Больше Ладогин ничего толком и не сказал. Я отдала фолиант, он поклонился в пояс и ушел. Барсик запрыгнул на подоконник, прижался мордой к стеклу и молча смотрел, как уходит его хозяин. Больше я его никогда не видела.

Зато пришел Андрей.

— Сегодня поздно освободился. Могу подождать тебя и проводить до дома. Ты же не собираешься до утра работать?

— Нет, — сказала я. — Не собираюсь. Пошли прямо сейчас.

Кот, не дожидаясь особого предложения, затрусил за нами. Он теперь сам решал, ночевать ему в баре или идти ко мне. Свободный и независимый самец.

По дороге рассказала Андрею про ужасную историю с Аленкой.

— Ну и дела! — поразился он. Немного помолчал и спросил. — Говоришь, что-то тяжелое упало? А что это могло быть?

— Откуда ж я знаю? Она говорит, что-то вроде бетонной платы. Но она не видела, конечно.

— Милая, а позвони ей? Есть важный вопрос.

Я позвонила Аленке. Она взяла трубку и сразу накинулась с вопросами:

— Ну что? Он приходил?

— Да! И сказал, что это все ерунда! Всего лишь один из вариантов развития событий. А их много! И не надо из-за этого вообще переживать. — Тут я, конечно, соврала, но мне не хотелось рассказывать, что она должна каким-то непонятным образом начать махать крыльями. Я решила, что самое важное — успокоить Аленку, чтобы она мирно и спокойно жила дальше — уж сколько ей удастся прожить. — Ален, с тобой мой жених хочет поговорить. Он работает в полиции и тоже хочет помочь.

Я включила громкую связь и передала телефон Андрею, он церемонно поздоровался и спросил:

— Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, где ехала машина в тот момент? Что вы видели в окне?

— В какой момент? — не поняла она сначала. А потом поняла и очень взволнованно заговорила. — Боже, вы думаете, я смотрела по сторонам? Мы просто ехали, Саша за рулем, а я рядом, и сзади наши дети. Дочка, ей уже пять лет, что-то спросила… Боже мой, что же она спросила? А, да! Она спросила: «Долго еще до оазиса?» Да, «Оазис!» Это торговый центр, там есть большой детский комплекс с лазалками всякими, мы туда ездим иногда. Саша сказал: «Щас приедем». Да, думаю, мы подьезжали уже к торговому центру, потому что я помню эту церквушку с голубым куполом, ну знаете, зажатую между двумя высотками, когда под мост въезжаешь?

— Под мост, — повторил Андрей. — Да, я понял, про какое место вы говорите.

Лето, казавшеся в начале бесконечным, пролетело так быстро, что я и моргнуть не успела. А все же это было потрясающее лето, и оно вместило такую кучу событий!

Неделю назад мы с Анреем поженились. Вы спросите, почему так поздно? (Никто не спросит, конечно, но я представила, что кто-то спросил.) Да потому, что мы целый месяц препирались, где будем жить: у меня или у него⁈ Андрей заявил, что, как мужчина, не может жить в доме у женщины. Что он не Барсик и будет чувствовать себя неуютно на чужой территории. Что испокон веков жена приходила в дом к мужу, а не наоборот.

А я не то, чтобы не хотела переезжать к нему, но переживала ужасно. Куда я поставлю свой аквариум? Где размещу книжные шкафы? Как буду жить без диванчика на балконе, где буду пить ромашковый чай по утрам? Да и Барсик, к слову, согласится ли жить в однушке Андрея? С тех пор, как он начал иногда приходить ко мне на ночлег, я уже не представляю своей жизни без кота.

В конце концов, Клариса сказала, что мы идиоты, и надо просто продать обе квартиры и купить одну — побольше. И обустроить ее на нашему вкусу, чтобы и балкончик, и диванчик, и до работы недалеко. Легко сказать — «просто»! Я уже двадцать лет живу в этой квартире. Мысль о том, чтобы продать ее, сначала вызвала совершенный ужас и панику. Я дажа представить не могла, как мы справимся с такой гиганской задачей: две продажи, покупка квартиры, ремонт, два переезда! Казалось, такое вообще неподьемно для живых существ, и придется посвятить этим хлопотам чуть не всю жизнь. Но Клариса сказала, что я и оглянуться не успею, как буду жить в уютной новенькой квартирке, и прислала к нам своего риэлтора. Оглянуться я, конечно, успела, но риэлтор взялся за дело, и оно стало куда-то двигаться.

Квартиру Андрея продали первой, и ему пришлось все же переехать на время ко мне. А раз уж мы съезжаемся, то и женитьбу больше откладывать не стали. Расписались без особых церемоний. Я не люблю большие празднества, а уж мысль о том, чтобы самой что-то такое организовать, вызывает только ужас и панику.

Теперь ждем, когда найдется покупатель на мою квартиру, и ходим с риэлтором смотреть разные варианты. Одна двушка мне очень приглянулась, но Барсик не одобрил плитку в подъезде. Дал понять, что она очень скользская, и его лапкам будет неудобно по ней бегать. Что ж, приходится учитывать мнение кота!

На Охотское море мы пока не поехали. Слишком много хлопот с баром и квартирами, а у Андрея — с работой и особенно с делом Сарса и его подельников. Он держит его на личном контроле, но до передачи в суд еще далеко. Оказывается, надо пройти много официальных процедур и они занимают время. У Сарса очень опытные и дорогие адвокаты, так что необходимо все идеально подготовить для суда. Но Андрей уверен, что добьется приговора.

— И отметим его на острове Сахалин, на бескрайнем песчаном пляже, с бокалом шампанского под плеск волн Охотского моря…

— Под песни Георга Сарса, — засмеялась я. — «А нам все параллельно, все перпендикулярно….»

— Ну а что, песни же не виноваты.

— Песни хорошие, — согласила я.

Клариса теперь снова иногда заходит в бар. Правда, делает это, в основном, днем, когда мало народа, и только чтобы выпить какао и поболтать. У нее тоже была свадьба — свадьба сына, но почему-то после этой свадьбы именно Клариса со Стасом стали походить на новобрачных. У них началось что-то вроде медового месяца. Ходят за ручку, улыбаются и кажутся слегка поглупевшими. Но я все равно очень за нее рада.

Арчи с Аленкой тоже поженились, еще в июне. Они торопились больше нас, так как Аленка ждет малыша. И еще потому, что брату приспичило после свадьбы лететь с женой и дочкой в Аргентину. Я не знаю, чего их туда понесло, я угововаривала их подождать, пока родится ребенок, но Арчи сказал, что потом будет сложнее, и он хочет нагуляться. И что Аргентинское танго можно танцевать даже беременным. Мне кажется, такой человек, как он, никогда не нагуляется. У него шило в одном месте, и заржавеет оно только в глубокой старости. И то не факт.

Да, я же забыла самое главное!

Хотя нет, это будет второе по главности, а самое главное — вот что. Два дня назад эстакаду, под которой едут машины в торговый центр «Оазис», признали аварийной и закрыли на реконструкцию. И дорогу под ней перекрыли до конца работ. Теперь бетонная плита ни на кого не упадет. И этого всего добился Андрей! Я невероятно счастлива и горда, что у меня такой умный и целеустремленный муж. Вчера я показала Аленке эти ремонтные работы, и она удивилась, как мы это все организовали? А я сказала, что мы просто махали крылышками изо всех сил. И она тоже должна махать, чтобы жизнь сложилась счастливо и так, как она хочет. Она пообещала, что будет махать.

А я уже месяц пишу книгу. Про бар, про волшебные порошки, но главным образом — про себя. Как необыкновенно и причудливо порой складывается жизнь… И почему я так боялась этой жизни? Почему пыталась быть незаметной, невидимой, закрыться в коконе и в полном одиночестве переживать свою потерю? Не потому ли, что мне хотелось быть былинкой? Не решать, не нести ответственности, не ошибаться и не проигрывать. Иными словами — ничего не делать.

Надеюсь, моим будущим читателям понравится эта книга. Я старалась быть честной, хотя кое-что все-таки опустила.

Неделю назад мы все были в «Амбаре», отмечали нашу с Андреем свадьбу. Арчи сам встал за стойку и смешивал коктейли. Мне он приготовил «Апероль шприц», который я когда-то называла « Апероль шпиц».