— Ну, полегчало? — через какое-то время отрывается от меня Полевой.

В голове туман, в мышцах слабость, кислород в дефиците. Здравые мысли так и вовсе помахали белым платочком. И тем не менее, я не собираюсь сдаваться.

— А вам? — поднимаю подбородок повыше.

— Ни капли, — скалится Максим, чем ввергает меня практически в панику.

— В смысле?

— Идем, Родионова, — он хватает меня за руку и тащит куда-то. Сопротивляюсь. Но, во-первых, после сумасшедшего поцелуя во мне сил, как в воробье. А во-вторых, куда мне против этого амбала.

— Не хочу, не надо… Куда?

— А я очень хочу, но держусь же, — он продолжает меня тащить.

В коридоре замолкаю. Стараюсь не шуметь, чтобы не привлекать внимания. Хватит с меня Жанны на сегодня. В итоге Максим приводит меня в кабинет. Усаживает в свое кресло, нависает сверху и чуть сбоку, как бы запирая внутри и не давая пошевелиться. Включает ноутбук.

— Что вы делаете? — уточняю шепотом. Боюсь, что если снова начну выступать, меня угомонят уже опробованным способом. А именно поцелуем, от которого подгибаются ноги, теряется дыхание и совершенно не существует никакой защиты.

— Наш договор распечатываю, — он открывает какие-то файлы, бегло просматривает. Что-то печатает, внося правки. — Который ты так и не подписала. Сейчас мы это исправим, — Полевой запускает принтер. Дергаюсь от жужжания, как от удара. Машина выплевывает листы один за другим. Макс их собирает, перечитывает. Кивает удовлетворенно: — Ага, вот так. Держи, подписывай, — сует мне в руки, безжалостно сминая бумагу.

Ну вот еще, я что, по его мнению, в школе не училась? Ничего я не собираюсь подписывать, не глядя.

— Я ознакомлюсь, — твердо. И даже смело взгляд поднимаю, сталкиваясь с его, все еще темным.

— На здоровье, — хмыкает.

И продолжает нависать надо мной, словно скала. Я читаю. Буквы пляшут, смысл слов не уловить. Перечитываю снова и снова. Что ж, похоже на стандартный договор на услуги няни. А чего он там изменял тогда? Так, стоп!

— В смысле на три года без права досрочного расторжения? — ахаю. Так вот в чем подвох! — Я к вам в рабыни не пойду!

— А кем пойдешь? — тихо рокоча, уточняет Полевой. Он слишком огромный, слишком сердитый сейчас, слишком непредсказуемый и все еще нависает надо мной, запертой в кресле. В глазах Максима, что напоминают мне проводники в океан, бушует самый настоящий шторм.

И я ощущаю себя настолько беззащитной перед ним, что это пугает. И самое удивительное, рядом с этим мужчиной я чувствую себя невероятно маленькой. Совсем нелогично, учитывая мой вес и объемы.

«Да никем!» — так и рвется с языка первый пришедший на ум ответ. К счастью, мне хватает соображения придержать дерзкие слова. Разозлю Полевого сильнее, и неизвестно, чем вообще сегодняшний вечер закончится, учитывая тот сумасшедший поцелуй в моей спальне. А я не готова к такому! Слишком уж велики и печальны окажутся для меня последствия.

— Ну зачем я вам? — от бессилия ныть начинаю. — У вас жена, дети, все наладится вот-вот… Я же лишняя в вашем доме, понимаете?

Глаза Макса на миг расширяются. Похоже, я сумела немало так удивить пока еще начальника. Он придвигает свое лицо еще ближе к моему. Я даже могу чувствовать его теплое дыхание на своей коже. И ее приятно покалывать начинает от мягких ощущений.

Так, мне срочно нужно отвлечься, иначе мой мозг не в том направлении работать начинает, и мне это не нравится.

— Родионова, — медленно выдыхает мне в губы Полевой и головой качает. Слышу тихий скрип подлокотников от того, как сильно их сжимают мужские ладони. — Я, конечно, знал, что у тебя запущенный случай, но даже предположить не мог, насколько.

— Что? — вскидываюсь, шипя. И мои губы практически касаются сердито поджатых губ Максима.

«Ошибка! Ошибка! Ошибка!» — ревет во мне предупреждение, но уже поздно.

Полевой воспринимает мой жест, как приглашение. С рычанием впивается в мой рот, так некстати распахнувшийся от испуга. Язык тут же проталкивается внутрь. Никакой прелюдии, никакой подготовки. Молниеносная атака.

И вот я уже отвечаю, с головой ныряя в очередное безумие. С удивлением отмечаю, как мои собственные руки вцепляются в крепкие плечи. Мнут их, поглаживают. Пока я самозабвенно целуюсь с последним человеком на свете, с которым стоит это делать. На что я, глупышка, рассчитываю — вопрос отдельный. И пока что я не рискую его себе задавать, пряча голову в песок, как страус. Да и разве возможно мыслить трезво, когда самый охренительный мужик из всех, кого я знаю, так умопомрачительно овладевает моим ртом? В жизни ничего подобного не испытывала!

— Подписывай, Родионова, — рычит он, отрываясь от меня, когда я уже разноцветные звезды перед глазами вижу. — Пока меня окончательно не сорвало.

В моей безвольной руке, снятой с манящей мужской груди, оказывается ручка. На столе — договор. И я совсем не помню, по какой причине не собиралась его заключать. Штормовые глаза сощуриваются в ожидании. Пребывая в тумане, ставлю свои автографы во всех нужных местах.

«Ну, теперь он продолжит меня целовать?» — бьется в уме единственная связная мысль.

Тут же даю себе мысленную оплеуху. Остановись, Арина! Ты о чем вообще? Определенно, Полевой точно знает, как разжижать мозги женщинам.

— Умница, — мне все же перепадает очередной поцелуй. Короткий, в макушку.

А затем Максим сгребает оба экземпляра договора и с безэмоциональным видом убирает в сейф, спрятанный в стене. Похоже, мой экземпляр никто не собирается мне отдавать.

— Эй?.. — слабо тяну, не в силах продолжать противостояние. Полевой, гад, их меня окончательно лишил. Чувствую себя медузой, только и способной, что бултыхаться в прибрежных водах.

— У меня сохраннее будет, — как будто это единственное, что может меня волновать. — И да, Арина, — Макс не дает погрузиться в свои мысли и как следует предаться самобичеванию. — Лишняя в этом доме точно не ты. Но скоро я разберусь со всем, — загадочно сообщает он перед тем, как я соскребаю остатки воли в кулак и удаляюсь.

Максим

Мне впору гребаный памятник себе воздвигать за нечеловеческую выдержку. Ибо отпускать после всего Родионову оказалось немыслимо тяжело. У меня буквально жилы рвались, когда я заставлял себя оставаться недвижимым, глядя на то, как она сбегает из кабинета.

Почему хоть что-то не может мне достаться просто, хотя бы ради разнообразия? Вопрос риторический.

Ладно, меньше нытья, больше дела. По крайней мере Арина никуда от меня не денется, скованная договором. А это уже девяносто процентов успеха. Дальше мелочи: устранить Жанку с ее непомерными амбициями и доказать Родионовой, что у меня к ней все серьезно. Ну и от гниды-муженька ее избавить попутно. Но это мелочи, мои люди уже запустили процесс, тут проблем не возникнет.

В то время, как я накидываю в уме ближайший план действий, вместе с тем остывая от поцелуев с моей горячей Рыжулей, дверь без стука открывается.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — томным голосом заявляет Жанка, не к ночи помянута, и вплывает в кабинет. Походкой от бедра направляется ко мне. Распахивает полы тонкого халата, демонстрируя идеальное тело, которое едва ли прикрывают лоскутки прозрачного белья. Раньше мне такое вполне заходило, заставляя заводиться моментально. — Не помешаю? — бывшая окончательно скидывает халат, проводит ладонью по подтянутому животу и бесстыже стискивает грудь другой рукой, запрокидывая голову от кайфа.

Максим

Прикрываю глаза. Гнев окрашивает все в красный.

«Какого хрена?» — кипит единственная мысль.

— Макс, я так соскучилась, — призывно шепчет Жанна, сокращая расстояние между нами.

Да, ее тело — эталон, с которого смело можно лепить скульптуры. Уверен, что в искусстве близости она достигла высот профессионалки, с ее-то опытом. И любой партнер получит с Жанкой не только удовольствие, но и незабываемые впечатления. Она не учла одного: я давно не сопливый пацан, чтобы вестись на одноразовый секс. Противоположный пол уже много лет не дефицит, и гормоны не способны перевести управление с верхней головы в нижнюю.