— Ты невыносим, Макс, — закатывает глаза его бывшая. — За это время только еще душнее стал. И как только тебя люди выносят?

— Ты всегда знаешь, где дверь…

— Мамотька, ты зе не уйдешь? — подпрыгивает Машуня и бежит к Жанне. Обнимает ту за ноги.

Полевой прожигает бывшую жену предупредительным взглядом. И тут я готова к нему присоединиться. Ох, и не вызывает доверия эта блудная женщина!

— Ну что ты, — к моему облегчению, она легким плавным движением опускается на корточки и заверяет малышку: — Ну что ты, нет, конечно! Ты с Кристиной — самое дорогое, что есть у меня в жизни. И я горько жалею о том, что уехала. О каждом дне, который провела без вас. Но теперь мы снова вместе и будем наверстывать упущенное время. Хорошо?

— Холосо, — кивает доверчиво Маруська и как маленький котенок тычется носиком в маму, выпрашивая ласку. — А ты тотьно не убежишь в малафон? Даже если тебя класивые дяди позовут?

Жанна награждает задумчивым взглядом Макса, потом и меня до кучи. Считает, что это кто-то из нас детей науськал? Это она зря, если честно. В нашем-то современном мире с умными технологиями для детей почти не осталось секретов. Кристина с Машей тому прямое подтверждение.

— Абсолютно! — кивает Полевая. — Давайте лучше придумаем, чем сегодня займемся? Может быть, загадаем себе цвета и отправимся в магазин покупать продукты только этих цветов? Или закажем много игрушек и сделаем распаковку? — она фонтанирует энтузиазмом и идеями.

Но все они скорее для эпатажа и видеосъемок, к обычной жизни отношения не имеют. А скорее даже вредят.

— Я хотю говолящего щенка и двойную коляску для кукол! — тут же загорается Маша. От ее прежнего горя не остается и следа.

— Уймись! — негромко бросает Полевой бывшей жене. И чуть громче, но с металлом в голосе, от которого лично меня озноб пробирает: — Маше почитать можно, она очень любит сказки. Тем более, время позднее, спать скоро. А Кристина давно мечтает научиться монтировать короткие видео для соцсетей. Ты могла бы дать ей пару уроков.

От Жанны исходят волны раздражения. А вот я готова снять шляпу перед Максимом. Человек, в первую встречу показавшийся мне неотесанным мужланом, на деле оказывается чудесным, внимательным отцом. Мало того, что поступился гордостью и принципами ради счастья дочек, так еще и прекрасно знает их увлечения. Согласитесь, трудно ожидать подобного от человека его достатка и уровня занятости.

— Слушаюсь, мистер тиран, — цокает Жанна. Похоже, лично ей гораздо больше по душе всякие излишне веселые (порой на грани нормальности) активности. — Сказки, так сказки. Пусть няня подготовит Машу ко сну, а я потом приду и почитаю. С Кристиной тогда завтра уже.

Свое ценное мнение, что малышке было бы гораздо приятнее принять ванну в компании родной мамы, держу при себе. Получив одобрительный кивок от Максима, которого считаю единственным и непосредственным начальником, приступаю к обязанностям.

Андрей, управляющий, удивительным образом в нужный момент оказывается рядом. Показывает мою комнату, комнаты девочек, подсказывает по мелочам и в целом помогает сориентироваться.

Кристина с угрюмым видом скрывается у себя, а я, прихватив Маруську, иду первым делом переодеваться. Не потому, что мадам Полевая так хотела, а потому что тесное платье сковывает движения, да и в целом изначально мне не нравилось.

— А потему мама сама не захотела меня иськупать? — интересуется Маруська, сидя на краю моей большой кровати и болтая ножками.

В корень ведь зрит малышка, да?

Стараюсь отстраниться от собственной неприязни к Жанне. Все-таки не могу утверждать, что я к ней беспристрастна.

— Она устала с дороги, — отвечаю, натягиваю свободную футболку и спортивные штаны. Возможно, это и не та униформа, которая удовлетворит взыскательный вкус госпожи Полевой, но ничего более удобного для возни с детьми у меня нет.

— У тебя класивые тити, — совершенно буднично и совершенно не в тему замечает Маруська. — Я тоже себе такие хотю, когда выласту.

А я ловлю отлетевшую челюсть и сама чуть не падаю на пол.

— Ага, — только и могу вымолвить, сгорая от стыда.

Может, не надо было переодеваться при девочке? Но я же была в нижнем белье, да и куда ее деть-то? Оставлять такую малышку без присмотра страшно, тем более я лично видела на Трактор-шоу, на что способен эта милейшая с виду куколка. Только бы она не решила поделиться неоднозначными мечтами с мамой или папой.

А следующее испытание ждет меня совсем скоро — в ванной, где мы с Маруськой располагаемся для вечерних процедур.

Мы с Машуней так классно проводим время в ванной. Делаем ей всякие образы из пены, прически, дуем мыльные пузыри, просто дурачимся. Не знаю, почему именно с этой малышкой мне удается так легко найти общий язык. Но она такая сладкая и классная, мне кажется, что нет на свете ребенка лучше. И вот вроде бы я должна страдать, оплакивать неудавшуюся карьеру и предателя-мужа, но я вместо этого просто кайфую с трехлеткой. Я ненормальная, да?

И пока я тщательно осмысливаю собственное душевное состояние, дверь в помещение неожиданно открывается. К нам вваливается Полевой собственной мрачной персоной. Выражение лица, как обычно, суровое. Словно он не к дочке пришел, а в логово врагов, которых надо непременно истребить. Он одет в серые спортивные штаны и темную футболку, которая облегает внушительный торс, как вторая кожа.

Мой новый начальник настолько впечатляет, что я не могу не задаваться вопросом: как Жанна вообще додумалась от него уйти? Ведь таких мужчин не бросают. За них борются, на них охотятся, ими хвастают, в конце концов. Ну и до кучи прощают любые косяки и недостатки, лишь бы не потерять статус, достаток и доступ к телу, как у главного героя боевика.

Либо я совсем ничего не понимаю в этой жизни, либо длительная семейная жизнь меняет приоритеты до неузнаваемости.

— Не помешаю? — скрежещет начальник, будто робот.

— Вы же у себя дома, — напоминаю осторожно. А Максим ухмыляется криво:

— Только почему-то этого не ощущаю.

Не комментирую. Ну а что тут скажешь? «Ваша жена, похоже, та еще стерва и блудница и на детей ей плевать». Так себе моральная поддержка. Продолжаю окупывать Машуню. Однако былой легкости уже нет, и мы быстро заканчиваем. Макс помогает вытащить закутанную в полотенце малышку из ванны, несет ее в детскую, где уже должна ждать мама с обещанной сказкой. Я чмокаю кроху в сладкий носик и остаюсь, чтобы вытереть лужи и прибрать раскиданные игрушки.

Уф, сделаю это, и первый, весьма нервный день (а то и полдня) работы няней окончен. Надеюсь, дальше будет проще.

Я не ожидаю подвоха, но вскоре дверь снова открывается, являя вернувшегося Полевого. В меня упирается немигающий, весьма недобрый взгляд. Неужели успел поцапаться с Жанной, пока транспортировал Машуню в комнату?

— Родионова, — рычит он. — Сделай одолжение, разомни мне плечи, пока я никого тут не убил.

— Что, прямо здесь? — вылетает из меня вместо положенного возмущения. Но это от шока.

Так, сейчас соберусь с мыслями и пошлю этого наглеца куда подальше. Опять он за свое…

— Ты права, тут будет неудобно. Идем ко мне, — на полном серьезе.

— Да вы рехнулись… — задыхаюсь от возмущения.

— Родионова! — тихий предупредительный рокот. И взглядом потемневшим полосует. У меня аж маленькие волоски по всему телу дыбом поднимаются. — Не играй с огнем, я сейчас не в том состоянии.

Вот что за несправедливость, скажите: допекла его бывшая жена, а огребать мне?

— Но… — только и успеваю пикнуть, как единым резким движением Полевой хватает меня и закидывает на плечо.

— Только попробуй начать верещать, тогда весь дом сбежится. Но я все равно запру тебя в своей спальне, пока не доставишь мне облегчение.

Одной мне кажется, что угроза прозвучала весьма двусмысленно?

И тем не менее она подействовала. Усилием воли давлю рвущийся из груди возмущенный вопль. Прикусываю губу, лишь бы не издать ни звука и не привлечь к себе внимания. А лучше было бы куснуть как следует этого варвара, моего нового начальника, чтоб неповадно было. Да, боюсь, он расценит неправильно, в своей манере.