— Ты что делаешь, записываешь что ли?
— Да. Всё, что вижу. Изображение, глубину, остаточные сигнатуры, расположение помещений. Сможем сохранить последовательность маршрута, и после показать все Астериону. — чуть помолчав, она добавила. — И, если что, будут доказательства твоих причуд.
Левый проход уходил глубже, и по мере движения серые линии на стенах становились сложнее. Можно было заметить, как между ними начали попадаться странные символы.
Ирис замедлилась.
Сначала я решил, что она обнаружила опасность чуть раньше, нежели я. Но девушка лишь подняла здоровую руку, провела пальцами по одному из знаков и попросила меня посветить ближе. Символ состоял из кривых черточек, часть наклоненная, другая пересекается чем-то, а рядом шла цепочка более мелких отметок, похожих на вытянутые капли.
— Узнаёшь?
— Нет, точнее не совсем.
— Очень обнадёживающий ответ… — прошептала девушка. — Эти знаки похожи на те, что были на корабле Первых, и у Астериона. Только они… другие. Обязательно надо показать старику. — она сделала несколько шагов вдоль стены, включая запись крупным планом. Глазной имплант отбрасывал на щёки слабый белый свет, а зрачок двигался короткими точными рывками, фиксируя каждую линию.
— Это как увидеть язык, который напоминает твой, но половина слов складывается неправильно?
— Скорее найти их общий источник. Корни, если проще. Но не факт, что знаки Первых произошли от этих. Как и не факт, что они не произошли от них.
— Как же сложно. — почесал я затылок. — Может просто корабль упал после? Или?
— Нет. — отрицательно махнула волосами наемница. — Деревья сверху старше корабля Астериона. А тут, видишь, они успели корнями все обвить. Сколько мы пробивались? — скептически хмыкнула Ирис. — Так что без точного анализа ясно, что лежит эта махина тут давно. — спутница снова посмотрела на символы, прежде чем тихо добавила. — Только не понятно, будет ли счастлив старик такой находке.
— Не сомневаюсь, что он, как раз таки, будет счастлив. Особенно когда узнает, сколько времени мы потратили вместо дороги к Таронцам. — передразни её, стараясь сделать похожую интонацию, которой меня пилили половину дня.
— Извини, командир, но я обязательно скажу, что это была твоя идея.
— И почему я не удивлен?
Мы двинулись дальше. Коридор несколько раз изгибался, но не расширялся. На стенах не было дверей в привычном смысле, только тёмные прямоугольники. И то не везде, потому что мои чувства засекли гораздо больше внутренних помещений, чем нам было доступно. Значит часть открылась со временем, либо во время аварии.
Так и зашли в первое попавшееся, где стояли какие-то пустые крепления под оборудование. Во втором находились четыре углубления в стенах и низкая платформа со сложной системой каналов внутри. Ни следов поспешной эвакуации, ни подсказок о назначении помещений, как и о том, а кому они вообще принадлежали.
— Не знаю, Алекс. — наконец ответила Ирис на риторический вопрос после осмотра.
Видимо неизвестность раздражала её не меньше, а то и больше, чем мое упрямство.
Корабль оставался мёртвым.
Не заброшенным в обычном смысле. Не разбитым, не разграбленным и не оставленным после боя. Внутри не находилось ничего, что объясняло бы его падение. На стенах не было оплавленных пятен, пробоин или следов выстрелов. Мы не увидели тел экипажа, личных вещей или мусора. Даже пыль почти отсутствовала, будто замкнутый корпус всё это время просто ждал новых посетителей.
От этого становилось ещё тревожнее.
Обычно не трудно привыкнуть к тишине, но тут… Тут она давила сильнее с каждым новым шагом. В десантном корабле Первых она была наполнена погибшими и следами боя. Здесь не за что было зацепиться. Пустые проходы выглядели так, словно живые обитатели исчезли между одним мгновением и следующим, забрав с собой всё лишнее, но оставив корабль под землёй.
Почему?
— Кстати, ты уверена, что это вообще корабль, а не какое-то сооружение? — спросил я, когда очередной коридор начал заметно сужаться.
Ирис сверилась с записью маршрута и показаниями прибора.
— Почти. Корпус вытянут, внешняя поверхность имеет плавный изгиб, энергетическая сеть сходится вдоль центральной оси. Да и размер небольшой, примерно в половину от того, где мы были не так давно. —обхватив пальцами подбородок, она добавила. — Мы вошли спереди, ближе к носовой части.
— Но как-то он не был похож на главный вход…
— Все верно, он и не был главным. — с легкостью согласилась девушка. — Вероятнее это технический шлюз. Но все, конечно, зависит от размеров экипажа.
Я посмотрел на потолок, возвышающийся на добрых три метра. Для нас с девушкой тут не составляло труда пройти.
— Очень надеюсь, что экипаж был гуманоидным, а не ползал тут по стенам, подобно тем чертовым химерам. — почему-то решил прокомментировать интерьер, видимо, устав от молчания.
— Если ты продолжишь в том же духе, то нам надо будет поменяться местами. — без эмоций на лице сказала Ирис. — Потому что мне станет страшно, и я не смогу нас вести.
— Да я и без этого иду впереди! — искренне возмутился от её слов, раздавшихся из-за спины.
— Именно потому что мне страшно. — закивала утвердительно девушка.
Дальше коридор вывел нас в помещение шире предыдущих. Здесь вдоль стен тянулись пустые ниши, а по центру находилась конструкция из нескольких сцепленных колец. Одно лежало на полу, второе висело под углом, третье застыло над ними. На вид они никак не соприкасались, но интуиция… интуиция кричала, что когда-то давно у них была связь.
— Тут и правда может оказаться что-то полезное. — присела Ирис возле основания, и записала устройство со всех сторон.
— Наконец-то ты это признала.
— Я сказала «может». Корабль небольшой, но технологии у него явно не примитивные. Если хотя бы часть систем сохранилась, Астерион сможет использовать узлы или разобраться в принципах работы.
— Кто знает, может он сможет его поднять, и это будет ещё проще?
— Не начинай фантазировать, сам ведь знаешь, что такие мысли без труда накликают беду.
— Все равно, для начала, уже неплохо. — не согласился с ней, стараясь оставить последнее слово за собой.
Ирис поднялась и повела плечом. Повреждённая рука снова начала беспокоить её, хотя медицинская плёнка держалась и не пропускала кровь. Я предложил сделать короткую остановку, но девушка от этого предложения отказалась, напоминая, что сама хотела уйти отсюда как можно раньше.
После этого стало понятно, почему она упрямо продолжает идти, и никак не соглашается даже на маленькую передышку. Если остановимся, придётся признать, что мы действительно задержались в неизвестном корабле посреди джунглей, хотя единственный известный шанс покинуть это планету, ждал нас вообще в другой стороне. Пока двигались, всё ещё можно было изображать разведку, необходимую для общего дела.
— По-хорошему, надо найти командный мостик. — сказал я. — Если мы вошли с носа, он должен быть где-то рядом.
— Не обязательно. У некоторых видов кораблей зоны управления прячут глубоко внутри корпуса, чтобы их не уничтожили первым попаданием.
— А у Первых?
— На военных кораблях зависит от класса. А вот у гражданских обычно ближе к центральной части. Только этот объект совсем не похож на их корабли.
— Но знаки внутри… они ведь похожи, разве не так?
— Похожи. — легко согласилась наемница. — Именно это меня и тревожит. — не стала больше спорить девушка, продолжая вести запись следующего фрагмента стены, где серые линии образовывали широкий круг с разрывом внизу. Я не видел в нём ничего особенного, зато символ на груди на мгновение отозвался теплом. Не болью, как снаружи, а слабым движением под кожей, как если бы он хотел сбежать.
Ощущение прошло так быстро, что сообщать о нём не стал.
Следующая дверь была открыта лишь наполовину, только одна её часть отъехала в сторону. Очень хотелось посмотреть, как оно работает, да вот только питания не было. Правда снаружи… внутри что-то работало, резко вспыхивая белым светом. От чего я на рефлексах, мгновенно поднял щит. Ирис же направила здоровой рукой пистолет внутрь, но никакого движения не было.
