Проклятая граница. Если бы ее только можно было смыть той горечью, что я сейчас чувствовала. А парень умрет без помощи, это очевидно.
— Я к вам попасть не могу, — медленно произнесла я, а женщина просто осела на землю и молча на меня смотрела. Никогда не видела, как гаснет последняя надежда. Надеюсь этот опыт больше не повторится. — Но он может.
Повернувшись к целителю Лейтнору, который, естественно, уже стоял за моей спиной, я пару мгновений на него смотрела, но получив в ответ лишь какой-то странный взгляд, сказала, четко выговаривая каждое слово:
— Или вы сейчас же отправляетесь туда и спасаете ребенка, или ноги вашей на наших землях никогда не будет. Рест, проводи господина целителя за границу. Ваши вещи мы вынесем сами и сложим вот тут стопочкой.
Люди вокруг ошеломленно замерли, даже Арда приоткрыла рот от удивления. Похоже требовать помощи аж у целого личного целителя самого герцога Нордена никому и в голову не пришло.
— Только попробуйте тронуть мое личное имущество, — произнес наконец целитель Лейтнор. — И лошадь дайте.
На деревенскую лошадь, тут же врученную ему сопровождающими несчастную женщину мужчинами, он посмотрел почти так же, как на ту тяпку, но в седле оказался мгновенно, и времени больше не терял. Вернулся же целитель Лейтнор только поздним вечером, когда мы уже знали, что все закончилось хорошо, потому что Перс неутомимо бегал туда-сюда, сообщая последние новости.
— Это называется «Тирамису», — поставила я перед ним тарелку с новым десертом, когда он заканчивал свой ужин. Я знала, что ему понравится, при внешней суровости целитель Лейтнор оказался тем еще любителем сладкого, а маскарпоне из местных натуральных продуктов получился сказочным, мне вся сила воли потребовалась, чтобы не съесть мягкий сливочный сыр просто так.
— Не думайте, что я приму это в качестве извинений, леди Нойр, — холодно ответил он, придвигая к себе тарелку.
— Не думайте, что у меня и в мыслях было извиняться, — удивилась я.
— Его Светлость совершенно прав на ваш счет, Леди Нойр, — возмутился целитель, а потом донес до рта первую ложку и пропал для этого мира. И это к лучшему, потому что я чуть не спросила: «А что он еще обо мне говорил⁈». Жалкое было бы зрелище.
Но меня терзало любопытство. И мучали подозрения. Все это лето мне казалось, что герцог Норден принялся по возможности избегать моего общества и свел наше общение к минимуму. Даже нотаций больше не читал и не обвинял ни в чем. Да он буквально только здоровался и то издали! И вот что все это означает, и означает ли хоть что-нибудь?
Нет, земли наши Шерман Норден посещал исправно, списки проживающих изучал все так же внимательно, и даже обедал в таверне в компании своего целителя, который, видимо, и давал регулярные отчеты о поведении черной ведьмы, за которой ему велели надзирать. Но мне при этом доставались лишь взгляды и то не частые. И как жить на сухом пайке? Так и тянуло в знак протеста устроить что-нибудь черномагическое. Пусть я не умею, но Чудище-то точно справится.
В тот день я сидела на пригорке и как раз развернула прихваченные из таверны картофельные шаньги с грибами и сыром, планируя устроить пикник, когда услышала чьи-то шаги. Шаньги эти у Арды получались просто божественными, поэтому поначалу я и оглядываться не стала, подумав, кто кто-то просто решил составить мне компанию. Может, Нирка, а может вечный проглот Чудрый надеется выпросить хотя бы одну. И только когда на землю легла массивная тень, я подняла голову.
— Любуетесь видами? — скептически спросил Шерман Норден, обозревая пощипанное коровами поле.
— Именно, — подтвердила я, гордясь своей выдержкой. Вот даже не вздрогнула. И много он понимает. Что может быть красивее собственного стада?
— Вместо того, чтобы предлагать мне себя, вам стоило продемонстрировать, насколько вы хороши в ведении хозяйства, — произнес он, доказывая, что выдержку свою я похвалить поторопилась. Хорошо, что я хотя бы шаньгу к этому времени укусить не успела, но вот руке удержала ее с трудом. — Я по-настоящему впечатлён тем, чего вы здесь добились, леди Нойр.
Итак, Мелиссу за отсутствие вкуса я ругала зря. Неизвестно, что у нее с той любовью к слащавому Оливеру, и была ли она настоящей, или Мелисса просто создавала видимость, преследуя свои цели, но и мимо Его Светлости она не прошла. Неудивительно, кто не захочет быть первой леди при таком мужчине? Самовлюбленный Оливер наверняка был вторым вариантом. А может и восьмым.
Но хотелось бы подробностей. Как именно она себя предлагала? Что пошло не так? Учиться на чужих ошибках я никогда не считала зазорным.
— Вы молчите?
— А чего вы ожидаете? Предложить вам себя еще раз?
Было приятно, что Мелиссе он отказал. От Чудища пришло что-то подозрительно похожее на: «Ну не дура?», и я даже оспаривать не стала. Намекнула только, что может я вообще не виновата. Может это судьба, рок, и каждая проживающая на этих землях ведьма просто обязана влюбиться в местного герцога. Ну кто попрет против судьбы?
Не отказала себе в удовольствии снова посмотреть на него, чтобы узнать, как он отреагирует на мои слова, но теперь он в свою очередь обозревал местные пейзажи с хмурым лицом и молчал. А потом взял и сел рядом. Мне показалось, что даже земля содрогнулась, все же какой он огромный. И разве герцогам полагается просто так сидеть на траве?
— Если бы я только мог предположить, что после отказа вы свяжетесь с Грейнами.
Какой сегодня день внезапной информации.
— И что бы вы сделали, согласились?
Если бы Мелисса стала герцогиней, вряд ли бы у нее возникло желание сбегать в другой мир, вытаскивая в этот меня. Если посмотреть под этим углом, сейчас я могла бы спокойно подбивать выручку за квартал в своем кабинете на семнадцатом этаже, а не сидеть под чужим синим небом. Сам того не зная, когда-то он мог меня спасти.
— Не согласился бы. Но запер бы вас в вашем поместье под неустанным присмотром. И вы бы никогда не познали черную магию. Или к тому времени было уже поздно?
А мне откуда знать? Я лишь неопределённо пожала плечами. Так откровенно мы говорили в первый раз, и глупо было бы не воспользоваться моментом и не узнать побольше.
— А Грейны, они?..
— А их вы больше никогда не увидите, — ожег он меня холодным взглядом. — Как и тех, кто поддержал их претензии на трон. И поверьте, если бы вы видели те тюрьмы, ваше заточение здесь не показалось бы вам суровым.
— Каждый день возношу хвалу милости Его Величества, — уверила я его, а он снова уставился на меня, пытаясь, видимо, понять издеваюсь я или нет. Пусть пытается, мне нравится, когда он на меня смотрит.
И приятно, что ситуация прояснялась. Не став владычицей этих мест, Мелисса, скорее всего, нашла тех, кто пообещал ей титулы и власть — то, что по словам истеричного графа Бордена, интересовало ее больше всего. Кто знает, возможно и став герцогиней она бы не успокоилась, ведь герцог все равно не король, и я бы в любом случае прибыла сюда, только попозже.
— Почему вы никогда не оправдываетесь? Почему не пытаетесь объяснить свои поступки? Ни на суде. Ни сейчас. Со мной.
Из всего услышанного больше всего мне понравилась фраза «со мной». Все же он слишком близко сидел. А я слишком долго была одна.
— А почему вы так любите ворошить прошлое? Почему нельзя оставить его там, где оно есть, и посмотреть на все по-новому?
— Слишком многие уже посмотрели на вас по-новому, леди Нойр. Вы знаете, что Астрер Лейтнор подал мне официальное прошение с просьбой о пересмотре вашего дела, уверяя, что «девочку оболгали или обманули, девочка бы не смогла»? Вы и его околдовали. Вот только черную магию нельзя никому навязать насильно, ее можно лишь принять душой. Своей собственной.
С трудом удержала на лице равнодушное выражение. Вот уж не ожидала от целителя Лейтнора таких инициатив. Велика сила моих десертов. Но разговоры про душу подводили нас к очень опасной грани, на которой мне останавливаться совсем не хотелось, поэтому я встала и собралась тактически отступить в лес. То есть попросту позорно сбежать. А то с секунды на секунду Его Светлость додумается, что если эта душа принять черную магию не могла, то где же та, что смогла? И откуда в этом теле взялась совершенно посторонняя душа?
