— Все люди могли бы жить счастливо, — сказала Клариса. — Если бы не были такими тупыми.

— Повторить? — спросила я.

— Давай.

Клариса изящно допила вино, и я плеснула ей новую порцию.

— Обожаю рислинг, — задумчиво сказала она. — Нотки гортензии и чего-то металлического… Не могу понять, что именно…

— По-моему, безвкусная кислятина, — сказала я.

— Предпочитаешь красное?

— Я предпочитаю чай, в крайнем случае — однопроцентный кефир. Алкоголь не выношу.

— Впервые встречаю непьющего бармена. Зачем ты вообще взялась за этот бар? — Клариса фыркнула от удивления, расплескав немного вина.

— Это же не мой бар, — вздохнула я, протирая стойку. — Сама все знаешь. Лучше расскажи, как там твой брюнет?

— Какой брюнет? У меня вообще-то блондин. Или ты про мужа?

— В прошлый раз ты познакомилась с каким-то грузином, и мне показалось, что вы поладили. Ушли вы вместе, по крайней мере.

Я вспомнила, как Клариса висла на этом чернобровом джигите и щебетала что-то об акциях какой-то металлургической фирмы, которые скоро непременно взлетят в небеса. Она очень разносторонняя личность. Хотя ее молчаливый кавалер мне понравился даже больше: он оставил трешку чаевых.

— А, ты про того. Он, кажется, абхаз, — Клариса задумалась. — И кажется, влюбился в меня по уши. Купил акций на восемь миллионов. Они из-за этого в моменте подросли, а мне как раз надо было продать. Очень удачно получилось. Жаль, что мне нравятся только испанцы.

Я озадаченно уставилась на эту занятную женщину. Крашеная блондинка с изящными голыми плечами и родинкой на подбородке. Весьма привлекательная, при должном освещении. Но насколько я знаю, среди множества ее мужчин нет ни одного испанца.

В бар ввалилась парочка: рыжая девица с дредами и бородатый айтишник в очках. Айтишников я сразу узнаю, глаз уже наметан. Уж очень стараются казаться умнее, чем есть. Интеллектуалы кнопок, философы символов. Голубки противно обнимались, но это еще полбеды. Они сразу придвинули к себе коктейльную карту и уткнулись в нее носами. Ох, только не это. Ненавижу готовить коктейли. И не умею. Потому и ненавижу. Я вцепилась в губку и принялась изо всех сил оттирать пятно на столешнице.

После бурных обсуждений парочка заказала коктейли «Космополитен» и «Московский мул».

— Попробуйте «Апероль шпиц», — без всякой надежды предложила я. Эту хрень я сегодня уже готовила

— «Апероль шприц», вы хотите сказать? — засмеялся айтишник.

— Я называю его шпиц, как собаку, — буркнула я, решив не придумывать объяснений, чтобы не закапываться еще глубже. Но выручила Клариса:

— Шприц — потому что им делают укол. Это такая метафора. Коктейль как инъекция свободы и беззаботности. Мы все время от времени нуждаемся в ней.

— Ненавижу апероль, — скзала девица. — От него башню сносит. Как в тумане, вообще не контролирую себя. Пускаюсь во все тяжкие.

— Так это же хорошо, — я попыталась заговорщицки подмигнуть ее кавалеру, но получилось что-то вроде нервного тика.

— Мне это все не к чему, — вздохнул айтишник. — Мы уже переспали.

Девица хихикнула.

— Хорошо, одну минуту.

Я ушла в подсобку и схватила памятку, оставленную Игорем.

«Касмаполитан — Водка 40, квантро 15, сок лайм 15, клюква 30, треуг. бокал»

«Московский мулл. водка 45, эль 120, сок лайм 10, лед, мед.кружка»

Господи, что еще за медицинская кружка? И где я ее возьму? Ну «квантро» — это я уже знаю, ликер куантро в такой коричневой квадратной бутылке. С грамотностью у Игоря не очень, но спасибо и на том. Ладно, с остальным разберемся.

Вернувшись к стойке, я увидела на своем барменском месте охранника Сережу, бодро болтающего с айтишником. Видимо, заметил мои затруднения, забрался за стойку и помогает чем может: отвлекает неприятеля. Заодно охраняет ценный алкоголь.

Я пошла искать водку и все остальное.

— Чем помочь? — спросил Серега.

— Мне нужна медицинская кружка, для коктейля.

— Медицинская? Не слышал никогда про такую.

— Качели!!! — вдруг взвизгнула Клариса.

— Все дружно воззрились на нее.

— Вы лизали качели в детстве?

— Я не лизала, — сказала я.

Айтишник и девица тоже отрицали лизание качелей, а Сережа смущенно улыбнулся и признался, что было пару раз.

— Я все вспоминала, что мне напоминает вкус этого рислинга. Немного абрикоса, но это вначале, потом гортензия, будто жуешь эти синие цветочки, а в конце вкус мокрой железной качели, которую лижешь под дождем, хотя мама уже давно орет с балкона, чтобы ты шла домой…

— Повторить? — спросила я.

— Да, — сказала Клариса. Я открыла новую бутылку.

— Плесни мне немного, — попросил Сережа. — Интересно стало.

— Я тоже люблю рислинг, — сказала рыжая девица. — Но для меня это что-то лимонное, и еще какие-то кислые фрукты во вкусе, как дички, ну знаешь, дички⁇

Мы не знали дичков.

— Ну яблоки дикие! Маленькие, кислые и с червячком внутри.

— Может, налить вам по бокалу? — я потрясла перед ними бутылкой.

— Котик, а давай, правда?

— Как скажешь, зайка, — произнес Котик, и я чуть не расцеловала и его, и Зайку, но особенно Кларису, так удачно качнувшую эти алкогольные качели. Мне дали передышку.

— А по-моему, просто гадкая кислятина, — шепнул мне на ухо Сережа, и мы пожали друг другу руки.

— Коньячку тебе налить?

Сережа покачал головой и ушел обратно на свой пост — у входа в наш бар «Амбар».

— Но потом коктейли, да? — спросила Зайка. — Я хочу «Космополитан», это мой любимый. Котик кивнул, а я лишь легонько вздохнула. Паники уже не было. Я выиграла время, да и выпивший клиент уже не столь внимателен и придирчив. Я плеснула коньяку VSOP в чашечку для эспрессо и элегантно оттопырив мизинец, отхлебнула. Ох, ну и гадость! Хотя… Хотя… Хорошо!

Пока эти трое пили вино и обсуждали самоубийство Маяковского (кажется, к этой теме пришли от качелей и детства, минуя «Элен и ребят», перловый суп и выпускное сочинение), я откопала у себя на барной станции джиггер (мерный стаканчик для коктейлей) и не спеша смешала водку, ликер куантро, клюквенный сок, а лайм просто выдавила в бокал кулаком, так как лимонный сок у нас закончился, а соковыжималка сломалась. Добавила вишенку на шпажке и поставила перед Зайкой ее красное треугольное питье. Она сразу отставила недопитый рислинг.

— Этот коктейль пила Кэри Бредшоу, помните? Секс в большом городе.

Я вежливо кивнула.

— Да, да, — подхватила Клариса, — Это мой любимый сериал. Идеальные образы свободных женщин за тридцать.

«Интересно, а тебе за сколько?» — задумалась я. Лицо Клариссы имело удивительную особенность. Когда она заливисто смеялась, я могла бы поспорить, что ей лет 18, ну уж никак не больше 25. Но когда злилась или просто устало смотрела вдаль, я отчетливо видела перед собой потрепанную 45-летнюю женщину. А поскольку такие скачки во времени случались чуть не каждую секунду, наблюдать за Кларисой было довольно любопытно.

Клариса жила в том же доме, где располагался наш бар «Амбар» — в самом центре похорошевшей Москвы. И то ли из-за удобного расположения, то ли из-за особенных отношений с моим непутевым братцем (но об этом позже), но к нам она ходила чуть не каждый день. Могла заскочить в пижаме на 15 минут выпить кофе, а могла заявиться расфуфыренной в вечернем наряде и проводить вечер в поисках очередного кавалера. Сегодня было нечто среднее. Рабочий день, полупустой бар, Кларисса в строгих брючках и блузе, открывающей плечо, «заглянула только на один бокал», но пила уже четвертый, и меня это более, чем устраивало. Идеальная постоянная клиентка, не любящая эти жуткие коктейли и исправно заказывающая «чистые напитки», наливаемые из соответствующе подписанных бутылок. Очень удобно.

Из подсобки вышел БАРсик (он же АМБАРсик) — огромный черный кот, обитающий при нашем заведении. При гостях я старалась его в зал не выпускать, но он умудрялся просачиваться через любую щель, что для кота — дело обычное.