«Очень странно», — подумал Росс; стыд потеснился, уступая место приятному охотничьему азарту. Почему же тогда Бассам чуть не скончался на месте от страха, едва увидев АльНилама? Это ведь обычный двинутый на голову религиозник, у которого самое страшное — громила-телохранитель и разговоры о Боге.

Журналист поморщился и потер руку, которую ему чуть не выдернул принцессин орангутан. А что там, кстати, насчет этого Мурада ибн-Руфин ан-Файяза? Имя телохранителя Россу тоже назвал Бассам, тоже шепотом, и вот тут Тедди мог его понять. Но отдельно про Файяза никаких упоминаний не нашлось — он существовал только как приложение к принцессе, то есть принцу. Журналисту попались разве что однофамильцы телохранителя, да еще город Файяз на юге султаната.

Все это вызывало глубокую задумчивость. Тедди на всякий случай прочитал страничку в Галактопедии про Сафият, но и там не обнаружил ничего подозрительного. Это было официально признанное течение в реформистской религии, а не дикие веруны-экстремисты, жаждущие вернуть в религию всякие дискриминационные идеи. Массовые религиозные реформы, затронувшие все крупные вероисповедания, прошли еще за две сотни лет до рождения Марко Тадича и искоренили из религий все, что возмущало прогрессивное человечество. Разумеется, принцу, сыну султана, никто не позволил бы исповедовать антиреформистское учение.

Разочарованный результатами поиска, Росс заказал в купе завтрак и засел за расшифровку интервью Бассама ибн-Сабри. К тому же журналист хотел успеть на воздушную экскурсию по Таулану, которая отправлялась от площадки на вершине башни Цейхин, неподалеку от вокзала. Тедди купил билет и, чтобы точно не опоздать, забронировал на обед столик в ресторане «Аммар», в той же башне Цейхин, только этажом ниже.

Почти до самого обеда Росс прилежно трудился над статьей, изо всех сил не думая о загадочном вад-принце. Но, добравшись до середины текста, Тедди не выдержал, закрыл файл и по уши зарылся в Сиону, терзая ее запросами на все лады и на всех известных ему языках. Ну должно же найтись про этого АльНилама хоть что-то!

Но и во второй заход ему удалось вытрясти из поисковика лишь жалкие крохи информации. Однако, чем дольше журналист изучал официальные фото и рассматривал скудные неофициальные, тем больше убеждался, что это не принц, а принцесса. Роста в ней набиралось едва ли метр семьдесят (Тедди оценил с высоты своих метра восьмидесяти семи), а на фоне огромного телохранителя она казалась изящной и тонкой даже в просторных шелковых занавесках. Жаль, лица никак не разглядеть, но вряд ли у мужчины могут быть такие большие глаза и густые длинные ресницы.

Хотя зачем султанской семье это скрывать? Вот что Тедди никак не мог взять в толк. Бассам ибн-Сабри был свято уверен, что АльНилам мужчина, и трясся перед ним, как желе.

«Зачем в наше-то время султану делать вид, что одна из его дочерей — сын? Может, у нее были какие-то отклонения, которые отец-религиозник запретил корректировать? Или… или наоборот! — сердце Росса екнуло. — Может, ее-то как раз и откорректировали, а теперь султан морочит всем головы, чтобы скрыть, что в его семье появилось существо!»

То тут, то там постоянно всплывали сухи о том, что какой-то богатый или власть имущий родитель скорректировал патологии у своего ребенка, а потом выправил ему нелегальный паспорт человека вместо сертификата существа. Пару раз таких заботливых папочек и мамочек ловили за руку, полыхал громкий скандал, но никогда этого не происходило с теми, кто стоял на самом верху.

Тедди уставился на парадное фото султанской семьи. Если это правда — то он может раскопать самый сенсационный материал о клане Аль Джайлим за последние сорок лет!

И если это правда — то это будет самый опасный материал, какой только можно представить. Росс сглотнул и нервно облизнул губы. Он-то, конечно, прославится, если такое опубликует, но вот переживет ли он публикацию — вопрос не менее важный.

«Что-то они там скрывают, — подумал Тедди, вновь открыв личную страницу АльНилама, — но неужели не боятся, что кто-нибудь вытащит это наружу?»

Все это требовало самого тщательного обдумывания, а лучше всего Россу думалось за хорошим обедом, так что он убрал планшет в ящик стола, сунул в карман телефон и вышел из купе. Башня торгово-развлекательного центра Цейхин находилась в десяти минутах пешком от вокзала, он доберется до «Аммара» даже раньше, чем планировал.

Снаружи веял приятный прохладный ветерок, гоняя над перроном вездесущие лепестки цветов умаль — деревьев с пышными, длинными, почти до земли, кронами. Таулан утопал в рощах умаль, как в розовой пене, и до вокзала доносился сладковатый аромат деревьев, цветущих в парке вокруг башни Цейхин. Тедди глубоко вдохнул этот запах и понял, как соскучился по Таулану. В старшей школе и университете он каждый год приезжал сюда на каникулы.

Азрат был одной из первых колоний человечества и одной из самых населенных, а его столица, Таулан, не уступал в красоте городам Аялы. На каждом углу журчали фонтанчики с питьевой водой, набережные в бледно-розовом мраморе и мозаиках, сверкающие стеклом и сталью небоскребы вдруг сменялись улицами, словно перенесенными из древних фахтийских городов. Шумные проспекты и площади чередовались с уютными кварталами — не зелеными, поскольку на Азрате не было ни единой зеленой травинки. Белые дома и улицы тонули в листве всех оттенков розового, красного и малинового.

Всеми этими красотами можно было насладиться во время воздушных экскурсий. Журналист взглянул на часы и поспешил к мосту, который соединял перрон с площадью вокруг вокзала. Но, едва ступив на эскалатор, Тедди мигом забыл и о красотах, и об обеде. Прямо перед ним, на соседнем эскалаторе, находились АльНилам и его телохранитель.

К счастью, Ан-Файяз стоял к журналисту спиной, а вад-принц смотрел на открывающийся с высоты моста вид на вокзальную площадь и парк вокруг башни Цейхин. АльНилам опять был с головы до пят укутан в платок и балахон, но в Таулане никто не обращал на него внимания — фахтийцы часто носили национальные одежды и в султанате, и в колониях.

Журналиста чуть не разорвало от противоречивых стремлений. С одной стороны, АльНилам и тем более его орангутан были последними пассажирами экспресса, с которыми Росс хотел встречаться после вчерашнего. С другой — это же шанс! Чуть ли не знак судьбы! А с третьей — бессмысленно бежать вниз по эскалатору, едущему вверх…

Так что Тедди остался там, где был, только немного отступил назад, и жадно уставился на принца-принцессу. Ветерок иногда приподнимал подол его (ее) балахона, и под ним виднелись узкие закрытые туфли с немного загнутым носом. Размер туфелек Росса несколько разочаровал — ножки у принцессы были далеко не кукольные.

По мосту Тедди следовал за своей добычей, прячась среди прохожих. Здесь были не только пассажиры «Бриарея», но и толпы других приезжих, туристов и местных, которые проводили выходные в шикарном торговом центре и любовались видами с моста. Телохранитель АльНилама прорезал толпу, как утюг — шелковую кофточку, прокладывая путь для вад-принца. Один раз они остановились, чтобы купить пакет плодов умаль, но Россу не удалось разглядеть, как же принц их ест со своим платком на лице.

Спустившись с моста, АльНилам и Ан-Файяз пересекли аллею, которая вела к башне Цейхин и нырнули внутрь. Росс взволнованно припустил бегом — в этом лабиринте бутиков и кафе потерять их раз плюнуть! Хотя, конечно, телохранитель — существо, заметное издалека.

Но, к счастью, все лифты в башне были стеклянными и двигались по стеклянным шахтам, чтобы посетители могли насладиться видом, так что Тедди сразу заметил, в какой лифт сели принц и его охранник, и бросился в соседний. Там журналист прилип к стенке, не спуская глаз с преследуемых. Они поднялись на предпоследний этаж, который весь целиком занимал вращающийся бублик ресторана «Аммар».

«Повезло!» — в восторге подумал Росс.

Хостес и официанты «Аммара» мигом поняли, кто почтил их своим присутствием, и преклонили колени перед его высочеством. Вот дикость-то! Вад-принц важным жестом позволил им встать и последовал за официантом к столику. Бедняга семенил боком, как краб, ведь к особе королевской крови нельзя поворачиваться спиной.