Навестил он нас только один раз.

Через месяц после того, как ушел, а затем его больше не было.

Новостей о происходящем солдаты Хантера, что стали моими телохранителями, мне не рассказывали. На вопросы не отвечали. Отнекивались, что ничего не знают. Зато на рынках было полно слухов и домыслов.

К счастью, ни в одном из них не было ничего о том, что новый король проиграл.

Медленно нас затянула рутина, дни летели, Эйнар становился всё более шустрым. У нас появились свои привычки, сложился распорядок дня, и я полюбила яблоки. И Равенхейм полюбила.

Прошло около семи месяцев нашего прибывания в этом цветущем городе, когда один из солдат наконец обьявил, что завтра утром мы отправляемся в Эльмор через портал.

Я не спала всю ночь. Раз пять переложила вещи Эйнара. Ему больше не требовались пеленки, а игрушек у него было немного. Прошла вдоль и поперёк по квартире, когда за окном царила ночь и даже музыканты сегодня, как назло, не появились, чтобы хоть немного отвлечь меня от навязчивых мыслей.

Меня трясло от волнения, сон не шел, а когда наступило утро, я не чувствовала ничего кроме того, как стянуло всё внутри.

Эйнар поднял ор, когда портал затрещал и открылся, кричал он и когда мы вышли на землях Эльмор и я буквально упала в обьятия своего дракона.

Геральт был здесь, встречал нас и, как только мы появились, крепко прижал к себе.

Мир замер.

Хотелось, чтобы он никогда не отпускал. За время, что мы виделись, его волосы снова отросли, и теперь он собрал их в тугой хвост на затылке. Переоделся в форму королевства и стал гораздо больше.

В нос ударил запах ели, мокрой земли и моего дракона, вот только Эйнар кричать не прекращал и даже когда Геральт отстранился.

В глазах сына не было узнавания, и я увидела, как ранило в моменте это моего истинного.

Между бровями залегла глубокая складка, а глаза стали темными. Будто опять тьма в них поселилась.

— Он не забыл — произношу я едва слышно, потому что от волнения сердце лупит где-то в горле — Он просто испугался.

Я впервые оказалась в королевском дворце. На первый взгляд он показался мне холодном, неуютным. Впрочем, столица Эльмор действительно была снежной. Пронизывающий ветер свестел в коридоре сквозь трещины, пока мы пробирались туда, где нам предстояло прожить ещё какое-то время, но у же вместе с Геральтом.

В воздухе стоял запах металла и гари, когда мы, наконец, оказались у большой железной двери, и вопреки моим ожиданиям Геральт в комнату с нами не вошел.

Появился у нас спустя некоторое время и застыл.

Мы с Эйнаром удобно устроились на кровати. Я наблюдала, как сын возиться с деревянным мечом, который для него принес один из солдат.

Взгляд Геральта был сосредоточен на нем. На лице снова появилась маска безразличия, и мне было не определить, что он ощущает в этот момент. Медленно он подошел к кровати и, опустившись передо мной на колени, стал покрывать поцелуями руки, затем поднялся, и я снова оказалась в его обьятиях.

Крепко прижалась, сжала в кулаках воротник его рубашки и закрыла глаза. Просто не могла ещё поверить, что всё, наконец закончилось.

Эйнар снова закричал. Но на этот раз так, чтобы привлечь наше внимание и когда я отстранилась, впился в Геральта кинжально-острым взглядом.

— Это же папа, помнишь? — спросила я и коснулась плеча Эйнара. А он изучал Геральта.

Конечно, он помнит.

Я столько раз рассказывала ему о нем. Просто для него это было слишком. Из размеренной и спокойной жизни нас перенесли через портал в незнакомую комнату в город, где за окном колючая метель и запах отчаяния в воздухе.

Я взяла сына на руки, чтобы у них с Геральтом появилось ещё немного времени, и Эйнар какое-то время ещё скользил по нему своим взглядом. Я тоже позволила себе залюбоваться крепкими плечами, руками, обвитыми тугими венами, и по-мужски красивым лицом. А затем тихо всхлипнула, когда Геральт подался вперёд и обнял нас, окутывая своей силой.

Теперь точно ничего не страшно. Сын расслабился и уже спустя несколько секунд что-то лепетал в плечо Геральта.

— Эйнару придётся побыть с няней — поймал мой взгляд Геральт, когда отпустил сына и он снова заинтересовался деревянным мечом — Мы должны кое-что сделать.

Расспрашивать я не стала, потому что кожей чувствовала настроение своего истинного. Связь снова начала восстанавливаться, подсказала мне, как много и сильно чувствует сейчас истинный. Я понимала, что разьедающая грудь ярость, словно кислота, непринадлежала ни мне.

Геральт был зол.

Его трясло, и он то и дело сжимал кулаки.

Улыбался мне несколько раз, но в груди у меня всё ещё нестерпимо горело.

Мы прошли через широкий коридор и поднялись по большой каменной лестнице выше на два этажа, а затем остановились у больший деревянных дверей.

Бывший тронным зал, где посередине на коленях стоял Айсгар в окружении солдат нового короля.

Стоило мне увидеть его, как внутри вспыхнула буря, и теперь я не могла отлечить где эмоции Геральта, а где мои. Воспоминания словно бурным потоком навалились на меня, унося с собой в тот самый день, когда он появился. Когда его солдаты разрушили дом, когда схватили меня и Эйду. Вспомнился его взгляд.

У меня заболел живот.

Напоминающая о том дне фантомная боль опоясала меня, и я приложила руку к животу.

— Мне очень жаль — произносит Айс, когда ловит мой взгляд. Выглядит этот дракон потрепанным. Должно быть, с ним уже успел пообщаться мой истинный — Но я ведь уже говорил ничего…

— Ничего личного — произносит одновременно с ним Геральт. И усмехается. От того, как медленно и уверенно вигается к нему Геральт у меня по спине пробегают ледяные мурашки — Это не ничего личного, Айс. Ты явился туда, где мою пару не смог бы найти ни один дракон, только потому, что я был по глупости близок с тобой слишком долго. Ты забрал мою беременную пару и сестру. На которой, кстати ты собирался жениться. Твой первый генерал был так щедр к тебе и позволил взять себе в пару наследницу Фелторн?

— Ты ничего не понимаешь, Геральт.

— О, я и не собираюсь. Все ,что мне нужно, я уже понял. Я здесь, чтобы получить отмщение, чтобы наказать тебя. Ты всего лишь трус. Не смей говорить, что здесь ничего личного, когда ты бросил мою беременную женщину как трофей к ногам одержимого дракона, когда позволил ей ценой своей жизни стать фундаментом вашего нового мира. Это очень личное. Настолько личное Айс, что я позволю тебе обернуться, и буду рвать твоего дракона до тех пор, пока не получу облегчение, а ты камнем не упадешь к ногам моей пары. Вперёд! — рявкает она — Оборачивайся, трус и сражайся со мной. — он разворачивается ко мне и касается щеки — Прости, что подвел тебя тогда. Отныне я сделаю всё, чтобы ты и мой сын были в безопасности.

И не обманул.

Я молча киваю, а затем отхожу назад, и в огромном зале начинается движение. Я и не видела прежде как много здесь собравшихся драконов и солдат.

Вздрагиваю, когда железные двери с грохотом распахиваются сбоку от меня и морозный ветер столицы проникает в зал.

Тут же мне на плечи опускается плащ, и я вижу Конора.

Он несколько раз ободряюще сжимает мои плечи, а затем отходит. Как раз в тот момент, когда порыв ветра едва не сносит меня с ног, а в небо взмывают два дракона. А затем сталкиваются. Я сжимаюсь, складываю руки на груди так, словно молюсь и наслаждаюсь тем, как Геральт расправляется с Айсом.

Нападает, рвет его, бьет крыльями. Каждый его выпад и каждый удар отзывается во мне, словно это я отпускаю свою боль, свою обиду и ту несправедливость, за всё, что я пережила и теперь пожинаю. С каким-то нарастающим азартом наблюдаю за происходящим в небе. Меня начинает колотить, когда я наблюдаю, как Айс камнем падает вниз и закрываю глаза, с облегчением выдыхаю.

Эпилог

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашиваю и тяну Эйнара за руку. Геральт занят разговор с Конором и его старшим сыном, а я замечаю, что с нашим что-то начинает происходить.