— А нафига ты всю жизнь едешь по этому серпантину, Архимед⁇ Почему не съедешь на ровное шоссе, как все нормальные люди. И почему, черт возьми, ты тащишь на свой серпантин меня⁇ Меня вполне устраивает моя одинокая неторопливая велодорожка.

Я отхлебнула ромашковый чай, довольная своими метафорами. Достала из сахарницы припасенную шоколадную дольку. Пока есть чай с шоколадкой, апокалипсис мне не страшен.

— В общем, Лафа, теперь у меня ни жены, ни денег, ни друзей. Только БАР.

— О господи. Так что же все-таки случилось?

— У меня самолет через два часа. Игорь тебе все расскажет. Или не все, но основное. Я тоже свяжусь с тобой, когда смогу. История длинная и небезынтересная, в твоих любимых книжках про такое не пишут.

— Откуда ты знаешь? Сам давно последний раз книгу читал?

Арчи встал и достал из заднего кармана штанов маленький томик Шрпенгауэра. Я посмотрела на него с уважением.

Арчи оставил мне ключи от бара, пароли от банковского приложения и доверенность на все юридически значимые действия. И рассказал про специальные коктейли. Рассказал так, что я поняла только одно — ничего.

— Что это вообще такое? Почему их нет в меню? И зачем они нужны, если их нет в меню и нельзя предлагать гостям?

— Игорь расскажет. Мне пора ехать. Ты только одно запомни: никогда, ни при каких обстоятельствах не пей эти коктейли. Просто не пей и все. Позже я все тебе расскажу. Там такая история… А еще надо разобраться в одном деле. В нем замешан очень известный и влиятельный человек и мой близкий друг. Ты должна помочь мне докопаться до истины. Ты же любишь детективы, верно?

Детективы я любила. Но в детективах сыщик обычно знает, какое дело он распутывает. А я пока успела только запутаться. Арчи сказал, что это не страшно. Я умная и во всем разберусь. Он в меня верит. Сказал, что его друг Игорь — лучший бармен Москвы (после него самого, разумеется) и обучит меня всем барным премудростям. Еще пару людей придется нанять, но это не срочно. И вообще ничего там нет сложного. Знай только греби деньги, отправляй Арчи небольшую долю, а остальное бери себе. Не жизнь, а малина.

Мне так не казалось.

Если б я хотела обменивать свои нервы, время, беготню и неудачи на кучу денег, я бы уж давно сама открыла какой-нибудь Бар. Или не бар, а… Не знаю… Да хоть книжный магазин. Но я никогда этого не хотела. Все, к чему я стремилась — это ни о чем не волноваться и не нести никакой ответственности. Жить свою тихую жизнь. Проводить время в покое и уюте. Пока мой нахальный братец не приехал среди ночи и не вывалил передо мной самосвал этой самой ответственности за «дело всей его жизни». Чужой жизни.

— Я только до субботы, — сообщил многоопытный Игорь.

— А как же… А потом… А что делать???

Я была в панике.

— Научишься.

И три дня, с четверга до субботы, я проходила ускоренные курсы барменов.

— Вообще-то правильно говорить не «бармен», а «бартендер», — обучал меня Игорь. — Бармен — это просто чувак на побегушках, наливатель напитков.

— А мы кто?

— Кто ты — решать тебе, а я — бартендер, управляющий баром. Бартендер может все, он составляет карту коктейлей, закупает алкоголь, создает атмосферу заведения, может даже придумывать свои напитки. Они потом называются «фирменные» и висят на самом видном месте. В смысле, названия их висят.

— Но ты ничего этого не делаешь.

— Но я могу.

Интересно, Арчи знал, что Игорь останется только на 3 дня? Знал, но мне не сказал, чтоб не спугнуть. Вот поросенок!

Три ночи я почти не спала, а если и засыпала ненадолго, то видела во сне один и тот же кошмар: барная стойка, бесконечные ряды бутылок, странные посетители и забытые рецепты коктейлей. То же самое было и наяву.

В первый же день пришла Клариса. Так она представилась и удивилась, что я не сказала что-то вроде: «Ах да, та самая! Как же, как же!». Заказала фрапуччино и долго выпытывала, кто я такая и куда делся Саша. Игорь пытался с ней флиртовать, но она не поддавалась. Да и он не сильно старался. Видно было, что делает это автоматически, оказывает услугу, включенную в стоимость напитка. Кларисса сверлила меня серыми умными глазами. Пришлось сказать, что Арчи…

— Кто-кто? — подняла она свои красивые симметричные брови.

— Ну, Санек. Он, в общем, срочно уехал по важному делу и я его временно заменяю.

Клариса непременно хотела знать, куда Арчи уехал, надолго ли, и сплю я с ним или нет.

— Нет-нет, — испугалась я. — Мы не спим. Я его сестра.

— Сестра? Серьезно? Вы совсем не похожи… И ты не знаешь, куда он уехал?

— Ну, я… троюродная сестра, — соврала я. Не хотелось признаваться, что я действительно не в курсе, куда и зачем уехал мой родной брат, вместо которого я теперь готовлю ей кофе. — Мы плохо знакомы… Он вроде сказал, но я забыла… А ты… Вы… Спали с ним? — мне казалось, я довольно ловко перевела тему, но Клариса только ухмыльнулась и попросила корицы в кофе.

Я пошла искать корицу, а когда вернулась — Игорь с Кларисой обсуждали Корейскую войну 1950-х годов.

— Северные корейцы считают, что на них напали южные корейцы, а победили в войне северные. А южные корейцы считают, что начали северные, а победили южные. А на самом деле все заварили американцы и выиграли тоже они. И статью в википедии американцы написали, поэтому никто не знает, как было на самом деле.

— Да, точно, — закивал Игорь. — То же самое у меня и с бывшей было. Все время навязывала свою версию событий, и все верили ей, а не тому, что по правде было.

Я принесла банку с дырками с надписью «корица» и потрясла над чашкой Клариссы. Из банки посыпался красный перец.

— Так даже вкуснее, — засмеялась Клариса.

А я… А я… А я впервые в жизни публично выматерилась.

Потом приходил мужчина с жирным псом и просил дать собаке огурец. Что удивительно, огурец у нас нашелся, и собака его сьела на глазах у изумленной публики. Конечно, никаких огурцов у нас в меню нет, но Игорь сказал, что надо быть гибкими. Но меня больше удивил мужик, который отдал за обычный огурец триста рублей. Сказал, что пес на диете, и если требует еду не по графику, он дает ему огурцы.

Пришел маленький сухонький старичок, долго и удивленно озирался, а потом попросил водочки. Одет он был странно: круглая турецкая шапочка, широкие синие штаны и блуза. «Турецкий султан к нам пришел», хихикнул мне на ухо Игорь. Старичок хоть и был очень загорелый, но на турка не похож. Наверное, в спектакле играет, подумала я. Что-то из жизни Османской империи.

Приходила странная парочка. Они пили коньяк, и девушка все время уговаривала парня не пить. Но он не обращал внимания и заказывал все новые порции коньяка, и она, что поразительно, пила вместе с ним. Даже чокалась с ним, а потом опять нудела, что хватит пить и сколько уже можно. В конце концов парень заорал, что его все достало и опрокинул табурет. Охранник Сережа вежливо вывел их на улицу, и я видела в окно, как они удаляются, романтично держась за руки.

В общем, первый день прошел сумбурно. Игорь так и не успел рассказать мне «всё». Как только выдавалось свободное время, приходилось бежать в магазин за кормом для Барсика, заказывать кофейные зерна, названивать приходящей уборщице, которая почему-то была недоступна, мыть полы в туалете, настраивать мобильный банк и решать еще множество вопросов. В остальное время я училась пользоваться кофемашиной, платежным терминалом, пыталась разобраться в нашем меню и множестве красивых бутылок на стеклянных полках, и менее красивых, но более востребованных — в ящиках в подсобке и на закрытых полках под стойкой.

Игорь предложил посидеть за бокалом пива после закрытия бара и поговорить, но я просто валилась с ног. Мне кажется, я никогда в жизни не чувствовала такой усталости. Я даже разрыдалась под конец смены, разбив второй бокал за день и твердо решив, что к этой работе я физически не приспособлена. Убежала в подсобку, рухнула на замызганный диван и ревела. Игорь позвал охранника Сережу постоять за стойкой и пошел меня утешать.