Вышел мой Андрей, широко улыбающийся, в красивой форме, со своим любимым рюкзачком. Наскоро поцеловались и пошли за угол.

— Чтоб коллеги не подглядывали, — объяснил Андрей. — И не завидовали. Ну, что случилось?

Я передала разговор с Арчи. Андрей только присвистнул.

— Дерзкий план. Но, думаю, стоит попробовать. А мне, между тем, передали из Химок дело Мосина.

— Что⁈ Так быстро! Обалдеть, ты просто волшебник.

— Я только учусь — усмехнулся он. — Честно говоря, передали еще вчера, но я только сегодня успел бегло пролистать. В запарке был.

— И что там?

— Есть две новости, хорошая и плохая. Плохая — следователь, который дело вел, уволился три года назад. Дело давно в архиве, висяк. В материалах тоже все грустно: тело частично разложилось, никаких отпечатков нет, свидетелей нет, родственники ничего не знают, полный туман. Даже телефон убитого не нашли.

— Когда же уже будет хорошая новость? — печально спросила я.

— Потерпи, родная, все будет. Хорошая новость — есть пятна крови на покрывале.

— На чем?

— Покрывало, в которое труп был завернут.

Я вспомнила рассказ Арчи. Георг и Володя сидели на подстилке и пили из одной бутылки… Значит, в эту подстилку убийца и завернул тело, а потом закопал в Химкинском лесу…

— Пятна крови? И что в этом хорошего?

— А то, что там разные ДНК. Есть кровь убитого и кровь подозреваемого. Слава богу, хоть эту экспертизу нормально сделали.

— Откуда там кровь убийцы?

— Ну, видимо, осколками поранился. Потерпевшего били несколько раз по голове. Тупым предметом, каким именно — установить не удалось. Но осколки стекла тоже нашли в покрывале, предположительно — от бутылки водки.

— Значит, надо просто взять ДНК Сарса и сверить с этими пятнами крови? Ну, с экспертизой, правильно? И можно его посадить! — я так возбудилась, что с трудом соединяла слова в предложения. Все так просто!

— Все не так просто, — прочитал мои мысли Андрей. — Нужны основания, чтобы признать человека подозреваемым и взять ДНК на экспертизу.

— А если он сам признается?

— Тогда можно.

Ночью мне снилось, как я плаваю в море, но не одна, а в клешнях гигантского краба. Краб стиснул меня своими клешнями с ног до головы, прижимался мордой (или что там у него?) к щеке, щекотал усиками мой нос и шептал что-то на ухо, но я никак не могла разобрать, что именно.

Проснувшись, я не сразу осознала, в каких это тисках нахожусь, но постепенно сообразила, что в районе груди меня обнимает рука Андрея, в районе ног на мне лежит нога Андрея, а районе головы и шеи на меня взгромоздился кот и мотает хвостом, щекоча мне нос.

Я удивилась, что у меня так много районов, и что ночевать не одной, оказывается, так сложно. Опять начала переживать, приспособлена ли я в принципе к семейной жизни или за шесть лет нужные приспособления атрофировались, и я теперь вечная и безнадежная одиночка?

Кое-как выбралась на волю и побрела на кухню ставить чайник. Кот, вальяжно помахивая задом, затрусил следом. Да, мы сегодня впервые забрали Барсика домой. Во-первых, чтобы поговорить с ним в спокойной обстановке, во-вторых, чтобы ему не было одиноко, ну а в-третьих (и это главное, пожалуй) — для собственного удовольствия. Я соорудила шикарную котолежанку из коробки для пылесоса, старой шторы, пледа и шали, но Барсик предпочел разместиться для сна на моей голове.

Решила пожарить сырники, чтобы хоть чем-то удивить своего любимого. Готовлю я не очень хорошо, но сырники делаю красивые: круглые, как в магазине. Для этого надо раскатать из теста ровную цилиндрическую колбаску и порезать ее на одинаковой толщины кругляшочки. Главное — нужная пропорция творога и манки, чтобы кругляшочки не развалились, но остались мягкими и сочными. Я эту пропорцию вычисляла долгими годами непрестанных экспериментов.

Начала замешивать тесто, но тут Барсик ткнулся мордой мне в ногу и выразительно затеребил лапками. Я поняла его без слов, положила в тарелочку творога и сметаны. Кот сразу приободрился, громко зачавкал и заурчал. Я подумала, что это самый успокаивающий звук в мире. Даже шум прибоя не так благотворно действует на нервы, как чавканье и урчанье довольного котика.

На кухню выбежал взъерошенный Андрей:

— Я проспал!

— Ой, прости, не разбудила тебя, не знала, что сегодня работаешь.

— Я человек простой, — засмеялся он. — Если день рабочий, то я работаю, а если выходной, то уже как повезет.

Минут через пять он уже стоял одетый в прихожей.

— Стой, — заорала я. — Сырники!!

— Я не успею поесть, милая.

— С собой возьми, не зря ж я тут хозяюшку все утро изображаю.

Андрей с сырниками ушел, а я стала думать, что готовит мне сегодняшний день. Он обещал быть очень непростым. Позвонили с незнакомого номера:

— Привет, это Ира.

— Какая Ира? Ой, я поняла, какая, привет!

Бывшая жена Арчи. Зачем я ей понадобилась?

— Меня Сашка заблокировал.

— Да? Это он зря… — пролепетала я. Господи, ну я-то тут причем?

— Правда, что он женится?

— Да… вроде бы…

— А я тоже женюсь! То есть замуж выхожу. Так и передай ему! Завтра заявление подаем.

— В Торжке? — поинтересовалась я.

— Да, он автослесарь, и что⁈ — с вызовом крикнула она.

— Ничего… Даже хорошо… — я окончательно стушевалась.

— Это моя первая любовь. Любит меня всю жизнь, а я дура была. Ну и что, что в Торжке? Тут тоже все есть, и храмы, и велодорожка, не хуже вашей Москвы, — Ирина была очень взвинченная, и я засомневалась, что счастливые невесты так себя ведут: звонят сестрам бывших мужей и доказывают, что безумно счастливы.

— Я тебя поздравляю, — сказала я. — Желаю большого счастья.

— Не надо мне ничего желать, я не за этим звоню. Я по делу. Купи у меня кофейни, а, Глаш?

— Я???

Я была искренне поражена.

— Ну а что? Места хлебные, поток хороший, с бизнес-центров люди так и прут, и оборудование высший класс. Лучше, чем в вашем (…) Амбаре, — нелестный эпитет я пропустила мимо ушей. — Ни за что бы не отдала, но деньги срочно нужны. Мы сеть автомастерских открываем, по всему Торжку.

— Я подумаю.

— Только Сашке не говори. Ему не продам, даже за миллиард.

Я почувствовала себя как Алиса в Стране чудес. «Все страньше и страньше», «все чудесатее и чудесатее»! Давно ли я стала воротилой малого бизнеса, который может ни с того, ни с сего, купить несколько кофеен?

А с другой стороны, почему бы и нет? Готовить самый вкусный кофе в районе… Нет, нет, Глафира, что ты несешь⁈ Мало тебе с баром хлопот и неприятностей? Или тебе начинает это все нравиться…?

Смена в «Амбаре» началась суетливо. Пришлось принять подряд две доставки: с алкоголем и едой. Алкоголь вез новый курьер, который перепутал адрес и отвез дорогущие бутылки конкурентам из нашего БАР мудского треугольника. Я побежала их вызволять и заодно познакомилась с владельцем соседского бара — усталым мужчиной лет пятидесяти. Он сам стоял за стойкой, и мы немного поболтали о том, о сем. Он жаловался, что люди стали мало пить.

— Столько развелось этих спортсменов, веганов, прости господи, дурачков этих просветленных, сил моих нет!

— Просто люди стали задумываться о своем здоровье, — вступилась я за «дурачков».

— А обо мне кто задумается⁈

Он так смотрел на меня, словно это не риторический вопрос, и я должна немедленно ответить, кто же возьмет на себя заботу о его доходах.

— Можно продавать безалкогольные напитки, — предложила я. — К нам многие ходят лимонады пить или чай с кофе. Пиво и глинтвейн безалкогольные на ура идут. Можно вообще открыть первый в мире безалкогольный бар. И по-зожному, и за лицензию не надо платить.

— Какой кошмар! — ужаснулся он. — Ты еще скажи, беспродуктовый магазин! Безмузыкальный клуб! Бессексовый бордель! Нет, пока я жив, такому не бывать. Вот умру — делайте что хотите.