Тедди погрузился в текст с раннего утра. Он описал все, что произошло с ним и с принцем, собрал воедино все, что узнал, изложил свои выводы и предположения — да из этого получилась бы не одна статья, а цикл из трех-четырех! И вот теперь, когда все закончено, результат целого дня работы нужно уничтожить, чтобы никто не узнал.

Тедди закрыл файл, открыл быстрое меню и завис над кнопкой «Удалить». Никому нельзя это показывать, но он же и не собирался, верно? Ничего ведь не случится, если он просто будет держать статью у себя?

«Даже из правительственных баз крадут файлы, — ехидно шепнул внутренний голос, — а уж из планшета какого-то журналиста — вообще раз плюнуть!»

Но выкидывать вот так сразу… Что плохого в том, если файл пару дней полежит на карте памяти?

«Я даже Полу его не покажу, — подумал Тедди. — Потом перечитаю и тогда…»

Раздалась трель видеовызова, Росс вздрогнул и чуть не удалил плод многочасовых трудов. Он уже знал, кто это, он обещал поговорить, но все равно ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки, принять вызов и сказать:

— Привет, пап.

— Слава Богу! — воскликнул Бернард Росс и окинул Тедди таким долгим, внимательным, встревоженным взглядом, что журналисту стало стыдно. Отец все-таки волновался и не зря.

— Я в порядке, пап. Уже сижу в своем купе, тут полная безопасность в два слоя — меня охраняют люди Риверы и СБ экспресса.

— Хорошо, — выдохнул Росс-старший. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Весь день работал с утра. А ты? — осторожно спросил Тедди. Обычно отец прекрасно выглядел для своих шестидесяти семи, но сейчас был бледным, осунувшимся и как будто даже постарел.

— Все нормально, — ответил он. — Я сразу же отправил за тобой Риверу и его лучших людей. Ванесса, твой брат и сестры не в курсе, — тут же добавил отец. — Я не хотел их волновать.

— Ну, мама вряд ли помнит, как меня зовут, так что…

— Тед! — с укором воскликнул Росс-старший.

— Ну ладно, ладно, — пробурчал журналист. Его матушка честно выполняла свой контракт — зачала четверых детей (вынашивание, правда, доверила митра-кубам, поскольку ее саму это занятие ничуть не прельщало) и придавала светский блеск дому Россов, но сами дети занимали в ее мыслях меньше места, чем новая сумочка или организация благотворительного бала.

— Когда ты намерен вернуться? — спросил отец. Тедди сглотнул. Он ждал этого вопроса.

— Я еще не знаю, пап. Они, в смысле Ривера и шеф СБ, говорят, что меня нельзя никуда выпускать, пока не изловят главарей группировки. Я не знаю, когда они их поймают.

— Ладно, — кивнул отец. — Надеюсь, они справятся с этим быстро. Кстати, для кого ты сейчас пишешь?

— «Вестник культуры Метрополии и колоний».

— Ты попусту расходуешь на них свои силы! — фыркнул Росс-старший, и Тедди, к своему изумлению, был с ним согласен. — В «Мерте» есть отличное место политического обозревателя. Ты же интересуешься именно этой сферой? Завтра у нас будет Гейл с мужем, и я…

— Пап! — взвыл Тедди. — Не надо!

— Почему? — после паузы спросил отец.

— Я хочу пробиться сам! Я могу пробиться сам! Я не хочу, чтобы за моей спиной шептались, что очередной толстосум купил сыночку козырное место! Об этом и так шепчутся всю мою жизнь!

— Хорошо, — вздохнул отец. — Это я понимаю. Сам таким был. Но здесь намного безопаснее, чем в колониях.

— Пап, не начинай.

Бернард Росс долго смотрел на него. Тедди заерзал в кресле. Безопасность семьи была таким пунктиком у сталелитейного магната, что он нанял небольшую личную армию для охраны детей и жены.

— Ладно, — наконец сказал он. — Ты, видимо, заводишь в своем путешествии полезные знакомства.

— Э?

— Мы давно бьемся с Министерством тяжпрома Эр-Руммала за концессию на добычу и переработку тимерида, вели безуспешные переговоры полгода, и вдруг вчера мне позвонил замминистра и был невероятно любезен. Сегодня мне прислали на подписание документы для получения расширенной лицензии.

Журналист пораженно вытаращился на отца.

— В смысле⁈

— До меня дошли слухи, что ты свел знакомство с кем-то из семьи султана, — отец улыбнулся. — В обаянии и напоре тебе не откажешь. Так что подумай, Тед, если не хочешь в политическую журналистику, то можешь начать работать у меня.

— Спасибо, пап, — неловко выдавил один из Россов-младших, — но я ничего не делал специально. Это так… совпадение. Ну, то есть, не надо меня благодарить, я ничего…

— Понял-понял, — добродушно сказал отец. — Как скажешь. Хочешь поговорить с сестрами? Твой брат на работе, а мама уехала на курорт.

— Нет, пап, я потом позвоню. Хочу немного отдохнуть. Голова еще не слишком варит из-за успокоительных таблеток.

— Там хорошие врачи? — тут же вскинулся родитель. — Я распоряжусь прислать лучших из лучшей клинике в Таулане.

— Нет-нет, тут отличные доктора, не беспокойся. Носятся со мной, как няньки с младенцем. Но если что — я обращусь к Ривере.

— Ладно, поверю на слово, — проворчал Росс-старший. — Хорошо, что хоть кто-то в чертовой «МТ» нормально выполняет свои обязанности.

Попрощавшись с отцом, Тедди некоторое время сидел неподвижно и тупо смотрел в стену. Он не думал, что они когда-нибудь поговорят нормально, и тем более не предполагал, что будет переживать из-за того, что отец хуже выглядит. А еще… нет, какого черта⁈

Журналист вскочил и ринулся вон из купе. За ним следом тут же устремился один из охранников, но Росс слишком пылал от негодования из-за принца, чтобы сердиться еще и на телохранителя. Тедди ворвался в лифт, нажал на кнопку и на вопрос охранника «Все в порядке, сэр?» мрачно процедил:

— Ага.

Он добрался до купе АльНилама и наконец задумался о том, зачем пришел. Он полагал, что его общество настолько принцу опротивело, что тот приплатит за счастье никогда больше не встречаться и едва ли обрадуется вторжению в свое купе. Но нельзя же вот так все оставить! Росс решительно нажал на звонок.

Когда двери откатились в стороны, Тедди сглотнул: Ан-Файяз как будто стал еще массивнее с тех пор, как журналист видел его в последний раз. Слуга принца окинул гостя таким долгим, изучающим взглядом, словно прикидывал, что из него приготовить к ужину, и спросил:

— Добрый вечер, саид. Что вам угодно?

— Я хочу видеть принца!

Ан-Файяз поднял бровь.

— Мне нужно увидеть его высочество, — сказал Тедди, постепенно теряя боевой задор, — чтобы поговорить о том, что мне рассказал отец.

Мурад усмехнулся (нет, ну почему он это себе позволяет⁈) и со словами «Эфенди примет вас в гостиной» пропустил Росса в купе. По знаку журналиста недовольный охранник остался у дверей в холле.

АльНилам лежал на большом диване среди пышных подушек и скармливал полоску сушеного бекона цветку в горшке. У Росса от этого зрелища тут же возникло желание убраться отсюда, пока цел, но вад-принц уже повернулся к нему и даже приветливо улыбнулся.

На нем не было ни его необъятного халата, ни платка. Журналист смущенно потупился — он не был уверен в том, что заслуживает такого доверия.

— Садитесь, Тедди, — сказал вад-принц. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, спасибо, — Росс опустился в кресло и с некоторой опаской посмотрел на тарелочки со сладкими лакомствами и графин с красным чаем, которые принес якзан. — А вы?

— Тоже неплохо. Угощайтесь, — добродушно предложил АльНилам и растянулся на подушках. — Все это сладкое мне нельзя, тем более что я уже съел пару штук на этой неделе.

— Почему нельзя?

— Я очень быстро полнею.

Журналист чуть не подавился печеньем и возмущенно уставился на худощавую фигуру принца. Это ж надо так бессовестно врать! Да у него жирок был, наверное, только в младенческом возрасте!

Мурад наполнил чашку Тедди чаем и опустил в нее три куска чего-то вроде застывшего меда. Молодой человек настороженно принюхался.

— Там нет наркотика правды, не бойтесь, — с усмешкой сказал АльНилам. — Что вас привело в наше скромное купе?