— Я должна расстегнуть твою рубашку — произносит она и бросает на меня странный взгляд. Делает шаг, чтобы встать напротив, и принимается возиться с рубашкой. Издаю смешок, когда её ледяные пальцы касаются обнаженной кожи на груди, и она принимается сдавленно извиняться. Застывает на какое-то время, осматривая уже изрядно пропитавшуюся кровью тряпку, которой мою рану перевязал лекарь. Значит, первым делом схожу к нему, чтобы заменил, а после займусь Сашей.

— Не прикасайся к ране. — предупреждаю, и Саша фыркает

— Каким образом я тогда смогу тебе помочь? — сердито спрашивает она, и я улыбаюсь. Мне даже напрягаться не пришлось, чтобы её рассердить. Моя улыбка, Александру тоже сердит, и она, воспользовавшись тем, что я отвлекся, прикладывает руки к ране.

Издаю рык и пытаюсь сделать шаг назад, но упрямая человечка словно клешнями вцепляется в меня и закрывает глаза. Чувствую, как её магия проходит сквозь меня, как проникает под кожу и растекается по венам. Должен сказать, что придает мне сил. Я ощущаю бодрость. Но это всё. Как бы она не старалась.

Ничего не происходит. Я по-прежнему отравлен тьмой, и я по-прежнему едва ощущаю своего дракона.

— Больше не нужно — я накрываю руки Александры своими и заставляю её остановиться. Отрываю от себя, продолжая держать её ледяные пальцы. Наклоняюсь и прикладываю их к губам. Целую несколько раз в знак благодарности.

Не уверен, что хоть какая-то знакомая мне драконица сделала бы подобное для меня после всего, что я причинил Александре.

— Не трать свои силы, они тебе пригодятся.

Александра огорчилась. Её разочарование полоснуло по мне и захотелось вдруг сделать хоть что-то, чтобы её порадовать.

— Мне стало легче — отзываюсь я. — Спасибо. Тебе удалось немного облегчить боль. Возвращайся в дом. После завтрака у нас с тобой будут дела — добавляю и притягиваю её рывком к себе, а после утыкаюсь носом в волосы.

— Ты не пойдёшь со мной? — спрашивает и кивает, когда качаю головой.

Меня ждут дела. Много дел, которые я должен успеть завершить.

Я много раз видел, как магия убивает дракона. Кого-то она поражает быстро в течение нескольких часов, а кого-то в течение нескольких дней.

Мне повезло, что во мне полно сил и я могу ей сопротивляться.

К сожалению, только сопротивляться, но не побороть. Мой дракон уже слаб, я пару часов его совсем не чувствую. А без внутреннего зверя нам не выжить.

— Почему ты огорчена, Саша. Ты ведь хотела свободы от меня? — спрашиваю я и, склонив голову, заглядываю ей в лицо.

— То, что происходит я не стала бы называть свободой. Ты не отпускаешь меня, не даешь мне право выбирать. Ты умираешь. — глухо произносит она — Это несправедливо. Так поступили с тобой потому, что хотят отобрать твои земли?

— На это может быть множество причин Александра — уклончиво отвечаю, и она хмурится.

— Я бы хотела услышать хотя бы одну из них. Если ничего сделать нельзя, то тебе ведь ничего не стоит притвориться, что считаешь меня парой, достойной равной тебе. Той, которую не надо посадить у ног или запирать в спальне, чтобы явиться к ней скоротать ночь.

— Ты определенно не такая пара, Саша. Теперь я это вижу.

— И что тогда? — настаивает она.

— Когда моя семья поселилась на этой земле, никто и представить не мог, что здесь рудники драгоценных камней. Весь Эльмор изначально был поделен лишь на шесть домов основателей. А потом мой род превратился в один из богатейших домов королевства драконов. Эльмор разрастался, и территории моей семьи стали лакомым кусочком для многих. Но кроме этого, Саша, я почти уверен, что моё нападение связано с тем, что в Эльмор сейчас происходят большие перемены. Моего короля обманывают . Истинных и сильных генералов одного за другим вытесняют. Я думаю, что пришло мое время.

— Ты говоришь о генералах, которые защищают Эльмор и короля? Драконы из родов основателей?

— Да, красотка, я говорю о них. Прежде рядом с королем были только сильнейшие. Право стать генералом Его Величества нужно было заслужить, и я заслуживал. Однако сейчас рядом с ним драконы, что не имеют ни сильный род, ни поддержку. Ты рассказала о том, что Роден просил тебя наполнять его меч магией. — говорю, и она кивает прищуривая правый глаз. Замечаю, как дергаются вниз уголки ее губ.

— Очевидно, что ты давала силу и другим слабым драконам, которых по неведомым мне причинам сейчас собрал рядом с собой мой король. Возможно, его новый первый генерал имеет сильное влияние и опутал его своей ложью.

— Ты собираешься рассказать королю обо мне?

— Королю не расскажу. Точнее, я не расскажу о тебе, как о пришлой, но у меня уже собрано много инфоомации о других. Ты отправишься в Равенхейм и будешь там первое время прятаться, а затем просто наслаждаться человеческой жизнью. Никто не должен тебя найти.

— Почему?

— Вероятно, новый первый генерал Его Величества жаждет твою магию. Я подозреваю, что Родан забрал ее у тебя для него. Омар Ортедес может и хитер, но не силен. А одержимость Родена, что все иномирянки подлые воровки, не заслуживающие своих сил кажется мне подозрительной. Они извели достаточно пришлых девушек, чтобы первый генерал, наконец, смог почувствовать себя сильным среди нас.

Саша молчит.

— Почему я не могу остаться с тобой до конца и только после отправиться в Равенхейм? — спрашивает спустя какое-то время

— Потому что тебе просто незачем смотреть на то, как тьма разрывает меня изнутри, а я бьюсь в агонии. Но главное, что отправиться в Равенхейм нельзя просто по своему желанию. Щит, что отделает от нас это королевство, открывается лишь по требованию нового правителя. О дне и времени я договорился. Тот, кто будет тебя сопровождать, явится за тобой. Будь готова.

Глава 27

У меня ничего не получилось. Я сразу поняла, что Геральт меня обманул, но я до сих пор не поняла почему?

Чтобы меня порадовать?

Успокоить?

Я была уверена, что скорее небеса рухнут на землю, чем он сделает мне приятное. Впрочем, совсем скоро это случится.

Я вижу, как ему тяжело, как надсадно он дышит и как кривится, когда двигается.

Мне тоже тяжело.

Связь с его драконом слабеет с каждым часом, и я, признаюсь, не уверена, что мне могут помочь какие-то заговоры и волшебные слова на древнем языке драконов. Мне больно, иногда внутри всё так сильно сжимается, что и вдохнуть становится тяжело.

— Так зачем тебе это нужно? — спрашивает Эйда и, развернувшись, впивается в меня тяжелым взглядом. Её эмоции словно тяжелая бетонная стена наваливаются на меня, и я прикладываю руки в груди. — Ты не любишь его, тогда зачем спасать? — спрашивает она, и я вижу, что она действительно меня не понимает — Ты будешь свободна.

— Это не свобода, Эйда. — тихо отвечаю я и тяжело вздыхаю. Сестру моего истинного я нахожу в саду после завтрака. Там, где ещё недавно мы с Геральтом стояли, а после я отправилась на завтрак.

Но должна сказать, что у меня нет ни сна, ни аппетита. Я очень хотела увидеть на завтраке Эйду. Я бы хотела с ней поговорить и поближе познакомиться, но она не появилась.

Я нашла её здесь. Сердце сжалось, когда заметила её.

Она обняла себя руками, низко опустив голову, а когда почувствовала моё появление, то сразу отшатнулась.

— Свободной я стала, если бы меня отпустил Геральт. — добавляю, и она склоняет голову набок. Разворачивается полностью, чтобы встать напротив меня, и внимательно осматривает.

— Тогда ты меня не поймёшь. Это тебя отпускают в Равенхейм, а я выхожу замуж — произносит она, и её отчаяние царапает меня словно наждачкой — Он меня ненавидит. Хочет, чтобы даже после его смерти я мучилась.

— Это не так — произношу, и она зло прищуривается — Геральт о тебе беспокоится и обо мне.

— Пусть тогда и тебя отдаст замуж, хорошо беспокойство — произносит и тут же прыскает от смеха вместе со мной. Очевидно, когда понимает смысл сказанных слов. Напряжение между нами немного слабеет.