Глина добывалась не сказать, чтобы легко, и наши крики: «Да куда тебя несет, левее бери», «Ты мне все лицо залепила» и «Уйди, дед, от греха подальше» привлекли внимание противоположного берега. Уже скоро там стояла целая толпа зрителей.
— А глина-то хороша! — сказала Арда, разминая в руке коричневую массу. — Мы для чего ее берем, леди Черная Хозяйка?
— Для всего. Тарелки лепить будем, горшки. Щели замажем, с песком замешаем, отличная шпатлевка получится. И для стен в том числе.
— Ты все это умеешь, леди Черная Хозяйка? — изумилась Сейна, машинально вытирая лоб рукой, отчего он тут же стал черным.
— Не умею. Но что слепим — на том есть и будем. Как замажем, так и перезимуем. Поэтому давайте поднажмем. Ищите в себе скрытые таланты, парням и тяжелой работы хватит, эта вся на нас.
Оставив женщин отмываться в реке и решать, кто из них станет новым гончаром, я сполоснулась в озере и снова пошла на разведку. Сейчас конец лета, зреют последние ягоды, колосятся травы, нужно найти все, что можно использовать.
Первым обнаружила подорожник и тут же его применила, забравшись в лес поглубже и натерев соком свои бедные ноги. Сорвала несколько ромашек, стараясь запомнить полянки, где они цвели особенно густо. Это хорошее противовоспалительное средство, как и тысячелистник, а у нас тут врачей нет.
Нашла дикие яблони — ветвистые и такие высокие, что я с трудом допрыгнула до нижней ветки, чтобы сорвать плод. Яблоко предсказуемо оказалось кислым и терпким, и вряд ли вкус сильно улучшится, когда яблоки окончательно дозреют, но в компот пойдут, а зимой каждый витамин на счету.
Из грибов же попадались одни мухоморы, их и искать не нужно было, то и дело взгляд натыкался на вызывающие яркие шляпки, но я надеялась, что после хорошего дождя ситуация исправится и ассортимент улучшится, хороший дождь грибы во всех мирах должны любить. Набрела на заросли дикой малины — ягоды, конечно, давно съела местная живность, но листьев-то полно, и их обязательно нужно заготовить побольше, и жаропонижающее средство, и вкусный чай.
При мысли о живности ко мне пришел запоздалый страх. А что это я тут разгуливаю, городская и беспечная, совсем одна? А вдруг тут водится кто-то большой и опасный, и малину вообще не птицы съели? Короткими перебежками я отправилась обратно, заметив по пути и шиповник, ягоды которого только начали наливаться красно-оранжевым. Целая кладезь витамина с! Но в следующий раз решила заходить так далеко только с кем-нибудь габаритами не меньше Реста.
Я вышла из леса аккурат к границе, от которой в сторону деревни тут же припустила стайка мальчишек, а ко мне шагнул смущенный сын Зарена.
— Леди Черная Хозяйка… Я тут… это… Как вы узнали⁉
— Я на своих землях знаю все, — сказала я важно, внимательно озираясь, но не замечая ничего подозрительного. Чего он так испугался, что натворил? — Сам расскажешь или мне придется?
— Они хотели увидеть Черную Хозяйку поближе, — опустив голову, повинился Перс. — Предлагали взамен ведро почти новое, нашли где-то. А я ведь видел, как вы утром искали для глины и рухлядь всякую собирали, подумал, ну пригодится нам ведро…
Что значит наследственность.
— Молодец! — огорошила я бледного Перса, который, похоже, ожидал проклятия на свою голову, так ее повесил. — Хвалю за предпринимательскую жилку. Бери все! Кривое, косое тоже бери, у нас ведь действительно ничего нет. Ни дуршлага, ни терки! Вон смотри, видишь там трава с желтыми цветочками? Это горчица, и часть ее уже созрела. Давай так, ты договаривайся о цене за представление, а я завтра утром выйду и буду вот тут собирать эту опасную растительность для страшного черно-магического ритуала.
— Правда⁈ — обомлел Перс, а глаза так и засверкали. Мальчишки, что сказать.
И тут мы увидели торжественную процессию, двигающуюся в нашу сторону. Возглавляла ее белая коза, которая тащила на веревке сияющую Арду. Зарен тоже выглядел довольным, а Рест с двумя парнями несли клетку с курицами. Светло-коричневые куры в белую пестринку, с куцыми хвостами и розовыми гребешками. Мне показалось, что я в жизни своей ничего красивее не видела. Яйца! Живем!
Домашняя живность произвела фурор. Привязанная к дереву коза, тут же названная Милкой, потому что у Зарена любимую козу звали именно так, щипала траву, шевелила длинными ушами, трясла бородкой и странным образом излучала вокруг мирные флюиды. Как будто все хорошо. Как будто мы не кучка нищих без нормального крова над головой, которые вот только что на вырученные от рыбы последние деньги снова купили хлеба и крупы, а больше ни на что не хватило.
— Леди Черная Хозяйка. Я почищу рыбу. И есть буду. — Замогильным голосом известила Арда, не сводя глаз с блеющей покупки. — И сено пойду заготавливать. Меня в этом мире больше ничего не держит, что мне терять?
— А это… Вчера как бы и не сказали, что кормить за работу будут. Так-то мы тоже можем. Что там, копай да копай. — Подошедшие мужики из тех, что сразу не рискнули влиться в наш коллектив, видимо, тоже были сражены домашним видом козы.
И дни замелькали. Вслед за Ардой, рыбу начала есть Нирка. Вслед за Рестом потянулись мужчины, и мне пришлось каждого постучать по плечу и торжественно позволить рыбачить в озере. Потом я разрешала собирать хвойный опад и косить траву. Дрова для костра все тридцать с лишним человек тоже без моего позволения собирать отказывались, и под конец, проводя надоевший ритуал, мне уже очень хотелось не похлопать веточкой, а врезать поленом.
Последней сдалась самая осторожная из нас, жена Зарена Сейна, и после того как и она приобщилась к рыбной диете, я поняла, что пора переходить на новый уровень и приступать к раскорчевке леса под наш будущий огород.
Убьем двух зайцев сразу — дерево пустим на утепление и благоустройство дома, а готовая вспаханная земля будет ждать своего часа до весны. Тем более Милка тоже старалась, вовсю производя удобрения, и мы уже организовали компостную кучу. И еще нам срочно был нужен колодец, который без бревен тоже не построить. Пока же воду кипятили, и я пригрозила страшными карами каждому, кого увижу за непотребным распитием жидкостей из реки.
Я как раз лежала в густой траве на месте будущих грядок — лес здесь немного расступался, и тонкие сосенки и березы лишь там-сям прорезали луговину — и обдумывала пламенную речь, способную подвигнуть народ на освоение наших лесных богатств, как услышала стук копыт.
Услышала и не пошевелилась.
Лежать было мягко и удобно, высокие стебельки отрезали от окружающего мира, даря уединение, а редкое теперь солнышко так приятно пригревало. Теплых дней становилось все меньше, лето уходило стремительно, а мы мчались за ним, стараясь сделать как можно больше до наступления холодов. И сейчас мне хотелось просто выкроить пару минут отдыха. А уж потом бежать дальше.
— Эй, малой, — раздался вдруг голос, показавшийся мне знакомым, — а где та леди, которую недавно сюда привезли?
Лошади остановились совсем рядом, а слонявшийся вслед за мной целый день Перс, видимо, и сейчас оказавшийся неподалеку, ответил:
— Леди Черная Хозяйка? Да в поле лежит.
— Уже? — Злая насмешка помогла мне тут же опознать обладателя этих мерзких ноток. Странно, что я не узнала его сразу, ведь этот голос был первым, что я услышала в этом мире. Это же он, обвинитель из суда. И чего его принесло? — Быстро. Даже жаль, что настолько быстро. А где именно лежит?
— А вы с какой целью интересуетесь? — спросила я, лениво приподнимаясь на локтях. — Прирыть поглубже хотите, чтобы точно не откопалась?
Склочный обвинитель шарахнулся в сторону вместе со своей лошадью, чуть с нее не свалившись, и внес беспорядок в стройные ряды всадников. Взволнованные лошади перетаптывались на месте, толкая друг друга и огрызаясь нервным ржанием, а один наездник и вовсе не справился с управлением, и его жеребец помчался в сторону деревни, не обращая внимания на все попытки его остановить. По чувству довольства, которое вдруг пришло от моего Чудища, я поняла, что не только мой голос произвел такой впечатляющий эффект, ему немного помогли.
