— Вот теперь стало интереснее. — сказал я. — Хоть какое-то изменение.

— Или опаснее.

— Знаешь, чаще всего одно другому не мешает, наоборот, они работают сообща!

Вот только девушка не разделяла моего энтузиазма, и с долей обреченности пошла следом. Там находилось шесть наклонных платформ, окружённых тонкими дугами. Над двумя висели прозрачные пластины, остальные были открыты. Стены покрывали небольшие ячейки, а в дальней части стоял узкий стол с несколькими инструментами. Их формы отличались от знакомых, но назначение… Назначение, почему-то, угадывалось без дополнительных пояснений.

— Тебе не кажется, что похоже на медицинский блок? — спросил у девушки.

— Что-то похожее. — Ирис медленно опустила оружие. — Платформы могли быть диагностическими или восстановительными. Но они не стандартного формата, который сейчас распространен в пузыре. Не унитарные, если проще.

— Что ж, значит владельцы просто не знали о том, что какой-то стандартизированный формат существует.

— Согласна, или они просто использовали их не для себя.

Последняя фраза заставила напрячься чуть сильнее. Я на одних инстинктах расширил сферу, надеясь, что хоть она сможет успокоить бьющееся в напряжение сердце. Но никаких тел, скрытых существ или остатков тканей не было. Только внутри одной из дуг сохранялась тоненькая нить энергии, настолько слабая, что на первый взгляд принял её за отражение собственной.

Тем временем глаза напарницы почти полностью побелили. Ранее она говорила, что это знак изменения спектра и глубины записи. Получалось, что сейчас она фиксировала внутреннее устройство каждой ниши, после чего открывала ячейки одну за другой. Большая часть из которых оказалась пустой. В трёх лежали запечатанные контейнеры, а в четвёртой находились сложенные пластины из гибкого материала.

— Берём с собой? — спросил я.

— Только то, что изолировано и не показывает активной сигнатуры. Неизвестно, для какой биологии это предназначалось.

— Думаю, что Астерион разберется. По крайней мере точно скажет, можно ли этим пользоваться.

— Очень на это надеюсь, но и он не может знать всего. — покачала головой собеседница. — Так что не трогай руками содержимое контейнеров.

— Вот откуда в тебе это? Почему ты считаешь, что я обязательно полезу проверять, что там. Может ещё скажешь, что обязательно попробую на вкус? — неподдельно возмутился на её предостережение, пока Ирис с нескрываемым скепсисом смотрела на мою ладонь, которой не так давно активировал вход в это место. — Ладно. Вопрос снимается.

Мы сложили находки, включая какие-то супер-пупер шприцы, и дошли до самой дальней стены. Там, на платформе, лежал кристаллический блок с упорядоченным остаточным зарядом. Ирис сначала записала его положение и только потом сняла с крепления.

Пока она работала, я от безделья и искреннего интереса прошелся в разные стороны, буквально заглядывая по углам, изучая каждую мелочь. Все таки тут все было в новинку. Да и после той встречи с химерами… это казалось разумным решением. Мой Аспект, журящий за излишнюю активность у входа, с того момента замолчал. Однако его внимание, оно никуда не исчезло. Как если бы он смотрел через мои глаза.

— Ты хоть что-нибудь из встреченного узнаёшь? — мысленно спросил у него. — И что значит предки? Что ты тогда имел в виду?

— Не узнаю, а на счет предков… я сказал только то, что должен был сказать.

— Очень полезно. — инстинктивно скривился в разочарованной гримасе. В этом плане, Аспект, очень уж походил на наставницу. Только что разве не шипел, и не говорил о низком доступе к информации.

— Нет, а что ты хотел? — раздалось изнутри. — Я не обещал знать всё, что происходило до рождения и до нашего знакомства.

— До твоего, или до моего?

Ответа не последовало.

Ирис наконец сняла кристаллический блок и упаковала его в отдельный карман. Когда она выпрямилась, я задал вопрос, который крутился в моей голове с момента открытия шлюза.

— Слушай, а разве Астерион никогда не рассказывал об этом месте?

— Странно слышать такой вопрос. — хмыкнула та. — Тебе, как-никак, но должно быть виднее. Ведь именно ты проводишь с ним больше всего времени. И это именно ты у него учишься… — не уверен, но последние слова прозвучали… с долей огорчения.

— Нет. — решил не придавать значения своим чувствам, и продолжил говорить. — Ни корабля, ни объекта под джунглями, ни странных знаков Первых он не упоминал. И судя по тому, как старик любит рассказывать, насколько всё вокруг примитивно, такой находкой… он бы точно похвастался.

— Кто знает, может просто скрывал? От греха подальше.

— Не соглашусь, ведь он заинтересован в нашем общем успехе, сама говорила. Да и он говорил, что без нас никак не выбраться.

Ирис задумалась, но потом покачала головой.

— Значит, он действительно не знает.

— Вот именно. А я понимаю не больше твоего. Символ привёл меня сюда, объект принял энергию и открылся. На этом мои знания заканчиваются, уж извини.

Мы покинули медицинский отсек и продолжили движение дальше, вглубь. Походные контейнеры, которые мои продвинутые друзья называли «малыми», стали тяжелее. Зато теперь у нашей задержки появилось не только оправдание, но и практическая польза.

Коридор за дверью шёл почти прямо. По обе стороны начали появляться закрытые панели, а серые линии на стенах сходились к центральной полосе, похожей на высохшую световую дорожку.

Ещё примерно через четверть малого цикла впереди возникло круглое помещение. В отличие от остальных оно не было пустым. В центре стояла консоль, состоящая из трёх наклонных плоскостей, а вокруг неё полукругом располагались низкие места, напоминающие рабочие ложементы. Над каждым висела тёмная прозрачная пластина.

— Мостик? — с удивлением спросил я. Но вместо ответа девушка промычала что-то нечленораздельное, и обошла помещение, проверяя стены и потолок.

— Скорее локальный пост управления. Для полноценного мостика слишком мало систем и не вижу прямой связи с основными контурами.

— Что тут сказать, это нам тоже подойдет. Главное информация, которую мы можем получить. — с удовлетворением добавил под конец, и подошел к терминалу.

Увы, голографическая консоль не работала, а физическая, резервная, не реагировала на прикосновения. Ирис подключила диагностический коммутатор напрямую, потому что найти разъем у неё не вышло. И над поверхностью на мгновение возникли серые знаки, тут же погаснув. Девушка явно пробовала подать внешний заряд с накопителя, но это не получалось.

Когда Ирис в третий раз выругалась на своём языке, напоминающем мне финский, стало понятно, что быстрым подключение не будет.

— Насколько всё плохо?

— Это не мой уровень.

— В смысле? Что ты хочешь сказать?

— В прямом, я вполне могу поработать с обычными корабельными системами, полевыми терминалами, защитой и навигацией. Как пользователь, а тут другая архитектура, я не понимаю, где хранится информация и как запросить доступ, не запустив что-нибудь ещё. Эта работа для… хакеров, как у вас их называют.

Я посмотрел на пустые ложементы, задумчиво промычав. Девушка уже начала отсоединять прибор, когда мне в голову пришла идея попробовать сделать все самому.

— Дай попробую. — обратился к наемнице.

— Ты? Это ведь совсем другое…

— Не надо произносить это так, будто я попросил разрешения провести операцию на твоём мозге. — меня расстраивало её недоверие, пусть и вполне обоснованное.

— Алекс, ты, безусловно, хорошо разбираешься в вашей техники, но сейчас ты пытался открыть дверь ударами…

— Да, на Земле разбираюсь. Но принципы систем не всегда отличаются настолько, насколько может казаться. Вот уж заметил, развитые цивилизации любят делать вид, словно они знают все многократно лучше.

Ирис скрестила руки на груди, тут же поморщилась из-за раненой.

— Ты серьёзно предлагаешь доверить тебе неизвестный терминал только потому, что когда-то умел взаимодействовать с человеческими компьютерами?