Классно ведь! Когда я последний раз так беззаботно гуляла в приятной компании? Когда ни о чем не думала, а только наслаждалась солнышком и всеобщим хорошим настроением?

Теперь, получив встряску в виде предательства мужа и посмотрев на проблемы другой семьи, я учусь радоваться каждому моменту. Пусть мимолетному, пусть совсем незначительному в больших масштабах. Но именно такие моменты и составляют нашу жизнь. Не стоит принимать их как должное, гораздо лучше ценить и бережно складывать в копилочку воспоминаний, чтобы однажды в горький момент было чем утешиться.

Первым наша смелая Маруська выбирает колесо обозрения. Ей весело разглядывать город с высоты, а я, как последняя трусиха, вжимаюсь в мягкое сиденье и зажмуриваю глаза периодически. Внимательный Полевой замечает мое состояние и, не отвлекаясь от Машуниной болтовни, обнимает за плечи.

— Не дрейфь, Родионова, прорвемся, — насмешливо шепчет мне на ухо.

Удивительно. Вроде ничего такого он и не сделал, а мне значительно легче становится. Страх, что прикусывал острыми зубками, сменяется смешливой щекоткой. Я, конечно, все равно не могу расслабиться до конца, но хотя бы уже смотрю во все глаза и любуюсь открывающимися видами.

Потом мы с Машуней идем на карусель, а Максим остается нас фоткать. Потом у нас по плану заезд на лодке, где мы так брызгаемся друг в друга, что чуть ли не насквозь промокаем. Кормим уток. Покупаем еду прямо в уличных лотках и просто гуляем. Маша пускает мыльные пузыри…

— Давно мне так хорошо и спокойно не было, — делится Макс, неспешно ступающий в ногу со мной. Я несу двух выигранных для нас с тире медведей и понимаю, что да, мне тоже. Но не озвучиваю. Ни к чему. — Спасибо, Арина, это только благодаря тебе.

Макс

— Прекратите, пожалуйста, — Родионова смущается, как школьница, пунцовеет. Забавная. И в то же время такая живая, настоящая, а еще искренняя. Последнее в наше время уж точно дефицит, особенно среди взрослых людей. Арина, как несравненный раритет среди бездушного новодела: ценность зашкаливает. И тем цепляет. Это помимо яркой аппетитной внешности, которую я приметил сразу же. Копна непокорных огненных волос, соблазнительные изгибы, роскошные формы. Взгляд, что так и пылает, стоит только слегка задеть его обладательницу. Манящие полные губы, трогательные веснушки на аккуратном носике. А вдобавок абсолютная непробиваемость и неприступность. Как в таких условиях вообще добиваться женщину? Я уж молчу про постоянное присутствие своей бывшей жены. Давненько меня со всех сторон так основательно не прикладывало. Родионова же ступает рядом, обвешанная выигранными игрушками — такая смешная и трогательная в окружении криво пошитых китайских медведей. Мнется, мучительно подбирая слова: — Я же ничего такого не сделала…

— Иногда совсем не обязательно делать что-то, — перебиваю. Отчего-то мне очень сильно хочется донести до этой молодой женщины свою мысль. Донести так, чтобы она точно поняла. Пробиться наконец сквозь все ее щиты и заслоны. — Достаточно быть тем самым человеком, с которым ты на одной волне. Понимаешь, Родионова? — требую подтверждения.

И да, в какой-то степени осознаю, что веду себя не совсем адекватно. Более того, я давлю и перегибаю палку. Ну так Родионова сама виновата с этой своей отстраненностью! Будит во мне инстинкты. Заставляет чувствовать себя пещерным человеком, который закидывает понравившуюся самку на плечо и тащит в пещеру, чтобы впоследствии радовать мамонтом.

— Хотите сказать, что мы с вами на одной волне? — смотрит со скептическим прищуром.

Нет, с этой женщиной точно без варварства никак! Она же постоянно вызов кидает, провоцируя.

— Хотел сказать, что прекрасно провел время и поблагодарить, — только рычать получается. — Но ты вообще не склонна к диалогу! — подхватываю Машку и двигаю к машине.

Родионовой остается семенить следом, но она не возмущается. Фыркает разве что и сопит, как котенок. Молчим до самого дома. Лишь Маруська щебечет, преисполненная впечатлений, но и ту надолго не хватает. Дочь вырубается спустя пять минут плавной езды.

Дома встречаемся с вернувшимися после магазинов Жанной и Кристинкой. Старшую дочь не узнать. Нет, взгляд все тот же — классическая усталость подростка, считающего себя умнее и продвинутее всех окружающих. Но вот то, как преобразилась Крис благодаря новым шмоткам, поражает. Оказывается, старшая далеко не бесформенная и далеко не гадкий утенок. Да она у меня куколка просто! Юбочка эта со складками, гольфы, блузочка с воротником и коротким рукавом. Надо отдать должное Жанке, тут она не подвела.

Руки внезапно так и чешутся отгонять толпы липучих кавалеров от своей крохи. Ведь даже если Кристинка и выглядит, как уже оформившаяся девушка, она все равно остается ребенком. За которого я несу ответственность и которого буду до последнего опекать. Я ж помню, как совсем крохой держал ее на руках. Она мне на предплечье целиком помещалась. Так что, если какой смертник и осмелится позариться на мою девочку, иметь дело будет со мной.

— Вау, Кристина! Ты такая красотка! — озвучивает мое мнение Родионова. Она смотрит на Крис, и ее глаза светятся неподдельным восторгом. — Тебе очень идет!

— Клистина анимэ! — хвалит на свой манер Машка. Ей тоже пришелся по вкусу новый имидж сестры.

Старшенькая привычно закатывает глаза, складывает руки на груди, бурчит что-то. А потом сваливает от нас, оставляя одних. Кнопка тут же устремляется к матери, залезает той на руки. Пристально слежу за реакцией Жанки. В отношении дочерей я ей ни капли не доверяю. Постоянно жду подвоха. Однако и не дать шанса не могу. Слишком люблю своих девочек, чтобы лишать живой матери. Вероятность, конечно, мала, но вдруг она и правда одумалась? В конце концов, материнский инстинкт никто не отменял. Может, он наконец догнал и мою блудную бывшую супругу…

— Мама, а ты мне снова почитаесь? Пло Нежнайку, — Маруська ластится к матери, трется об нее виском и носиком.

— Конечно, моя хорошая, — Жанна отвечает с небольшой задержкой. Улыбается. Но эта задержка лично меня цепляет, не дает до конца расслабиться и поверить в искренность бывшей жены. — Иди пока искупайся с Ариной, а мне нужно с папой поговорить. Потом я сразу же приду к тебе в комнату.

Показное дружелюбие Жанны тоже не вписывается в образ. Еще вчера она зубоскалила вовсю, а сегодня уже сама вежливость. И тем не менее позволяю бывшей жене отослать Машку с Родионовой в ванну, сам провожаю ее в кабинет.

— Чем на этот раз обязан? — падаю в рабочее кресло.

Жанка располагается напротив. Она не изменяет себе. Спортивный топ приподнимает довольно пышную грудь. Золотистая полоска абсолютно плоского живота торчит над лосинами. Сверкающий бриллиант в пупке. Моя бывшая красива, ухожена, практически идеальна. Что невозможно исправить диетами и спортом, подколото косметологами. Она похожа на куклу, на эталон, который не стыдно выставить в музее. Вот только я прекрасно знаю, что внешность — это последнее, на что стоит вестись. Да и не тянет меня, если честно, на Жанну. Перед глазами стоит совсем другой образ. Рыжеволосый, полный жизни и лишенный притворства.

— Максим, — выдает тем временем Жанка с придыханием и тянет свою руку к моей. Переплетает пальцы. Чувство такое, будто меня ядовитая змея кольцами оплетает. — Прости меня за вчерашнее. Так глупо, я не сдержалась. Я так хочу все исправить и очень нервничаю. Пожалуйста, давай попробуем все вернуть? Я люблю наших дочек и чувствую, что к тебе не все перегорело, — поглаживает мои пальцы. Полные губы приоткрыты, взгляд с поволокой. Голова чуть склонена, словно признает всю вину и приносит покаяние. Бывшая точно знает, на каких струнах следует играть. — Я не прошу простить прошлое, понимаю, такое не прощают. Я предлагаю построить наше общее будущее. Давай попробуем ради девочек и ради нас.

Макс

— Ты рехнулась, Жан, — смеюсь и качаю головой. Ну а разве не смешно это? Слушать от человека, заинтересованного только в бабках и популярности, столь прочувствованные речи о высоком. Она даже толком провести время с дочками не может, постоянно после первых пяти минут сбегает. И я должен поверить, что ее обуяли семейные ценности? Это ж сколько раз надо головой удариться, чтобы принять слова Жанки за истину.