Он трясёт головой и силой ударяет себя по груди несколько раз.

— Сам не знаю — отзывается сын и растерянно смотрит на меня — Что-то неспокойно — произносит уже тише. Скорее для себя, чем для меня.

Поверить не могу, что время так быстро пролетело и мой сын уже стал таким большим.

Первое время в новом королевство было непросто, но даже так было куда лучше, чем со старым королем.

Геральт остался верным генералом Айрону Вотерфор, потому мы с сыном и истинным провели больше десяти лет рядом с новым королем в столице. Я помогала королеве Марии с восстановлением солдат, а после она позволила отыскать всех иномирянок этого королевства и рассказать им, что они смогут найти в столице приют. Мы построили большое помещение, где каждая могла найти и комфорт, и понимание.

Мне понравилось, и в конце концов, это дело стало полностью моим. Со временем многое поменялось, а моё детище превратилось в приют для дракониц, чья магия ведёт себя нестабильно или внутренний зверь никак не просыпается.

Но сегодня мы прибыли в Боттонс, цветущий городок на границе с королевством Люминель, потому что мой муж подозревает, что хитрые маги пытаются пользоваться сменой власти в королевстве и проворачивать свои магические дела.

Это нам ещё предстоит выяснить, не без помощи Конора, которого король почему-то при себе не оставил. Что этому послужило мне, к сожалению, неизвестно.

Впрочем, сейчас куда важнее состояние сына, потому как следует нам войти в сад семьи Макгил, так сын совершенно меняется в лице. Его первый оборот случился давно, и я не могу понять, с чем связаны его неуправляемые внешние изменения. Чешуя пробегает по его рукам, по лицу, а внутренний зверь оказывается так близко, что даже я это ощущаю.

— Быть этого не может — шепчет Геральт, и я непонимающе смотрю на него ровно до тех пор, пока не замечаю, как наш с ним сын рывком притягивает к себе дочь Конора Эларию и на их сцепленных руках появляются метки истинности.

Эпилог 2

— Это как понимать? — растерянно произносит Конор и поднимается. Следом за ним встаёт и Геральт. Поправляет рубашку и впивается в сына пытливым взглядом.

Эйнар и Элария собрали нас в гостиной дома Её старшего брата. Предлогом был совместный ужин перед скорым отъездом Эйнара. После окончания академии он отправиться на восток, защищать границы королевства и вероятно, уже скоро вернётся оттуда генералом Его Величества.

— Хочешь провести церемонию и утащить Эли с собой? — спрашивает Геральт, и в его голосе я улавливаю недовольство — Она может остаться у нас, пока ты не поймёшь, что тебя ждёт. К чему подобная спешка?

— Спешка? — хмыкает Эйнар и недовольно ёрзает на стуле, а затем и сам поднимается вслед за отцом и за Конором — Я нашёл свою истинную, когда нам исполнилось восемнадцать. Нам сейчас обоим по двадцать четыре. Может, по вашему это очень мало, но для того, кто всё это время постился и облизывался на свою женщину, прошла словно целая вечность.

— Эйнар! —прыскает Элария и краснеет.

— Я ждал, пока мы оба закончим академию, а что за проблема сейчас? — продолжает сын, уложив руку на талию своей истинной. — Я собираюсь жениться на своей истинной, на той, кого мне даровали Боги. Я её люблю, ценю и готов оберегать ценой собственной жизни, что ещё должно произойти, чтобы вы перестали …

Часто-часто моргаю, чтобы прогнать слёзы, потому что вспоминаю тот момент, когда они впервые встретились. Как истинность, словно камнем обрушилась на голову моего эмоционального сына. Как Конор не согласился с этим и заревновал, отчего Эйнар был с ним груб и прям там заявил на Эларию свои права.

Помню, как он растерянно спросил у меня, отчего Конор так сопротивляется, ведь это Боги их соединили. В его голосе я даже чувствовала обиду, потому что он не видел, в чём был недостоин её.

А я тогда сказала ему, что всё дело в отцовской ревности. Конор и Лети получили свою малышку так же тяжело, как и мы с Геральтом сына. Я старалась донести до сына, что несмотря на то, что она его и Конор это видел, ему просто тяжело принять это и отпустить. А ещё Геральт посоветовал ему, чтобы с папой своей истинной он не боролся, потому как они с ним на одной стороне.

Как же я счастлива, что позже он прислушался к моим словам и совершенно изменил свой подход, сбавив напор. Заручился поддержкой сначала старшего брата Эларии, а после и отца.

Рассказал мне о том, что однажды в академии, когда они с Роландом поладили, то от Магкила старшего моему сыну вернулась магия, и я отчего-то вспомнила тот момент, когда первый генерал прошлого короля пытался забрать силы.

— Тише-тише — истинная моего сына приходит на помощь и укладывает руку ему на плечо, скользит вниз по руке, а затем прижимается к его боку. — Послушайте, мы с Эйнаром довольно долгое время вместе, а теперь хотим пожениться. Я не вижу в этом ничего плохого, и даже Роланд нас поддерживает. Правда? Ну что же ты молчишь. Говори! — она отстраняется от Эйнара и несколько раз толкает в бок своего старшего брата.

Он расплывается в улыбке, а затем несколько раз кивает и поворачивается к ней. Что-то произносит, но для нас это остаётся загадкой.

Я не разделяю волнений ни Геральта, ни Конора относительно того, что дети торопятся с церемонией. Они присматривались к друг другу на протяжении учебы. Мы увидели, что им можно доверять, и считаю, что пришло время позволить им официально стать семьёй и отпустить.

Даже Роланд, который первое время был против моего сына, сейчас кивает ему и во всем поддерживает.

Дети выросли, и пришло время дать им возможность жить самим, оставаясь лишь невидимой защитой за их спинами. Будет достаточно того, что они знают: мы всегда рядом, и чтобы не случилось, поддержим.

— Я считаю, что церемонии нужно провести перед отъездом Эйнара. А после, конечно, рекомендовал бы оставить Элларию здесь. Но кто я такой, чтобы противиться её решениям. Впрочем, и вам рекомендую последовать моему примеру.

— Ты что беременна? — спрашивает Конор, и я открываю рот от удивления. Возможно, вчера утром, когда сразу после пробуждения она выглядела измученной и бледной и пару раз за день пожаловалась на тошноту, я могла предположить что-то подобное, но не осмелилась бы спросить её об этом вот так в лоб. Тем более мы даже не преступили к закускам. — Ты — он раздувает ноздри и указывает на моего сына — Разве ты не обещал мне не трогать мою девочку до окончания академии?

— А я и не трогал — спокойно отзывается мой сын и прижимает к себе покрасневшую истинную — Элария закончила академию несколько месяцев назад и осталась при корпусе на стажировке. Близость между нами случилась некоторое время назад и …

— Эйнар — шепчет его истинная и смущенно бьёт по плечу — Не надо посвящать их в такие подробности.

— Я просто пытаюсь сказать, что это не было какой-то случайностью. Да, неожиданно. Но я готов нести ответственность и воспитывать своих детей. Конор, ты ведь не думал, что уговаривая меня не касаться истинной, отсрочишь наше соединение? Или надеялся, что я передумаю?

— В академии было полно девиц, а они, как известно, падки на драконов рода Фелторн — посмеивается Конор, за что дочь награждает его гневным взглядом.

Тишину, которая на мгновение повисает между нами, разбивает Роланд. Он хлопает себя по коленям, а затем поднимается:

— Я считаю, что вы достаточно давили на них, просили, требовали, наблюдали. Беременность случилось, а значит, наша семья станет на одного дракона больше, с чем я вас всех и поздравляю. Если никто не против, то я бы уже поел и принялся обсуждать детали будущей церемонии. Кто отнял у вас возможность верещать и радоваться за своих детей? — Он переводит взгляд со своей матери на меня, и я, к-наконец прихожу в себя и поднимаюсь, чтобы обнять сына. Прижимаю его к себе, целую, а затем очередь доходит и до Эларии.

Роланд сказал правду. Кто отнял у нас возможность радоваться за детей, учитывая, что поводов для радости в будущем они предоставили нам целых пять.