— Справа! — предупредил я.

Ирис швырнула байк в сторону, но стая уже вылетела из-за ствола. Птицы были размером чуть больше земного голубя, вот только вместо перьев их покрывали серые пластины, а клювы светились ближе к краям. Казалось, что опасности они не представляют, особенно когда с задорным звуком отлетали от поля. До тех пор, пока не начали ловко метить в двигатели под нами.

— Они что, решили разобрать байк на гнездо? — спросил, пригибаясь от неожиданного удара.

— Думаю, что они просто защищают свою территорию. А ты, вместо того чтобы разглядывать, сделай что-нибудь. Только не повреди защиту, ведь каждый их удар опустошает нас быстрее!

Убивать такую мелочь не хотелось, да и учитывая комментарии девушки, смысла швыряться чем-то убойным — не было. Поэтому развернул силу шире, захватывая максимум живых откликов, и обрушил на них давление блокировки, которая, как сказал Астерион, в своей сущности была гравитацией, сжимающей клетки живых существ. Или что-то в этом роде.

Колоссальная волна воздействия прошла сквозь стаю, несколько птиц застыли в воздухе, пролетели по инерции ещё пару метров и начали падать. Следующую группу накрыло у левого борта, потом ещё одну над головой. Писк резко оборвался, а вокруг посыпались обездвиженные тела, ударяясь о листья и проваливаясь в ветви, а одна так вообще приземлилась прямо на поле, которое тут же колыхнулось и сбросило её вниз.

— Очень достойная победа. — заметил Аспект. — Повелитель целой стаи.

— Нет, ты точно у Вейлы нахватался. Вы все будете надо мной издеваться? — мысленно огрызнулся я и перехватил последних нападавших.

— Просто тебя надо держать в тонусе, пока эта сумасшедшая не вернулась. Кто, если не я? — донесся до меня затухающий голос. Интересно, что он имел в виду? Надо будет обязательно расспросить позже, кажется, я чего-то не знал.

Тем временем Ирис увела байк в сторону и снизилась на несколько метров. Обездвиженные птицы исчезли в зелени, откуда почти сразу донеслись треск ветвей и возмущённый писк. У меня не было цели их убивать, поэтому я почти сразу отменил воздействие силы. Так что пережить наше знакомство они должны были без серьёзных последствий.

— Ты мог бы сделать это раньше. — сказала девушка, выравнивая движение.

— Не думал, что из-за них будет проседать барьер. — резонно напомнил ей о своем незнании.

Ответить Ирис не успела, потому что жжение в груди резко усилилось и теперь уже не тянуло вперёд, а уходило вниз, в глубину, отчего на мгновение дыхание остановилось. Я попросил затормозить и снизиться, и развернул чувства на максимум, раскрывая сферу вокруг нас, но основной упор делал на пространстве под байком. Волна восприятия прошла сквозь листья, ветви и верхний слой земли, после чего неожиданно вернулась. Нет, не рассеялась и не исчезла в местной породе, а именно отскочила, будто она была мячом, отскочившем от ровной поверхности стены. Под другим углом результат остался неизменным, часть сферы уходила глубже, но в одном месте рикошетила наверх.

— Оно совсем рядом. — сказал я, указав вниз. — Прямо под нами.

— Что именно находится под нами?

— Не знаю, но моя энергия… Она от чего-то рикошетит. Обычно она хотя бы частично проходит, цепляется за плотные структуры, пустоты и движение. А сейчас… словно упирается в стену и возвращается обратно. Причём поверхность слишком ровная, я… Я сомневаюсь, что это простая порода.

Ирис посмотрела вниз, хотя под байком находилось только переплетение ветвей и корней, ничем не отличавшееся от остального леса. После короткой проверки прибором она велела держаться и повела машину вниз, чтобы окончательно приземлиться. Что было не так просто.

Само место выглядело непримечательно. Толстые деревья стояли по кругу, между ними росли растения, отдаленно напоминающие земной папоротник, грунт же обильно покрывал листья. Никаких развалин, которые ожидаешь увидеть, не было. Как и вообще следов рукотворного вмешательства.

Только символ продолжил нагреваться при каждом шаге к центру площадки. Ирис достала навигационный прибор, и недовольно что-то буркнув, прошлась по нескольким диапазонам. Голографическая сетка окрасила землю, показала корни, слабые ручьи, и множество мелких организмов, но под ними оставалось мутное пятно, как если бы сигнал растворялся в нескольких метрах от поверхности.

— Прибор тоже не пробивается глубже. — произнесла она. — Возможно, здесь залежи металла или минерал, который глушит сканирование. Но это не объясняет, почему граница настолько ровная.

Я прошёлся по площадке, снова и снова опуская сферу в землю. Отражение менялось вместе с положением и позволяло очертить приблизительную границу, диаметров в метров двадцать. Она уходила под пару деревьев, и продолжалась за стеной корней. Точно никак не могла принадлежать небольшому обломку.

— Центр здесь. — сказал я, остановившись рядом с широкой корневой дугой. — Моя пси уходит на одинаковое удаление, до самой поверхности метров семь. Придется копать.

Ирис посмотрела на землю, затем на мою руку, затем снова на землю. Кажется, ей очень хотелось, чтобы я как и тогда, у корабля, сделал все силой. Но мне как-то не очень импонировало это, мало ли что? Потом сиди без сил. Так что пришлось потрошить байк в поисках чего-то, чем можно было воспользоваться. В наборе нашёлся инструмент с меняющейся кромкой, но одной рукой пользоваться им было неудобно, поэтому копать пришлось мне, пока девушка срезала корни и следила за обстановкой вокруг.

Первый метр, полтора, дались легко. Рыхлую землю я все ж таки выкидывал с помощью барьеров, и отбрасывал в сторону. Сила плохо подходила для аккуратной работы. Особенно гравитация, потому что при излишнем давление грунт спрессовывался, а камни выстреливали из ямы. Так что каждый слой приходилось отделять снизу и медленно вытаскивать. Ирис направляла меня по прибору и останавливала возле крупных корней. Раненая рука быстро начала беспокоить её сильнее, но сесть девушка согласилась только после тройки угроз. Вот только устроившись на корне, она не прекращала комментировать.

Под рыхлой почвой началась глина, только не красная, какую обычно ждешь увидеть, а нечто между цветом фуксии и розовым. Она липла к инструменту и тяжёлыми комьями падала рядом, а яма постепенно превратилась в наклонный проход. Влажность поднималась снизу, одежда прилипла к спине, да и усталость постепенно копилась, и это несмотря на мой улучшенный организм! А каково было бы обычным людям?

Метка же усиливала активность по мере углубления и пульсировала в такт ударам сердца. Аспект молчал, но его внимание ощущалось рядом, направленное туда же, куда моё, поэтому спустя некоторое время я спросил, чувствует ли он что-то странное.

— Не уверен, точно не так, и не то, что ты. — ответила моя сила. — Но внизу что-то экранирует восприятие и пси.

Такой ответ вообще не успокаивал, пока что все, что могло игнорировать энергию, было чертовски угрожающим и опасным для жизни. А тут… Тут вообще непонятно, что это было. Но разворачиваться смысла не было. Жжение вело вниз, отражение становилось сильнее, а потраченная энергия требовала хоть какого-то результата.

Спустя ещё какое-то время, под глиной появились блестящие камни. Будь такие на Земле, не сомневаюсь, что их посчитали бы драгоценными. Уж больно красиво блестели. Так, прокопав ещё метра два, терпению пришел конец, и вскоре я почти перестал пользоваться инструментом, вырывая пласты силой, пока Ирис следила, чтобы стенки не осыпались.

— Ещё немного левее, командир. — сказала она, наблюдая сверху.

Я сместил давление, подцепил очередной пласт и потянул наружу. Почва дрогнула, корни натянулись, а затем слой оторвался с тяжёлым влажным звуком. Под ним показалось что-то тёмное, и сначала находка выглядела как камень, очень гладкий камень.

Поверхность была почти чёрной, матовой и настолько ровной, что на ней не задерживалась грязь. Скользнув по ней пси, попытался прощупать структуру, и снова получил тот же резкий отклик. Сфера отрикошетила, возвращаясь обратно, так и не проникнув внутрь ни на волос.