— Твое здоровье! — подняла Клариса бокал. — И процветания нашему «Амбару».

— Чтоб дэнэг много, вына много, лудей много, а говнуков мало! — добавила Гульнара.

Стас сообщил, что купил еще одно здание на торгах.

— Откуда у вас столько денег⁈ — не удержалась я от бестактного вопроса.

— Так, по сусекам поскреб, — скромно потупился Стас. Он опять был в каком-то старом заношенном свитере, но хотя бы без катышек.

Вот так колобок! Я вспомнила, что он продал сорок апартаментов на верхних этажах нашего здания, и тогда пазл сошелся. А вслух заметила, что вот бы у кого поучиться финансовой грамотности.

— Мой муж — финансовый гений, — сказала Клариса, притулясь к его плечу. — Мне с ним очень повезло.

Я внимательно посмотрела на нее. Понимает ли она, насколько ей повезло?

В последнюю неделю Клариса заходила пару раз — только в мои смены, чтобы выпить кофе и поболтать немного. Я как-то спросила, почему она перестала приходить по вечерам и весело проводить время, с винишком и новыми знакомствами?

— Надоело, — призналась она. — Все это так скучно.

— Разве скучно? — удивилась я.

— Смертельно скучно. Хотела забыть твоего брата, но вдруг поняла, что и забывать-то нечего.

Повисла пауза. Я так и не сообщила ей, что Арчи женится.

— Почему нечего? — спросила я, чтобы что-то спросить.

— А я его и так уже не помню. Туман рассеялся, а за ним, оказывается, никого нет.

— Наверное, это хорошо, — предположила я, — жить без тумана.

— Поначалу грустно, а потом неплохо. — Клариса криво улыбнулась и отвернулась к кактусу. — Знаешь… Я три раза пила «Бастет». И угадай, что видела?

— Сашу?

— Нет, только мужа. И сына, маленького еще. И мамочку, живую и молодую. А у сына, представляешь, уже свадьба скоро, мы со Стасом разучиваем танец. Ходим к частному преподавателю, он известный танцор. Ну очень интересно! Надо мне, наверное, танцами заняться.

— Вот и молодец, — сказала я.

Я вспоминала этот разговор, глядя, как Клариса широко улыбается, демонстрируя свои красивые ровные зубы, и льнет к мужу, утыкается носом в его заношенный свитер. И думала: вот счастливая женщина. Влюбляется, разочаровывается, спит с кем попало, и все ей как с гуся вода. Учит свадебный танец. Одолжить бы у нее хоть немного этой легкости и незамороченности! Только немного, много я не унесу.

И в этот момент произошло нечно поразительное. Дверь отворилась, и зашел Арчи, а за ним Аленка с дочкой. Я аж подпрыгнула от неожиданности.

— О, смотрите, нас встречают с шампанским! — радостно провозгласил Архимед.

Барсик спрыгнул со стула, подбежал и стал тереться о его ногу и урчать. Девочка сразу взяла кота в оборот.

Я обняла каждого по очереди.

— Поросенок, почему не предупредил⁈

— Чтобы привнести в твою жизнь немного спонтанности и внезапности.

— Привнеси лучше чего-нибудь другого! Этого добра мне и так хватает. Вы надолго?

— Кто ж нас знает?

Арчи поздоровался за руку с Максимом и двумя гостями за стойкой, пившими пиво. Осмотрел полки с бутылками, меню, зал.

— Как будто год тут не был. Все как-то изменилось.

— Выпьете шампанского за встречу? — предложила я.

— Мне нельзя, — быстро проговорила Аленка и уставилась в пол.

Вот так новости! Ай да Саша.

Максим приготовил лимонады для Аленки и дочки, а Арчи сам смешал себе «Роб рой» — крепкий коктейль на основе виски и красного вермута. Выпил глоток, довольно улыбнулся и отвел меня в сторонку.

— Я тут с Мариной поговорил, Володькиной женой.

— И что узнал?

— После Володькиной смерти ей кто-то денег подкинул. Нашла на лобовом стекле своей тачки. Пухлый конверт, набитый купюрами и прижатый дворником.

— Не подписанный?

— Нет, конечно. Она же думала, что Володька к любовнице ушел, ну и решила, что откупается так от нее. Даже считать бумажки не стала, сожгла дома на газовой плите, а пепел развеяла. Ну очень гордая женщина.

В его голосе слышалось восхищение.

— Любишь таких?

— А как их не любить? Тряпок много, а гордых — единицы. Но речь не о ней. Завтра Георг Сарс сюда придет.

— Что⁈ — я вытаращила глаза. — Сам придет⁇!

— Да, я договорился о встрече. По-другому никак не получится, надо использовать этот шанс.

— Как ты на него вышел?

— Ты же сама дала мне визитку амбала. Я просто позвонил и провел переговоры. Непростые переговоры, я бы даже сказал — жесткие.

— Он вроде не хотел приходить, в какой-то офис звал.

— Мы нашли консенсус. Он придет к пяти часам. А в четыре мы закроем заведение на спецобслуживание.

— Это как?

— Гостей выгоним, вот как. Такое у него условие. Присутствовать сможем только ты и я, так договорились. Они не хотели тебя, но я сказал, что ты — могила.

— Я не могила, — вздрогнула я. — Но ты явно решил меня в нее свести.

Мне стало страшно. Даже слишком. Уже завтра! Сам придет! Я не готова, я совершенно не готова, мне нужно время на подготовку, неделя или месяц, а лучше год, чтобы продумать все, как следует, да, пожалуй, на год надо бы отложить…

— Сестренка, все будет хорошо. У меня есть план.

И он рассказал свой план. Я только глазами хлопала. Ну и ну!

К нам подошла Клариса и сказала, что им со Стасом пора.

— Мы в театр идем, на «Женщин Есенина», — пояснила она.

— И много у него было женщин? — поинтересовался Арчи.

— Не больше, чем у тебя.

— А больше и не надо!

У меня загорелись уши от этой пикировки. И не стыдно им при всех? Хорошо, что Аленка увела дочку в туалет, а Стас беседует с Максимом у стойки.

А эти двое все стояли и смотрели друг на друга. Смотрели так значительно, что я почувствовала: вот она, миндальная связь.

— Рад был тебя увидеть, — медленно сказал Арчи. — Выглядишь великолепно. Как, впрочем, всегда.

— Ну, пока, — сказала Клариса, махнула мне рукой и ушла.

Арчи одни глотком допил свой «Роб рой». Он выглядел очень взволнованным.

— Я не понимаю, что с тобой творится, — проворчала я. — Может, определишься уже, кого из них двоих ты любишь?

— Спроси у Есенина. Он тоже не понимал.

Набежали посетители. Повар ушел выполнять заказы, охранник занял свое место в предбаннике, Максим встал за стойку. Кот вырвался из цепких ручек ребенка и сбежал в подсобку. Арчи с женой и дочкой еще немного посидели со мной за столиком, съели по нашему фирменному бургеру. Оказывается, они уже сутки как прилетели и живут в отеле! А мне ни слова. Чертов мастер интриг и загадок.

Арчи сказал, что раньше бургеры были вкуснее, но я думаю, он просто ревнует. Наш гений уехал, а мир не рухнул. Бар живет своей жизнью, выручка даже больше стала. Ему бы радоваться, но как избавиться от иллюзии своей незаменимости?

Когда они ушли, я вышла на улицу и позвонила Андрею.

— Здравствуй, ми… — я запнулась, но выговорила, — милый. Ты занят?

— Да, но не критично, а что случилось?

— Надо поговорить.

— Хорошо, ненаглядная, выйду через пятнадцать минут.

— Спасибо… ненаглядный.

Я так задумалась, что добрела до его работы. Села на лавочку через дорогу от проходной и стала ждать.

А задумалась я вот о чем. Какие же разные у людей траектории жизни… И каждая уникальна и ни на что не похожа. Мы просто какие-то броуновские частицы, хаотично мятущиеся в пробирке неведомого ученого. Родители, школа, культура задают нам простую схему, выверенную и заверенную большой круглой печатью. Мол, сначала учись, потом женись, работай, рожай детей, умри в один день… И мы вроде пытаемся идти по этой прямой и ровной колее, но какой-то ураган рано или поздно все равно поднимает нас и несет в разные стороны, одних туда, других сюда…

Арчи женится в третий раз, причем на своей первой жене, и ждет с ней второго ребенка. Клариса разлюбила Арчи и полюбила собственного мужа, с которым живет уже двадцать пять лет, и они учат танец на свадьбу сына. Андрей пришел в бар отметить развод и встретил меня. А я… А я лет двадцать любила одного мужчину и точно знала, что это навсегда. Потом он умер, и я точно знала, что теперь всегда буду одна. Я была так в этом уверена! А теперь у меня новая жизнь, и что будет дальше, по какой траектории понесет меня ветер перемен — никто не знает.