— Держитесь ближе, — тихо сказал он. — И заклинаю, не сходите с тропы.

Я кивнула, хотя он вряд ли это увидел.

Туман вокруг нас продолжал жил своей собственной жизнью. Он обвивал сапоги влажными лентами, клубился у земли, скрывая тропу, пряча кочки и редкие сухие кусты. Внезапно слева появился бледно-голубой огонек. И еще один, и еще. Они загорались и гасли, напоминая чьи-то открытые глаза. Одновременно с этим раздался звук: низкий, тягучий, проникающий прямо в мозг. Он звал ласково и настойчиво. И в нем звучало обещание покоя, тепла, избавление от усталости и страха. И я поняла, что стоит мне сделать шаг, один только шаг вперед, и я обрету свой давно утраченный дом.

Плача от счастья, что сейчас я обниму сына и родителей, я шагнула вперед. Мох чавкнул под сапогами и сразу стало гораздо глубже. Позади раздался еще один всплеск. Болл, рассеянно подумалось мне. Зачем он идет за мной, что ему делать в моем мире, надо сказать, чтобы вернулся. Но, сразу же отвлеклась на проплывающий мимо огонек. Домой, иди за мной, я отведу тебя домой, подмигивал он мне. И я как завороженная устремилась за ним.

А потом из болота начали подниматься кисти рук. Бледные, распухшие, с позеленевшей кожей и скрюченными пальцами, они жадно тянулись ко мне, слепо шаря по воздуху. Я почувствовала, как в щиколотку вцепились мертвые пальцы, потянули на дно. И в этот момент сильная рука обхватила меня за талию и резким рывком вернула меня на тропу.

— Господи милостивый! — закричал Риверс и выхватил меч. Лезвие тускло светилось холодным серебристым светом, разгонявшим туман на пару шагов вокруг нас. — Здесь ведьма, Джон, уводи миледи! Джон, ты слышишь меня, слышишь?

— Слышу… — хрипло ответил Болл. В его обычно дурашливом тоне теперь сквозил неподдельный ужас. Он схватил меня за руку и потащил назад, но было уже поздно.

Туман перед Риверсом сгустился и из него выросла высокая фигура женщины, словно сотканной из черной болотной воды, мокрого мха и бледно-голубоватого света блуждающих огоньков. Она открыла рот и завыла. Этот вой — низкий, протяжный, леденящий — был полон неизбывного голода и древней беспощадной злобы. Он медленно нарастал, заставляя пятится назад и зажимать уши.

А потом ведьма бросилась вперед. Быстро, очень быстро. Длинные костлявые руки метнулись к горлу Риверса. Но он успел, успел рубануть мечом. И там, где сталь коснулась ее плоти, она вспыхнула и начала расползаться, стекая гнилыми и зловонными ошметками. Раздался новый вопль, исполненный чудовищной боли.

— Бегите! — крикнул он, не оборачиваясь.

Но бежать было уже некуда. Вокруг нас поднималось все больше рук утопленников, а болото поднялось, затапливая гать и отрезая путь назад.

Впрочем, обдумать дальнейшие действия ведьма не дала. Вновь взревев с безумной, первобытной яростью, она извернулась и вновь бросилась на Риверса. Отбиваясь, он пятился назад, все ближе и ближе к нам. Меч в его руках от близости нечисти сиял все ярче.

— Давай, тварь, давай же! — прорычал он сквозь зубы.

Внезапно, он резко ушел в сторону, уворачиваясь от удара когтей, и контратаковал. Лезвие врубилось в плечо ведьмы. Раздался противный хруст и новый безумный вопль. Но, ведьма не отступила и с непонятной мне злобой вновь ринулась на Риверса, пытаясь впиться когтями ему в горло.

И тут рядом со мной прогремел выстрел. Пуля ударила ведьму в грудь. Тварь дернулась так, будто ее лягнула лошадь. Из дырки на груди брызнула густая черная слизь и мне показалось, что с ней все кончено. Но это исчадие ада остановилось лишь на мгновенье, а затем ее безумные глаза вспыхнули еще ярче.

— Чтоб тебя... — выругался Джон. Видимо, второго пистолета у него не было. Ведьма уже снова неслась вперед. Но именно этой секунды хватило Риверсу.

Капитан вложил в новый удар всю свою силу и в этот раз лезвие погрузилось точно в шею ведьмы, рассекая гнилую плоть так легко, как будто раскаленный клинок прошел сквозь масло. Голова ведьмы, с раззявленной для нового вопля пастью, отлетела в сторону и с тяжелым всплеском погрузилась в болотную жижу. Из обрубка шеи хлынула густая зловонная слизь, смешанная с белесыми червяками. Несколько мгновений тело все еще продолжало стоять, конвульсивно подергиваясь. А затем плоть начала стремительно разрушаться, стекая вниз дымящимися ошметками, рассыпающимися в черный прах. И спустя минуту о случившейся битве напоминал только тяжелый запах гнили.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Исчезли руки утопленников, блуждающие огоньки и даже туман стал внезапно обычным туманом, а не зловонным облаком. В оглушительной тишине мы стояли по колено в черной воде посреди бескрайней трясины. Гати не было. Темнота сгущалась.

— Проклятье… — тихо выругался Риверс, все еще тяжело дыша.

Джон Болл сделал несколько осторожных шагов вперед, пытаясь нащупать тропу.

— Может, туда? — Договорить он не успел. Раздался громкий влажный вплеск и Болл провалился по самую шею в болотную жижу. — А-а-а! Вытащи меня! Помоги-и-и-и.

Риверс тяжело вздохнул, шагнул вперед и, ухватив Джона за шиворот, одним мощным рывком выдернул из трясины. Я изумленно посмотрела на него. Конечно, я всегда отмечала красоту и атлетичную стать этого мужчины. И, что скрывать, несколько раз меня во сне даже посещали нескромные фантазии с Риверсом в качестве главного действующего лица. Но сейчас… Сейчас я увидела, что в этом теле скрывается нечеловеческая сила. Болл — здоровый мужик. Он весит немало, промок и облеплен грязью. А Риверс вытащил его так легко, словно морковку из земли.

Капитан перехватил мой взгляд и иронично поднял бровь.

— Что такое, миледи?

Я быстро отвела глаза, чувствуя, что снова предательски краснею.

— Ничего…Пора выбираться, пока окончательно не стемнело.

Болл, брезгливо разглядывая загубленную одежду, недовольно посмотрел на Риверса.

— Да ладно тебе, Питер. Она все равно узнает, раньше или позже, но поймет. А так мы хотя бы выберемся из этого проклятого болота, не рискуя утонуть к чертовой матери.

Риверс тяжело вздохнул и, не говоря ни слова, перепрыгнул на ближайшую относительно твердую точку. Еще раз вздохнув, он перевел взгляд своих невозможных ледяных глаз на меня.

— Только не орать, — раздраженно предупредил он.

В следующее мгновение воздух задрожал, словно от сильнейшего жара. И я, оторопев от происходящего, молча смотрела, как менялось тело капитана. С отвратительным хрустом когти выгнулись, кожа покрылась черной, с легким серебристым отливом, чешуей, из спины вырвались огромные перепончатые крылья. А на месте лица совершенной мужской красоты появилась хищная драконья морда. С двумя острыми рожками.

Дракон! Там, где миг назад стоял Риверс, красовался дракон. Не очень большой — чуть крупнее лошади. Мощный, мускулистый, хищный. Только глаза остались теми же, знакомыми до боли — ледяными и серыми.

Я стояла открыв рот и думала о какой-то ерунде. Откуда могла взяться дополнительная масса? Движение квантов…

Додумать мне не дали. Дракон недовольно заклекотал и посмотрел на меня с явным раздражением. Характер Риверса явно не улучшился и он не был расположен долго ждать.

— Джон… — растерянно произнесла я, не сводя взгляда с дракона. — Скажите, что в нем есть хоть какая-то магия и он ей будет меня удерживать от падения в воздухе.

Болл посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Кэтрин, какая магия? Ты сказок в детстве перечитала? Он просто дракон. Вымирающий вид.

Пока решимость окончательно не покинула меня, я полезла на спину “просто дракона”, не зная — радоваться ли мне существованию этого реликта или помочь, при случае, вымереть окончательно.

В той, первой моей жизни, я обожала самолеты. Особенно любила взлет: рулежка, разбег, и вот уже эта огромная железная махина мчит в воздухе. Взлет дракона я запомню надолго. Это было ужасно. Мощный прыжок, удар крыльев и вот земля резко уходит вниз. Ледяной ветер хлещет в лицо, холод пробирает до костей. И если бы Болл крепко не держал меня, я бы свалилась обратно в болота. И кто знает, заметил бы Риверс потерю одного из всадников. И захотел бы вернуться за раздражающей его человеческой женщиной.