Состояние не улучшается и когда Талия приносит мне успокаивающий отвар. Тревога сжимает тисками, тело бьёт дрожь, что зуб на зуб не попадает. Какое-то время Талия остается со мной, даже пытается о чем-то поговорить, но я, к сожалению, никак не могу уловить суть её разговоров. В конце концов, она просит меня закрыть глаза и берёт за руку. Должна сказать, что это помогает. Потому что я всё-таки проваливаюсь в сон и просыпаюсь резко, когда за окном глубокая ночь.

Шиплю и опускаю ноги на пол. Нестерпимая боль разрывает моё плечо, и я, выпутавшись из пледа стягиваю край рубашки, оголяя плечо.

Там, где должна быть метка истинности, сейчас красуются безобразные красные линии.

Соскакиваю и выбегаю в гостиную, босая, шлепая по ледяному полу, что немедленно приводит меня в чувства, и в гостиной натыкаюсь на Айса, Талию, какого-то хмурого дракона, что сидит в большом кресле, и двух солдат.

— Александра — приветствует меня Айс

— Почему ты встала? — спрашивает Талия, и её взгляд стекает к моим босым ногам.

— Геральт вернулся? — спрашиваю, и она кивает

— Вернулся. Его осмотрел лекарь. Ты в порядке? Выглядишь… взволнованной — спрашивает Талия

— Я хочу его видеть. Мне очень больно — отвечаю и прикладываю руку к плечу. Айс дергает щекой, когда я перевожу на него свой взгляд.

— Ты можешь его увидеть, но я перед этим кое-что должен тебе сказать. — произносит он

— Что-то случилось?

— Орки способны ранить наших внутренних зверей, Александра. Магия, против которой, к сожалению, мы не властны.

— Я об этом знаю — нетерпеливо произношу, из-за странного тона Айса, — меня охватывает раздражение — мой отец был ранен и погиб от нападения орков

— Я пытаюсь сказать тебе, что подобное, к сожалению, коснулось и Геральта.

Глава 25

Айс жестом указывает мне следовать за ним и первым проходит, ударив несколько раз по двери.

В комнату я вхожу в бешено колотящимся сердцем, каждый удар которого отзывается во всем теле.

Если я всё верно поняла, то орки смогли ранять Геральта так, как когда-то моего отца. Добрались до его дракона, и теперь он медленно, но верно будет терять себя, растворяясь во тьме.

Я помню отца и помню, каким он был перед тем, как ранение орков ослабило его.

В комнате стоит едва уловимый запах трав и дыма от костра. Это небольшая комната, напоминает мне кабинет. Здесь ещё пахнет бумагой, но терпкий запах моего дракона теперь перебивает всё. Прямо передо мной большое окно, что занавешано плотной, тёмной тканью, а рядом небольшой шкаф, забитый книгами.

Геральт сидит на стуле в глубине комнаты, рядом с широким столом из темного дерева. Он откинулся на спинку стула. Одна его рука покоится на мощном бедре, а вторая лежит на столешнице, и пальцы отбивают какой-то ритм.

Волосы моего истинного собраны в тугой хвост, на лице ссадины и маска безразличия, а глаза полностью черные, как если бы зрачок расширился так, что закрыл собой радужку.

Рядом с ним мужчина, который перевязывает ему рану на руке, как раз заканчивает и как только выполняет работу, делает шаг назад.

— Александра желает тебе видеть, Геральт — опережает меня Айс и делает шаг в сторону освобождая Геральт обзор на меня. Под его тяжелым взглядом я вжимаю голову в плечи. Должна признаться, что сейчас даже не нахожу слов, чтобы описать своё состояние.

Когда наши взгляды с истинным встречаются, я застываю. Колючая боль волной проходит по телу и застывает где-то в районе горла. Невыносимая тоска вдруг расцветает в груди разрастаясь. Они действительно раняли его зверя, того, с кем у меня была связь и сейчас я практически его не чувствую. Стискиваю челюсти, отчаянно желая, чтобы его зверь поднял голову, чтобы даже в невидимой клетки попытался оказаться поближе, чтобы проявился во взгляде или в энергии, которой Геральт так часто пытается меня давить.

Но ничего из этого не происходит. На против меня в глазах Геральта пустая, бездонная тьма.

— Что с тобой случилось? —спрашиваю, и он прищуривается. Ничего мне не отвечает и переводит взгляд на Айса.

— Спасибо, ты можешь идти — он жестом указывает лекарю и тот, сгребая со стола свои вещи, покидает комнату — Ты тоже можешь идти, Айс — хрипло произносит он, и я вижу, как плечи Айса напрягаются, как по рукам пробегает чешуя, но он ничего не говорит. Кивает ему, опускает голову и обойдя меня, тихо закрывает дверь с другой стороны.

— Проходи, Александра. Я думал, ты проспишь до утра, но раз явилась, то нам с тобой необходимо кое-что обсудить. — глубоко вдыхает и поднимается. На мгновение, кажется, будто его ведёт в сторону, но он тут же присаживается на край стола, потому мне не разобраться в самом деле это так или мне только показалось. — Орки зацепили моего дракона — наконец, отвечает Геральт.

Я глубоко вдыхаю и делаю к нему шаг.

— Я оказался в окружении предателей, Саша. Побег Эйды, прорыв орков … — замолкает он и опускает взгляд на свои пальцы — Всё не случайность. Но, к счастью во мне хватить сил, чтобы бороться с тьмой ближайшие несколько дней и сделать самые важные дела. Проходи, будем говорить. Мы как раз закончили разговор с Эйдой — добавляет он и я только сейчас замечаю, что на небольшой кожанном диване напротив сидит Эйда. Её чёрные волосы пребывают в беспорядке, нос и щеки красные, а в глазах стоят слёзы.

Она медленно поднимается и делает шаг вперёд. Голова её опущена, а пальцы она сцепила в замок.

— Мы не закончили, Геральт — едва слышно произносит Эйда — Я не согласна с твоим решением.

— Да. Понимаю. Но, к сожалению будет именно так, как я сказал. — отзывается Геральт — Завтра прибудут сундуки с твоим приданым, вечером в доме появится твой будущий муж.

— Я не хочу — тихо произносит она, и я вижу, как трясутся её плечи

— Завтра также будут готовы бумаги. Как только ты их подпишешь, я сделаю всё, чтобы эта новость коснулась ушей каждого важного дракона королевства и отправлю её в столицу в королевский совет. Чтобы весь Эльмор узнал, что у меня есть сестра и что она не является наследницей дома Фелторн.

— И наследство заберёшь, и свободу — произносит она и поднимает голову — Что у меня тогда останется?

— Жизнь — отвечает Геральт и поднимается. В два шага сокращает между ними расстояние и склоняет голову набок, заглядывая в её заплаканное лицо — Ты будешь жить, Эйда. А теперь иди, я должен поговорить со своей парой.

— Но я не хочу замуж! — всхлипывает Эйда и что есть силы бъёт Геральта кулаком в плечо, а затем ещё и ещё раз. Принимается рыдать и колотить его по груди, а мой истинный стоит неподвижно. Даже брови не хмурит на выпад своей сестры. — Ненавижу тебя! Даже на грани смерти портишь мне жизнь! Ненавижу!

Геральт шумно втягивает воздух сквозь зубы и перехватывает руки Эйды. Встряхивает её, чтобы пришла в себя и прекратила истерику.

— Если ты ещё не поняла, то я сейчас тебе объясню: кто-то рядом со мной меня предал. Заманил сюда в ловушку, чтобы избавиться, и у меня, Эйда не больше трёх дней, прежде чем тьма одержит надо мной верх. Я вижу, что ты не хочешь замуж, но тот, с кем ты бежала тебя не любит, он был отправлен сюда намеренно. Теми, кто желал, чтобы это случилось со мной и когда меня не станет, ты и представить не можешь, что здесь начнётся. Твои желания сейчас меня совсем не волнуют, потому что мне будет гораздо спокойнее, когда, захлёбываясь от жадности, они станут рвать друг друга за мои земли, за камни, за ресурсы и богатства, которыми полны мои территории. И пусть они разорвут друг друга, чем будут мучить, раздирая тебя. Приди в себя!

После слов Геральта воцаряется тишина, которую встряхивают рыдания Эйды. Она ещё какое-то время всхлипывает, а затем небрежно вытирает мокрые щёки от слёз.

— Ты выйдешь замуж послезавтра, и это не обсуждается. А теперь иди к себе. Ты можешь меня ненавидеть, проклинать и желать мне мучительной смерти, я это переживу. Мы закончили. — произносит Геральт и отпускает сестру.