Шумно выдыхаю и трясу головой, чтобы прогнать неприятные воспоминания о нашем разговоре. Если я думала, что наладить отношения с Геральтом, прийти с ним к взаимопониманию и уважению – это тяжелый период, то теперь понимаю, что тяжелое время у нас ещё впереди. Потому что Геральту и мне придётся делать сложный выбор. Я никогда не буду второй и тем более в таком положении не стану рожать ему детей.

Глава 20

Геральт в покоях появляется, когда на поместье туманом опускается ночь, а я устраиваюсь на краю кровати и снова утопаю в своих мыслях.

Поднимаюсь и делаю шаг вперёд, потому что дракон выглядит уставших и … раненым.

Тревога расцветает в груди, а по телу пробегает колючая дрожь, когда пробегаю по нему взглядом.

Волосы Геральта пребывают в беспорядке, воротник его рубашки испачкан сажей, на лице и руках кровь, а сквозь расстегнутую рубашку я замечаю на его шее и груди с правой стороны глубокие рваные раны.

— Ч-что с тобой случилось? — спрашиваю и делаю шаг к нему. Но близко не подхожу.

Геральт рывками пытается стянуть с себя перепачканную кровью рубашку, но у него не сразу выходит.

Прижимаю руки к груди и наблюдаю за ним какое-то время, лихорадочно осматриваю. Против воли внутри всё скручивается от беспокойства.

Истинный ведь.

— Ничего особенного. Из-за стресса у одного из мелких неожиданно прорвался дракон. Я не думал, что малец окажется таким шустрым. Не среагировал сразу, и он не смог сдержать гнев после обращения. Полоснул меня когтями. — отвечает он спокойно и ровно, будто это для него обычная ситуация. Впрочем, он ведь говорил, что помогает молодым драконам с первым оборотом. Возможно, подобное и в самом деле для него обыденная ситуация.

Отступаю к кровати и снова усаживаюсь, а Геральт отправляется приводить себя в порядок. Слышу, как ругается за закрытой дверью и шипит. А я прислушиваюсь к своим ощущениям. Какое-то время назад уже начала чувствовать это тягучие беспокойство, оттого что его долго нет, хоть и в присутствии Геральта чувствую себя скованно и некомфортно.

Когда дверь снова открывается, я не поднимаюсь. В покоях появляется служанка и приносит на подносе стакан с тёмной жидкостью, несколько бутылочек, стеклянную баночку с какой-то мазью и бинты.

Увидев меня, останавливается, будто ждёт моего позволения, и только когда киваю, проходит вперёд. Буквально спихивает этот поднос мне в руки и склонившись, покидает комнату. Я так и стою, не шевелюсь. Потому что мой истинный появляется в покоях, мокрый и без рубашки. Склоняет голову и разглядывает меня, стоящую с подносом для него какое-то время, а затем проходит вперёд и забирает его у меня из рук.

Устраивает поднос на стеклянный столик рядом с большим креслом и усаживается сам. Откидывается на спинку, закидывает руку за голову и какое-то время не шевелится.

— Не получилась у нас с тобой вечерняя прогулка — шумно выдыхает он и выпрямляется, открывает глаза и впивается в меня внимательным взглядом, когда я возвращаюсь к кровати. Я не знаю должна ему помочь или он в состоянии справиться сам. Так как Геральт моей помощи не просит, я снова усаживаюсь на кровать. — Завтра прогуляемся. К тому же ты, вероятно, устала? — то ли спрашивает, то ли утверждает — Я, признаюсь, устал очень. А работу твою оценил. Ты хорошо сделала. Особенно сейчас, когда в доме нет управляющей.

— Почему Эдит ушла? — спрашиваю я, и Геральт прекращает на меня смотреть.

Обращает внимание на поднос, что принесли для него, и я какое-то время наблюдаю, как он игнорирует стакан с отваром, бинты, бутылочки и сразу протягивает руки к стеклянной баночке с мазью. Открывает и подносит к лицу.

Глубоко вдыхает, кривится. А затем зачерпнув четырьмя пальцами, принимается небрежно растирать по своим ранам.

Стискивает зубы и снова смотрит на меня.

— Почему ушла Эдит? — повторяю я, и он качает головой.

— Пришло время что-то в жизни поменять. Она сказала, что работая на меня, пропустила в жизни всё самое интересное и упустила двух подходящих кандидатов на роль мужа.

— Поэтому ты выдаёшь её замуж насильно?

— Я не выдаю её замуж, Са-ша. — усмехается Геральт — Я предоставил ей выбор. В остальном она вольна делать что пожелает.

Я ничего больше не говорю, и между нами повисает долгое давящее молчание. Сцепляю пальцы в замок, осматриваюсь и пытаюсь найти хоть что-то, чтобы разбить это молчание, но Геральт, судя по всему, никакой неловкости не испытывает.

Отправляет баночку с мазью на место и вытирает пальцы о бинты.

После снова удобно устраивается на кресле и впивается в меня внимательным взглядом.

— Айс рассказал мне, что вы немного поговорили сегодня. Если у тебя появились вопросы – я весь внимание.

— Твоя мама была истинной для твоего отца? — спрашиваю я и Геральт никак на мой вопрос не реагирует. Будто этого и ждал. Качает головой, а затем ведёт подбородком, чтобы спрашивала дальше — Почему она жила в той части дома?

— Так сложилось. Ей было там хорошо и спокойно — отвечает уклончиво. Но затем спустя какое-то время всё-таки добавляет: — У отца было много женщин. Но ни одна из них не имела доступа к той части, где обитала мать.

— Когда ты говорил, что мы не будем делить покои, а ты лишь будешь навещать меня, когда пожелаешь провести со мной ночь, ты имел в виду это? Жизнь как у твоей матери?

— Ты снова задаёшь вопросы, ответы на которые никогда бы не желала услышать. Зачем тебе это нужно, Александра?

— Айс прямо сказал мне, что я тебя недостойна — произношу я, а Геральт прекращает улыбаться. Его брови низко опускаются, а губы сжимаются в нить — Значит, у тебя появиться достойная невеста, а я буду сидеть в какой-то из этих комнат в ожидании, когда ты уделишь мне внимание? Хочешь, чтобы всё было как с твоей матерью?

— Нет, Александра. Не хочу. К тому же всё гораздо сложнее. Потому что моя мать была вольна уйти. Понимаешь? В любой момент она могла сказать моему отцу, что желает покинуть поместье навсегда и избавиться от страданий наблюдать за его развлечениями. Но если совет попытается заставить меня жениться на одной из высокородных, ты, Александра, никогда этого сделать не сможешь. Уйти — поясняет он — Я тебя просто не отпущу, потому что мой дракон без тебя не сможет.

Открываю рот, чтобы высказать всё, что об этом думаю, но не успеваю. Напряжение между нами разбивается резким стуком в дверь. А после того, как Геральт позволяет войти, на пороге появляется его страж.

— Генерал. Беда в Равенхольме. — сообщает он, и Геральт резко поднимается

— Что там?

— Эйда ослушалась вас и бежала. Но была задержана на выезде из города. Она бежала не одна, их обоих задержали — отвечает он и Геральт сжимает кулаки и издаёт рык. Разворачивается ко мне, скользит жёстким взглядом, а затем снова смотрит на стража. — Принеси портальный камень. Мы с Александрой отправимся туда. — затем снова поворачивается ко мне — А ты надень что-нибудь потеплее. Мы заночуем в Равенхольме. Оттуда утром отправимся в места, которые я хотел тебе показать.

— Кто такая Эйда?

— Похоже, пришло время вам познакомиться.

— Кто помогал им в побеге, известно? — спрашивает Геральт, развернувшись к стражу. Слышу, как он что-то ему отвечает. — Кто их задержал? Где они планировали спрятаться? — продолжает атаковать вопросами дракон, и в раздражение, что растекается по моему телу, я понимаю, что таинственная Эйда важна для Геральта, раз её побег вызвал в нём такой всплеск эмоций. Настолько, что он даже не пытается закрыться от меня.

Как только страж покидает нас, Геральт двигается к своему шкафу. Ковыряется там какое-то время, а затем достаёт рубашку и принимается натягивать на её себя.

Воздух в комнате становится колючим.

А я ощущаю тревогу.

Она накатывает волной, и тело окутывает мелкая дрожь.

Движения Геральта резкие, словно деревянные. А ярость его пробивается через нашу связь и в груди разгорается обжигающим пламенем.