— Всем подразделениям готовить отход ко второй линии. Тяжёлым расчётам прикрывать гражданских. Мост через трамвайные пути заминировать, подрыв только по отдельной команде.
— Артём Артёмович. — раздался из рации голос Ворона. — На внешних рубежах ушли ещё не все.
— Знаю, знаю все. Вытащи кого сможешь, у тебя не больше пяти минут.
— Есть.
Повсюду все сильнее и сильнее разгорались пожары, из-за того, что не кому было тушить, их распространение было вопросом времени. Особенно если учесть тварей, забивающих собой каждую улицу. Ворон отстреливал их почти вертикально, пока очень молодой связист, едва ли лет восемнадцати рядом, настойчиво продолжал вызывать молчащий пост у эстакады, словно там ещё мог кто-то ответить.
Тогда небо загудело.
Сначала звук приняли за эхо далекого взрыва, но дрожь прошла по крышам, воде в лужах и металлическим листам заграждений, а высоко над облаками появилось пять огненных точек. Они росли слишком быстро, вытягиваясь в бело-синие полосы, а следом виднелось нечто гораздо большее.
Женщина, спускавшая ребёнка в метро, решила, что у кого-то осталась техника для бомбардировок, и накрыла собой мальчика, сильно прижимаясь к стене. Парочка подростков на огневой точке вообще забыли зарядить гранатомёт. Кто-то перекрестился, кто-то закричал, чтобы все ложились, а один старик снял шапку и смотрел вверх с выражением человека, которому уже совсем нечему удивляться.
Ворон навёл оптику в сторону горящих точек, обнаружил, что это было нечто рукотворное, летающие как самолеты, но без крыльев. И гораздо, гораздо массивнее. Лишь тяжелые, угловатые корпуса, окружённые плазменным свечением. Они падали почти отвесно и гасили скорость без разворота, словно инерция касалась их лишь по желанию.
— Ш-ш-штаб. — задрожал голос докладчика. — Я… я… не уверен, тут не-еизвестные объекты в небе.
Однако штаб не отвечал, потому что Марков и сам видел их, убирая папку обратно в ящик. Он, конечно, ни разу сам не контактировал, но видел достаточно. Эти объекты принадлежали гостям с других планет.
— Не открывать огонь по объектам. Повторяю всем, без прямой команды никто не стреляет. Продолжать бой с монстрами.
— Вы знаете, кто это? — раздалось по выделенной связи от Никанорова.
— Всем командирам, ещё раз, повторяю, передать подчиненным и проследить, чтобы никто по дурости огонь не открывал. Если мне не врет память, это не люди, и они появлялись у нас…
Первый корабль, длиной где-то метров сто двадцать, сигарообразный, высотой где-то под пятьдесят, прошёл над кварталом низко. Да так, что потоком воздуха посрывало брезентовые укрытия. Из-под корпуса вспыхнули тонкие линии света, и передние ряды порождений исчезли вместе с верхним слоем асфальта, оставляя на дороге длинную чёрную полосу. Второй удар пришёлся по форсунам рядом с проломом. Их придавило гравитационным импульсом, вдавливая в землю. После чего хватило одного выброса плазмы, и все кончилось. Третий корабль выпустил десятки небольших аппаратов, которые разошлись по полю и начали выбирать цели с пугающей точностью. Ни один заряд не ушёл в сторону защитников.
Псиарх поднял руки, венец над головой вспыхнул, и из тел порождений потянулись фиолетовые нити энергии, однако до ближайшего корабля они так и не добрались.
На борту свет почти не изменялся, несмотря на пламя за внешними экранами. Бойцы Ордена Пламени Первых стояли вдоль бортов, закованные в тяжелую броню. Между пластинами той проходили огненные линии, оружие гудело на низкой частоте, а над шлемами вспыхивали метки готовности.
Командор Альберт наблюдал за тактической сферой на головном десантном боте. Разрушенный город был покрыт сотнями пятен скверны Изнанки. Одни были меньше, другие — больше. Но человеческий сектор держался, хотя все говорило о том, что их давно должны были истребить. Интересно, что пошло не так в планах Коула? Правда примитивы все равно отступали, организованно, прикрывая слабых и пытаясь достать управляющего низшими псиарха.
— Крайне упрямый народец. — произнёс он с лёгкими нотками одобрения. — Если говорить искренне, не думал, что у них выйдет продержаться так долго.
Листура, провалившая свое задание, сейчас стояла рядом. Неподвижная и холодная, как древний клинок, закованный в ножны. Её взгляд скользил по наступающей массе, отмечая, что и сами порождения тут чуть-чуть умнее. По крайней мере низшие — точно.
— Во славу Первых, Командор! — раздалось с навигационного поста аэста. — Мы проанализировали активность, очень много анклавов выживших примитивов. Но атаке подвергается сейчас только этот, низшими порождениями управляет пятерка псиархов. Ещё два держатся за пределами сектора. Они… они словно используют это поселение как приманку, и собирают энергию с погибающих.
— Во славу, Первые! — внезапно пробасил Альберт. — Не позволим Изнанке поглотить ещё один мир! Передать всем Ротархам, высадка с трех направлений, примитивов не трогать, тяжёлые выжигатели применять только за внешним периметром.
— Во славу Первых! — ухнуло со всех сторон.
Альберт посмотрел на своего Арбитра Молчания, и увидел, Как за холодной маской скрывалось разочарование собственным провалом. За время совместной службы он отлично научился отличать эмоции Листуры, чего не удавалось никому.
— Ты сделала все, что могла. — прошептал Командор.
— Надеюсь. — вторила ему женщина. — Если вы хотите поучаствовать, то я могу взять временно управление операцией на себя. — точно так же, Как Альберт знал Листуру, Листура — знала Альберта.
— Тем лучше.
Аппарель начала опускаться ещё до того, как они коснулись земли.
Псиарх собирал перед собой мутную сферу силы, когда его собственные тени оторвались от земли, обвили конечности и рванули в разные стороны. Венец погас. Существо зависло над толпой, дёрнулось, а затем сжалось под невидимым давлением так быстро, что хруст костей потерялся в грохоте посадки.
Десантные корабли коснулись земли за внешним рубежом. Аппарели ударили в асфальт, и наружу выдвигались бойцы, рядом с которыми человеческие фигуры… терялись, и выглядели не лучше, чем плохо вооруженное ополчение. В тяжелых доспехах, каждый из них не уступал в габаритах форсунам. И это учитывая, что сами фигуры членов Ордена отличались друг от друга. Щиты мерцали поверх пластин, а оружие держалось в руках легко.
— Во славу Первых! — прокатилось над полем.
Орден Пламени двинулся единым строем. Первая линия приняла поток порождений на энергетические щиты, вторая открыла огонь поверх плеч. Бело-золотые импульсы проходили сквозь несколько тел, выжигая внутренности и не теряя силы. Один из форсунов ударился о полупрозрачную стену, и в следующий миг широкое лезвие энергии рассекло его сверху донизу. Тройка глумеров попыталась обойти строй, но юркая, пусть и большая фигура, поймала тварь за горло и в одно движение расплющила противника о землю.
Люди смотрели, как бой, едва не угрожавший существованию поселения, превращается в банальную зачистку. Пришельцы не суетились, не кричали и не отступали. Они меняли построение без видимых команд, закрывали соседей щитами и двигались дальше, оставляя за собой ворох пси-камней и мерзкой жижи. Там, где человеческим расчётам требовалось превозмогать, они тратили лишь один выстрел.
Вскоре человеческие пулемёты замолчали, потом стихли гранатомёты, и над улицей остались только тяжёлые выстрелы Ордена, отошедшего к дальнему периметру. Никто не кричал о победе. У пролома стонали раненые, горела та самая цистерна, а из метров опасливо выглядывали гражданские. Мальчик держался за руку матери и смотрел на что-то совсем волшебное, внеземные корабли.
Последние ашениты бежали к промзоне, когда Ворон наконец спустился, и остановился рядом с уцелевшими бойцами. Автомат он не опускал, хотя прекрасно понимал, насколько бесполезно выглядит их оружие. Молодой связист дышал ртом и повторял одно слово, каждый раз тише.
— Пришельцы…
— Вижу. Только не вздумай пальнуть от нервов, кто знает, чем это кончится для всех нас. Так что мне точно придется пристрелить тебя ещё раньше.