Разворачивается и направляется к своему столу. Какое-то время перекладывает бумаги, но сквозь нашу связь я ощущаю, что он по настоящему чувствует.

Беспокойство и панику.

Они смешиваются и разрывают Геральта изнутри когтистыми лапами на ошмётки так, что мне самой становится больно и если бы я не ощущала его эмоций на себе, то и представить бы не могла, что кто-то в ком сейчас бушует такая буря, может оставаться так холоден внешне.

Когда Эйда покидает комнату, я подхожу к Геральту и касаюсь его плеча.

— Они не верны мне все четверо. Все мои приближенные, которым я доверял. Или только один — произносит он и разворачивается. — Но я узнаю. Перед тем как тьма заберёт меня, я его разорву.

— Я хотела бы тебе помочь. Может быть, моя магия сможет тебя излечить?

— Ты не будешь касаться моей раны ни при каких условиях. Такую рану не исцелить, Саша. Я проклят, тьма уже внутри меня —произносит он и оттягивает воротник рубашки, чтобы показать мне, как безобразные черные линии полосуют его грудь и плечо, тянуться к его шее. — Я много раз видел, как подобное забирает драконов. Сильных, слабых. У этого ранения нет лекарств. Но у меня есть сила, чтобы обезопасить тебя и сестру.

— Что со мной будет?

— Ты будешь в порядке — улыбается Геральт и снова присаживается на край стола.

— Я бы хотела его увидеть ещё раз — произношу и поднимаю глаза к лицу Геральта, от ужасных черных линий все внутри сжимается в тугой узел.

— У меня не хватит сил на оборот, Александра. Я должен успеть сделать слишком много. Я собираюсь позаботиться и о своих работниках. За два дня я научу тебя древнему языку драконов. Это первое. Когда придёт время, ты сможешь заблокировать нашу связь, она не до конца окрепла и твоя боль потери будет не так сильна. Мы останемся здесь, на границе с Равенхеймом, потому что я попросил у нового правителя людей место для тебя. Так как ты обладаешь огромной силой, он найдёт тебе место в своём мире, и ты сможешь выбрать тот путь, который будет тебе по душе. Ты человечка, тебе понравится там. — дарит он мне полуулыбку, но я не улыбаюсь в ответ. МНе не весело.

— Я не хочу, чтобы ты умирал — произношу, и это правда.

— Тьма погубит меня в течение недели, Саша. Нет ничего, что могло бы её остановить — спокойно произносит Геральт — Кто из приближенных предал меня. Я не многим говорил о своей сестре. Один из них или все вместе устроили мне ловушку.

— Я могла бы помочь тебе выяснить, кто это сделал

Геральт усмехается.

— Я уже многое видел, знаешь. Безумие, смелость и преданность. Никогда то, что не мог объяснить и ни разу всё, что я перечислил в женщине. — вдруг произносит он — Моя мать наслаждалась тем, что выводила отца из себя. И задолго до того, как в доме стали появляться все эти многочисленные женщины между ними не было ничего общего, и я с трудом мог бы представить, что она встанет рядом с ним против орков. Что будет его защищать и поддерживать. Ты не приняла меня, боялась. Возможно, точно как Эйда ненавидела и желала избавиться от меня любым способом, но не ушла. Точно зная, что обладаешь силой превышающей магию обычного солдата, ты осталась со мной в окружении орков. Зачем?

— Я не знаю. Я не могла уйти. Почему я оказалась здесь? Зачем твои Боги даровали мне такую силу? Чтобы я просто сидела у твоих ног? Если во мне полно сил, то я хочу их использовать.

— У тебя будет для этого возможность. После завтра ты отправишься в Равенхейм. Навсегда.

Глава 26

Геральт

— Что ты здесь делаешь, Александра? — спрашиваю, когда краем глаза замечаю сбоку от меня движение.

Первые лучи солнца едва пробиваются сквозь тяжелые, темные тучи, а в воздухе ещё стоит ночная прохлада и запах мокрой травы.

Несмотря на то, что я больше не ощущаю своего внутреннего зверя, связь с которым у Александры крепка, её я появление я почувствовал. Как и чувствую до сих пор её мелкую дрожь.

— Мне не спалось — отзывается Саша и становится рядом со мной, чувствую, как буравит меня наполненным множеством незнакомых мне эмоций взглядом и под его тяжестью бы хотел упасть к её ногам.

Удивительная женщина.

С той самой минуты, когда я увидел в её глазах дикий страх перед встречей с орками, всё внутри меня оборвалось.

Я был готов умереть тысячу раз, чтобы моя истинная выбралась оттуда живой и невредимой. Я бы отдал за неё жизнь, но чтобы она рисковала оставаясь со мной...

В том её чистом первобытном страхе я увидел огонь решимости. Моя смелая истинная.

Я вырос с уверенностью, что женщина должна радовать глаз и даровать удовольствие. На большее она попросту не способна. Оказывается способна.

С тех пор как бывший первый генерал Айрон встретил свою истинную, я испытывал после встречи с ним смешанные чувства. Он всегда приводил её с собой. Куда бы его не призывал его король, пара Айрона всегда находилась рядом. И я только в тот момент, когда на нас напали, осознал, насколько сильно Айрон доверяет своей паре, что держит её так близко к опасности.

Мелькнула тогда мысль о том, что вероятно, его пара, точно как моя Александра, готова бросаться за своим драконом в огонь противостояния, не думая о том, как было бы здорово оказаться в тепле и безопасности.

И тут осознал, что, борясь за свои земли, за комфорт и безопасность моих работников, разбирая драгоценные камни, наслаждаясь обществом самых красивых дракониц моего королевства, я так и не понял жизнь.

Только в тот момент, когда Александра не двинулась, осталась со мной посреди орков, зная, чувствуя через нашу связь, что я охваченный яростью и ведомый желанием защитить свою женщину, бился бы до самой смерти, чтобы она добралась до города и оказалась в безопасности, я осознал насколько был слеп.

Она осталась.

Осталась рядом со мной даже в тот момент, когда её всю трясло от страха. И в этот самый момент она защищала меня своим щитом. Защищала того, кто надел на неё ощейник, того, кто считал вопреки её привычному миру собственностью и признаюсь, что слушал её рассказы о взаимоотношениях лишь в пол уха, потому что никогда не планировал следовать им.

— Прости меня — следуя своему внутреннему порыву произношу, и Саша вздрагивает. А когда разворачиваюсь к ней, в её глазах стоят слёзы.

Первые лучи солнца горят в её светлых волосах оранжевым пламенем, а глаза и нос у моей истинной красные.

Плакала? Из-за меня?

— Прости меня за то, что я даже не попытался тебя понять. Узнал ведь заранее, что ты другая, но всё равно давил по привычному. — произношу и набираю полные легкие воздуха, оказывается это непросто. Словно двигать бетонную стену, говорить о своих чувствах, о сожалениях с другим дорогим тебе человеком и пусть эта человечка стала моим сокровищем лишь по велению Богов. Сейчас нет нашей связи, нет привязанностей дракона, нет притяжения. Сейчас есть только я располосованный тьмой, и Александра, которая дорога мне уже не по воле нашей истинной связи.

Протягиваю руку и касаюсь её лица. Костяшками пальцев ласкаю горящие от эмоций щеки Александры.

— Мне очень жаль, что я воспользовался арканом, а не попытался с тобой договориться — произношу, и Саша всхлипывает, делает шаг назад и отворачивается, чтобы обуздать свои эмоции.

И я даю ей на это время.

— Я не хочу, чтобы ты умирал. Просто позволь мне попытаться излечить тебя своей магией. — произносит она спустя какое-то время, когда тишину между нами уже начинают разбавлять крики птиц, стук где-то в саду и какой-то шум позади. Возможно, обитатели дома уже поднялись и готовятся к завтраку.

— Хорошо — шумно выдыхаю и раскидываю руки в стороны, точно зная, что это пустая затея. Но я хочу, чтобы Александра покинула меня с мыслями о том, что сделал всё возможное.

Она небрежно вытирает мокрые от слез щеки, и я испытываю странное желание прижать её к себе и успокоить. Сказать какую-нибудь глупость, чтобы она рассмеялась, но, к моему сожалению, я понятия не имею, что её может рассмешить. Единственное, что у меня хорошо получается – это сердить Александру, а этого мне делать не хочется.