— Пришли наконец. — произнёс Первый, даже не повернувшись в нашу сторону.

— А что, вы сомневались?

— С вашей любопытной парочкой, пожалуй, да, начинаю. — как ни в чем не бывало продолжал Имперец.

Ирис подошла ближе к платформе. Бг’лорг сразу юркнул за спину хозяина и оттуда показывал мне длинный, треугольный язык. Хотя больше всего он на язык похож и не был. Этакое длинное, раздвоенное нечто. На голограмме была отмечена тройка крупных материков, океаны, несколько цепей островов и красная точка. Она была далеко, почти на другой стороне континента.

— Ты ведь звал нас не для того, чтобы провести урок местной географии? — спросил я, улыбнувшись фантазии, в которой старик реально проводит урок.

— Знаешь, тебе помешала бы не только география, но и урок этикета. — метнул фразу Астерион, и оказавшись рядом, дал смачную затрещину. — Но нет, вы хотели узнать, как отсюда выбраться. Кажется, решение у нас появилось.

Ирис мгновенно подобралась, словно вот-вот сама взлетит и моментально окажется на своей планете.

Я, чтобы не выделяться, тоже подошёл ближе, хотя рядом с Первым давно перестал радоваться раньше времени. Кто знает, чем это могло кончиться. Любое хорошее известие у него обязательно сопровождалось чем-нибудь вроде: «Нужно только превозмогать, и не умереть.». Действительно, очень просто.

— Увы, но восстановить этот корабль просто невозможно. — продолжил он. — Даже если нам повезет найти подходящий энергетический источник, интегрируемый в ячейку, большая часть силовых контуров уничтожена. Так что… «Столп Империи» отсюда больше не поднимется.

— Это мы уже поняли. — взяла слово Ирис. — Что тогда за решение?

Представитель Первых провел ладонью над платформой, и голограмма приблизилась. Изображение материка развернулось, стало детальным, а красная точка увеличилась. Рядом с ней появились очертания небольшого, даже маленького корабля. Небольшой и маленький, конечно, по меркам данного линкора. А по земным, он, пожалуй, выглядел как добротное футбольное поле.

— Десантный бот третьеей ударной когорты Пламени Первых. — сказал старик. — Один из тех, который успел покинуть флагман во время падения.

— И он цел? — спросил я.

— Относительно, насколько вообще может быть целым корабль, потерпевший крушение.

— Вот именно это мне и не нравится. — хмыкнул в ответ.

— Корпус сохранился, установка, скорее всего, обесточена. Но не разрушена. Вот главное в другом. — поднял палец тот. — Контуры гиперпространственного перехода должен быть цел. Если восстановить навигацию и заменить повреждённые регуляторы, корабль вполне сможет подняться на орбиту и совершить ограниченный переход. — задумавшись, и приложив пальцы к подбородку, он добавил. — По крайней мере аварийный — точно.

— А куда? Куда мы прыгнем? — Ирис посмотрела на карту. — Мы ведь даже не знаем общих координатов системы.

— Почему же, знаем. — хитро улыбнулся Астерион, показывая на один из блоков в основании платформы. — Тот навигационный модуль, один из принесенных тобой, оказался полезнее чем я рассчитывал, когда снимал с разрушенных кораблей. — сделав глубокий вдох, мужчина посмотрел в потолок, после чего торжественно выдохнул. — Во славу Первых, экипаж того корабля успел провести сканирование. В общем мы находимся далеко, очень далеко от ближайших маршрутов, прямо за границей обитаемого пузыря.

— Извините. — поднял руку я. — Скажу честно, не очень разбираюсь в этом, но… насколько далеко?

— Если пользоваться вашим примитивным обозначением, повторяю, очень. — недовольный тем, что его перебили, ответил Астерион.

— Отлично, а главное — понятно.

Ирис стоически игнорировала нашу перепалку, и старалась улавливать лишь важные слова, после чего решила уточнить.

— Но… разве ограниченного перехода хватит не только до соседней системы?

— Ограниченного, да, не далеко. Но… Имперский технологии позволяют совершить экстренный прыжок на пределе возможностей энергетической установки. Вот что имел ввиду.

— А потом придется ещё искать дорогу домой… — шепотом закончил я.

— Да, если, конечно, твоя планета все ещё будет там, где ты её оставил.

— Это сейчас была шутка? — посмотрел на него.

— Нет.

Стало как-то не смешно.

Астерион увеличил изображение десантного корабля. Часть корпуса которого, как и у линкора, ушла под землю. А рядом с ним вырос целый лес.

— Проблема в том, что навигационное ядро там выгорело при падении. Регулятор переходного контура тоже мёртв, и подходящих деталей тут нет…

— Но они должны быть где-то ещё! — догадалась Ирис.

— Верно.

На карте появилась вторая отметка. Она находилась левее, за горной цепью и широкой тёмной областью, где изображение почему-то постоянно покрывалось помехами. Над точкой возник силуэт другого корабля. Этот выглядел хуже. Неровный, вытянутый, как если бы его не строили, а выращивали, а затем банально навешали брони.

— Ох. — прикрыла рот Ирис. — Это же корабль Таронцев!

Они так говорили, будто один я тут дурак. А Астерион, вообще, кивнул, будто прочитав мысли.

— Один из их крейсеров вошёл в разлом вместе с нами. Я видел, как его выбросило из перехода уже в атмосфере, и, знай что доживу, то не дал бы ему залп плазмой… — старик кашлянул, как бы чувствуя, что есть доля его вины. — Он падал западнее, и судя по последним данным, полученным после сканирования, место я запомнил правильно.

— Вы хотите снять с него регулятор? — попробовал блеснуть знаниями, но тут же получил молотком реальности прямо по голове.

— Нет, не регулятор. — покачал головой мужчина. — Кажется, что ты вообще ничего не можешь запомнить… Таронская технология несовместима с нашими системами напрямую. Нам надо достать резонатор и вычислительные узлы, чтобы задать самую базу для перехода. Ирис, так как без энергии, будет отвечать за адаптацию к архитектуре корабля, а ты сможешь обеспечить преобразование энергии на этапе запуска.

Я посмотрел на две метки, за которыми крылись корабли, соединённые парой светящихся линий. План, конечно, звучал логично, поэтому сразу возник главный вопрос.

— Подождите. Вы здесь сотни циклов. Знали, что где-то лежит ваш десантный корабль, знали про крейсер, так называемых, Таронцев. Но почему сами не восстановили всё раньше? — Ирис после этих слов тоже повернулась к Астериону, и по её лицу не трудно было заметить, что вопрос и у неё в голове крутился давно.

Первый молчал недолго.

— Ответ банален. До вашего появления не хватало рук, и не было точных координат.

— Но вы ведь помнили направление падения. — продолжил наседать на него.

— Направление, мой ученик. — устало потер переносицу Имперец. — Не точную точку на поверхности планеты. Во время падения линкор имел сильное осевое вращение, ни один из сенсоров не работал, а затем корабль разорвал атмосферу, под давлением сместившись на тысячи, как ты говоришь, километров. — он посмотрел на меня, потом на Ирис, и добавил. — Континенты здесь не подписаны, а местное магнитное поле меняется после каждого крупного сезона. Вот и ответ.

Мужчина увеличил красную область, занимающую огромную часть материка.

— Я искал. Первые десятки больших циклов отправлял разведывательные дроны и уцелевшие машины, синтезированные производственными мощностями. Но они не возвращались. Потом закончились накопители. А когда Ирис восстановила часть навигационного архива, удалось совместить старые данные с текущей звездной картой и наконец сузить район.

— Хорошо, тут понятно, координат не было. — не отступил я. — Теперь они есть. Почему вы не можете отправиться вместе с нами?

— Потому что этот корабль до сих пор не умер только благодаря мне. — Астерион посмотрел в сторону разлома в стене, за которым колыхались лианы.

— Центральное энергетическое ядро давно погасло. Остаточные контуры получают энергию от меня, почти напрямую. Атмосферные щиты, медицинский сектор, фильтрация, и тот минимум, который можем создавать, связаны через единый узел. Пока я здесь, могу удерживать в рабочем состоянии.