Мы с наемницей пошли вдоль корпуса, Ирис следила за саванной, а я за землёй под ногами. Несколько пустот заканчивались смятыми отсеками.

— На голограмме было четыре входа. — напомнила девушка.

— Четвертый мы видели, а остальные, походу, под землей. — согласился с ней, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на нужных зонах.

— Не думаю, что голограмма врала, скорее, корабль со временем ушел вниз. А Астерион давно сюда не направлял ботов.

— Да? — скептически поднял бровь я. — Мне показалось, что пилоты просто плохо посадили корабль.

— Алекс, так о мертвых нельзя. Думаешь у них был выбор?

— Ладно. Вопрос снят. — ответил ей, посмотрев на борозду длиной в несколько километров. — С моей стороны это было не очень красиво.

Так мы и шагали по часовой стрелке, пока сфера неожиданно не провалилась вниз у середины борта.

— Что случилось, командир?

— Я… я чувствую внизу пустоту. — под нами, на глубине пяти-шести метров, находилась широкая полость. Её край уходил под корабль, а дальше ощущалась рваная дыра в композитной броне.

— Здесь пробоина. — ткнул пальцем прямо нам в ноги. — Большая, мы должны пролезть, правда сверху всё засыпало при падении.

— И много копать? — без единой нотки сомнения, присела Ирис, и сковырнула землю носком ботинка.

— Метра четыре до края, если захочется встать в полный рост, то все шесть.

— То есть много. — резюмировала та.

Наемница достала приблуду, ловко названную вибрационным резаком, и не больше трёх минут мы честно пытались копать. Вот только потом мы дошли до спёкшегося слоя, в который лезвие почти не входило.

— Что могу сказать, такими темпами нам проще вернуться за Бг’лоргами, — сказала Ирис. — И заставить всю ту ораву прорубать нам дорогу.

— О, нет-нет. — протянул в ответ. — Они же все у нас съедят, и будем питаться подножным кормом. Этого мне совсем не хочется.

— Зато копают быстро. — развела руками в стороны девушка, и, как бы намекая, уткнулась глазами вниз.

— Хорошо, отойди.

— Только будь осторожен. — улыбнулась наемница, явно довольная, что мне удалось разгадать её намек.

Ирис сделала парочку шагов назад, а я очертил вокруг найденной пустоты широкое кольцо из энергии. Земля по началу только дрогнула, вот и приходилось увеличивать глубину проникновения, проводить энергию под пластом, и потянуть на себя. Так сказать… кое-что новенькое, что удалось выучить у того вредного старикашки.

Получалось тяжело, очень, но, черт побери, получалось! И это несмотря на тот факт, что весь пласт шлака удерживался корнями, крошился по краям и сопротивлялся силе.

— Слева будет меньше, если ты сосредоточишься там. — очередной раз подал голос Аспект. — А ты перекашиваешь поток.

— Чувствую, чувствую. — отвечал ему, понимая, что стоит прислушаться.

Сместив давление в сторону, пласт наконец отделился и медленно поплыл в сторону. Ирис помогла физически, короткими рывками дергая тот в сторону, после чего добрые тонн пять рухнуло на склон, поднимая облака пыли.

Под ними показалась чёрная, почти стеклянная корка. Ирис без труда расколола её ударом, и под ней выступили загнутые края брони корабля. Пробоина оказалась шириной метров семь. Не ровное отверстие от оружия, а длинный разрыв, словно корабль зацепился боком за что-то ещё в воздухе. Края ушли внутрь, оставляя достаточно места, чтобы мы могли пройти.

А вот за ними… за ними лежала тьма.

Из неё, из самых глубин, пахнуло холодом и чем-то химическим. Запах был слабый, едкий, совсем незнакомый, но от него сразу захотелось задержать дыхание.

— Токсинов почти нет. — удивилась Ирис, и развернула прибор. — Дышать можно.

— Вот это «почти» мне нравится меньше всего. Про какие токсины идет речь?

— Это… что-то вроде яда Таронских штурмовиков. — проговорила девушка. — А вообще, ты какой-то привередливый стал.

Мы расширили проход, одновременно с чем Ирис включила свет, спускаясь первой. Ну а я полез следом за ней, негоже оставлять напарницу.

Под ногами захрустело, от чего пришлось сразу замереть. Это были кости. Тонкая, почти белая. Очень похожая на кисть, но с тремя пальцами, зажатыми между кусками обшивки.

Весь коридор лежал под сильным углом, от чего прежний пол становился стеной, а из открытых панелей свисали кабели, между которыми прорастали корни.

А потом свет от встроенного в амуницию Ирис, подобия фонаря, дошёл до первого тела. Точнее, до того, что от него осталось.

Тёмный, погрызенный местами доспех, вытянутый череп и четверка тонких рук, кости которых почти полностью очистились, только в сочленениях сохранились сухие полоски ткани. Рядом лежал какой-то индивид, совсем не похожий на Астериона. Значит, судя по всему, он принадлежал Империи, но не принадлежал «Первым». Часть лица пришельца всё ещё оставалась целой, хотя нижняя челюсть давно осыпалась.

Чуть дальше тело выглядело лишь пустой оболочкой. Кожа натянулась на кости, и застыла в каком-то торжестве. Изначально ожидал вонь, или тленный запах. Вот только его почти не было. Вместо этого пахло старым металлом, пылью и детским сиропом от кашля. Но кто бы мог подумать, что отсутствие вони делало всё только хуже. Мертвые оставались именно там, где их застала смерть.

Один из бывших членов экипажа держался за стену, другой прикрывал голову руками, а третий, так вообще сжимал оружие, хотя пальцев фактически не было.

— Ирис, есть вопрос. — серьезно и издалека начал я. — Почему одни полностью разложились, а другие нет? — слегка понизил тон, встретив одну из фигур, величественно застывшую на месте.

Девушка подошла к телу, на которое я указал, у него было сохранившееся лицо. Она присела, и внимательно всматривалась в существо.

— Много причин, командир. Начиная от расы, заканчивая силами индивида. Иногда бывает так… что кто-то разлагается, но представитель того же вида, достигнувший некоторых успехов в пси, может вообще не измениться за эпохи.

— Пси? — переспросил я.

— Да. — утвердительно ответила девушка, но столкнувшись с моим вопросительным взглядом, продолжила. — У сильных псиоников энергия на протяжении жизни питает тело. Ткани разрушаются гораздо медленнее, иногда сотни, тысячи циклов. Но может быть и особенность расы.

— То есть точно не понять?

— Нет, конечно. Некоторые виды вообще распадаются за несколько часов. Пузырь большой, Алекс. — девушка посмотрела вверх, словно пыталась сквозь корабль рассмотреть звезды.

— Уже заметил. — на груди одного погибшего сохранился странный символ, кажется, который определял его принадлежность к Империи и Ордену Пламени Первых. Наверное, когда-то его кто-то знал. Теперь мы даже не могли назвать имя.

Дальше делал все, лишь бы не смотреть на них. Казалось бы… убивать уже убивал, но эта картина, она вызывала слишком неопределенные чувства. Но получалось плохо, потому что трупы были повсюду.

Первая встреченная переборка застыла наполовину закрытой. На её створке тянулись глубокие борозды, и они точно появились не от удара о землю. Металл не оплавился, а был вырван длинными полосами.

— Тебе не кажется, что это похоже на звериные когти? — спросил у наемницы.

— Очень похоже. Очень. И это плохо.

— Что ты имеешь ввиду?

— Сейчас увидишь. — не стала объяснять та. Да и я вроде ничего не чувствовал, но все равно надо было держать ухо востро.

Протиснувшись через щель, мы оказались в одном из отсеков, где, кажется, собирались десантные группы. По окружающим стенам шли раскрытые ложементы и пустые крепления для оружия.

Зато тел оказалось больше. Гораздо больше.

Десятки представителей Ордена лежали между ложементами, иногда среди них встречались и Первые. Одних, судя по всему, убили ещё до падения, других посрывало с креплений ударом о поверхность.

А между ними белели другие скелеты.

Длинные позвоночники, массивные конечности и вытянутые черепа, с пастями, наполненными бритвенными зубами. На здоровенных руках были отростки, которыми он и орудовал вместо когтей. А на других костях оставались куски причудливой чёрной оболочки, напоминающей собой стекло.