— Не считаю, — коротко ответила я, в свою очередь мотнув головой Ресту с дружиной, возле которых скопление чужих синих мундиров было особенно заметным. Хотелось показать им кулак, чтобы точно поняли, что вести себя нужно прилично, но я решила брать пример с королей.
— Я полагаю, вы знаете, леди Нойр, что на мое имя поступило прошение о повторном рассмотрении вашей ситуации.
Нет, вот этого я не знала, поэтому бросила возмущенный взгляд на целителя Лейтнора. Пригрела же на груди, десертами кормила. А он уже и до короля дошел⁈ Почему люди не могут просто спокойно жить своей жизнью.
— Герцог Норден полагает, что обстоятельства вашего участия в заговоре расследованы недостаточно. И возможно имело место принуждение или даже магическое внушение. Именно поэтому я прибыл сюда, чтобы говорить с вами лично и составить свое мнение. Мне было любопытно, что заставило такого проницательного и честного человека усомниться в справедливости вынесенного приговора. И вот я здесь, и я смотрю на вас, леди Нойр, а вопрос у меня возникает совсем другой. Почему у меня ощущение, что вы видите меня в первый раз? И почему мне кажется, что раньше я знал совсем другого человека?
Вот право было Чудище — что от Его Светлости, что от любви в целом, лишь одни неприятности. Зря я грешила на целителя Лейтнора, он тут ни при чем. Вот он, виновник катастрофы, стоит прямо передо мной и сверкает серыми глазами.
— Вам просто нужно сказать нам правду, леди Нойр, — сказал Шерман Норден. — Если вы опасаетесь за свою жизнь, или возможно, жизнь своей сестры, то будьте уверены, мы сумеем вас защитить.
Как же я сейчас была зла. Ну да, давайте поднимем дело, опросим свидетелей заново, устроим очную ставку с теми, кого я знать не знаю. Искушение сыграть в невинность, конечно, было. Вдруг бы меня каким-то чудом выпустили за границу. Но как я в принципе могу оправдаться, не зная толком, что именно сделала Мелисса? Меня заставили? Кто? Я и имен остальных заговорщиков не знаю. Без информации даже не соврешь. Я просто закопаю себя еще глубже.
— Правду я уже сказала, — отвечать я решила как можно короче, в надежде, что так меньше вероятность совершить ошибку.
— Вы ничего не сказали. Не проронили буквально ни слова.
— Потому что сказать мне нечего.
— Вы видите, Ваше Величество? — снова обратился к Лордену Первому несносный герцог.
— Я вижу, — веско кивнул тот. — Леди Нойр, которую мы все знали, не упустила бы возможности переложить свою вину на других людей и уйти от наказания.
Какой раздражающий король у этой страны. И смотрит так пронизывающе. Странно, что у них здесь вообще сумели организоваться заговорщики, и их не раскрыли еще на стадии замысла просто вот этой пыткой взглядом.
— Возможно, знали не так хорошо, как вам казалось? Как заметил герцог Норден, на суде я тоже молчала. Возможно, я считаю, что заслужила все то, что со мной случилось? Возможно, я начала новую жизнь и не желаю вспоминать прошлое?
Роль раскаивающейся грешницы давалась мне с трудом. Вот не мое это. Не удивительно, что и публика убежденной не выглядела.
— Расскажите о вашем первом бале при моем дворе, — вдруг велел Лорден Первый, и на секунду я подумала, что возможности Чудища я начну познавать прямо сейчас.
Несколько ужасных секунд я паниковала, а потом вспомнила про белую шубу. А вдруг⁈ Могла ли Мелисса сделать свое непристойное предложение герцогу Нордену прямо в тот день? Ведь он упоминал как раз королевский сад, а Мелисса, судя по всему, вполне могла взять с места в карьер, чтобы определить свою судьбу и составить новый план, если задумка стать герцогиней провалится. Это был мой единственный шанс, и я не собиралась его упускать.
— Светлое платье, светлая шуба, темные мысли, — пожала я плечами, надеясь, что не ошиблась с платьем, ведь дебютантки обычно выбирают что-то нежное, а потом посмотрела прямо на Шермана Нордена и протянула: — О-о-чень темные.
Вот так, пусть тоже страдает. Не мне же одной этим заниматься.
Герцог дернулся, будто я его ударила, а не просто облизала пересохшие губы, а король Лорден Первый теперь смотрел прямо на него, и мне очень нравилось то, что я читала на его лице. Да, Ваше Величество, все так и есть. Герцог Норден воспылал недостойной страстью к ведьме, и теперь всячески пытается ее оправдать, не слушая доводов рассудка.
Теперь злы мы были с Шерманом Норденом примерно одинаково, и лично я за собой никакой вины признавать не собиралась, пусть испепеляет меня взглядом, сколько хочет. Человек впервые за два года выбрался на шопинг, а он притащил сюда почти что инквизицию! Да он со мной за это не расплатится.
— Мы обсудим это позже, — тяжело уронил король. — А вы, леди Нойр, постарайтесь не разочаровать меня во второй раз.
Прозвучало это достаточно однозначно, чтобы понимать — и те, кто разочаровывают Лордена Первого всего один раз выживают редко, а уж у рецидивистов шансов и вовсе нет.
Развернувшись, монарх отправился к своей карете, герцог Норден, пожелавший задержаться и что-то мне высказать, был остановлен один взглядом из-под темных лохматых бровей и вынужденно последовал за своим королем. Мне же с каждым их шагом становилось легче дышать. А еще на давящую атмосферу Проклятых земель жалуются. Да мое Чудище просто солнышко по сравнению с этой грозной королевской тучей.
Что он сдастся и оставит все так, как есть, я даже не надеялась. Не тот человек Шерман Норден, чтобы отказаться от того, в чем убежден, пусть даже такова королевская воля. Он чувствует, что что-то не так, и не успокоится, пока не поймет, что именно. Или пока я не сумею предоставить версию, которую он примет за правду.
Остаток дня я поглядывала в сторону границы, ожидая вот-вот увидеть всадника на белоснежном жеребце, а когда вечером раздался стук в дверь, я не сомневалась, кого увижу на пороге. Не сомневалась, но все равно волновалась. Даже открыла не сразу, а целую минуту просто смотрела на деревянные панели и собиралась с мыслями. Вот просто будто мне снова семнадцать и это мое первое свидание. И то не помню, чтобы так трясло. Эти иномирные герцоги умеют лишить покоя.
— Почему вы открываете дверь, даже не спросив, кто ищет вашего общества? — с разбега отчитал меня герцог Норден. — И вы вообще ее запираете?
Он стоял у перил высокого крыльца, одетый во все черное, и почти сливался с наступающей ночью. Выражение его лица разглядеть не получалось, но наверняка оно было недовольным. Он почти всегда так на меня смотрел. Когда уже я сломаю систему?
— Да кто здесь может причинить мне вред? — спросила я, и подумав, добавила: — Кроме вас.
— Вы считаете меня врагом?
— Я считаю вас слишком упрямым.
Он шагнул ближе, но лицо все равно оставалось в тени. Зато теперь я видела, что в руках герцог Норден держит большую кипу каких-то папок. Обеими руками держит, это что же он мне принес? Нехорошее подозрение зародилось мгновенно. Никак все судебные архивы выгреб в попытках докопаться до истины.
— А ваш король об этом знает? — кивнула я на его ношу.
— Он и ваш король. Все еще. Могу я войти?
Ну вот, он ничего не отрицает. Желания иногда сбываются самым причудливым образом. Сколько раз я представляла, сидя вечерами у разожженного камина, что когда-нибудь он придет, и на огонь я буду смотреть не одна. Или вообще не буду смотреть на огонь. И вот пожалуйста, он здесь, но вместо цветов я получаю ворох бумаг криминального содержания.
Посторонившись, я пропустила совершенно не умеющего ухаживать за девушками герцога Нордена внутрь, и демонстративно и тщательно заперла дверь, задвинув тяжелый засов с потайной щеколдой, который, конечно, у меня был, но которым я никогда не пользовалась. А теперь вот пригодился.
Щелк. Попался. Теперь так легко не убежит, даже если что-то пойдет не так.
— Своей родственнице короля на свидания вы тоже вместо подарков носите всякие непотребства?
— Леди Хелен Перест достойная женщина и не принимает подарков от посторонних мужчин. Кроме того, с этой леди меня не связывает ничего, кроме дружеских уз. Как и с любой другой леди.
