей себя ты будешь терять. Кадра ведёт опасную игру, и по какой-то причине он сделал тебя её центром. Спасай себя. Гнев Гильдии Металлов утихнет, если у них не будет цели.

Поражённая, Сарай уставилась в землю. Она права. Оставаться здесь, перед лицом обвинений в злоупотреблении властью, было глупостью, а она уже и так вкусила от этого плода слишком много.

Она никогда не считала себя способной на трусость. Но сейчас она не хотела ничего, кроме как оставить «девочку из Сидранской башни» в прошлом, бросить юг Ур Динье на произвол судьбы со скутумами, которые их погубят, и отбросить мужчину, который лишь пытался ею воспользоваться.

Видя её молчание, лицо Кассанданы напряглось. — Воспользуйся этим шансом. Я бы не хотела видеть смерть ещё одного Просителя.

Вот оно. Каждый раз, когда она хотела уйти, всё сводилось к этому.

— Вы… — она глубоко вдохнула. — Тетрарх Кассандана, вы хотите сказать, что смерти Просителей не были самоубийствами?

Что-то подозрительно похожее на страх промелькнуло на лице Тетрарха. — Ничто не удерживает тебя здесь.

— Вы правы, — слёзы затуманили её взгляд. — Но я не могу сидеть сложа руки, когда знаю, что кто-то вот-вот пострадает. Хотела бы я быть такой же практичной, как вы, и игнорировать всё, сосредоточившись лишь на себе. Моя жизнь была бы намного проще. Но я не знаю, как. Тысячи жизней были и будут разрушены Гильдией Металлов. Я не могу позволить этому продолжаться. Если есть хоть шанс выиграть этот суд, я обязана попытаться.

— Шансов нет, Проситель Сарай. — В этом замечании сквозила безысходность. — Не с этими людьми. Только смерть.

Она кивнула.

— Мне знакомы такие шансы, Тетрарх Кассандана.

— Тогда, если они когда-нибудь покажутся тебе слишком велики, приходи ко мне. — Женщина выглядела сурово. — Моё предложение остаётся в силе.

Если она уйдёт, всё будет окончательно потеряно.

— Спасибо.

Сарай проснулась и нашла записку от Кадры: он просил встретиться в его кабинете на станции стражи, а снаружи заграждений Аоранской башни её уже ждал Гайус, чтобы сопроводить.

Спешившись у станции, она проигнорировала перешёптывания стражников — по-видимому, все были в курсе назначенной награды. Вместо того чтобы проявить такт и смутиться, группа людей на её пути восприняла её суровый взгляд как приглашение окружить её. Большинство из них были знакомыми лицами — теми, кто полтора месяца игнорировал её и смотрел на то, как Туллус душит её, словно на занимательное представление.

Сарай скрестила руки на груди. — Да?

Гайус занервничал от ядовитых ноток в её голосе. — Позволь мне проводить тебя к…

— Неплохо вчера получилось, — вставила какая-то женщина. — А я думала, ты коррумпированная.

— Полутора месяцев испытаний не хватило, чтобы доказать обратное?

Она пожала плечами. — Нам нужно было понять, из чего ты сделана. Многие пытались войти в доверие к Тетрарху Кадре, чтобы шпионить за ним.

Сарай не стала упоминать, что и сама согласилась на то же самое. — Значит, смотреть, как Туллус меня душит, было лучшим способом выяснить, шпионка я или нет?

Женщина скривилась, словно проглотила лимон.

— Прошу прощения. — Гайус одарил Сарай примиряющей улыбкой. — Нам стоит поторопиться к Тетрарху…

— И всё же, Тетрарх Кадра должен тебе доверять, раз решил оставить тебя здесь на постоянной основе, — перебил другой стражник.