— Живем, ребята, — сообщила я, вставая, парням, которые так и толпились вокруг с круглыми глазами. На меня они теперь смотрели с каким-то новым благоговением, и мне это не очень понравилось, того и гляди Его Светлость снова начнет обвинять в создании культа. — Но технику безопасности мы с вами серьезно обсудим.

Нельзя так меня пугать. Как выяснилось, когда я пугаюсь, последствия непредсказуемы.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я целителя, когда мир вокруг полностью перестал трястись и искажаться, а части тела снова порадовали нормальным цветом. Нужно наладить с этим магом контакт, больше информацию и помощь мне получить не от кого. Если внезапно полученный дар удастся освоить, это ко всему прочему откроет перспективы неплохого дохода. Я даже недо-ведьмой мыло заработала, а ну как научусь сиять по-настоящему? — И что мне теперь делать?

— Что вам теперь делать, леди Нойр? — переспросил, вмешиваясь, герцог Норден. Нехорошо так переспросил, с подозрением. — Вы полностью забыли все, чему вас учили? Мне говорили, что старшая дочь графства Нойр достаточно умелый целитель.

Да что же это такое. Кто ему постоянно что-то рассказывал о Мелиссе? И почему он это слушал? И почему меня это так раздражает?

— Обстоятельства изменились, — туманно ответила я, а Чудище выбрало именно этот момент, чтобы еще раз донести до всех свое неудовольствие. Злобой полыхнуло так, что и стойкий Рест пошатнулся, целитель же просто схватился за голову обеими руками и закрыл глаза.

С одной стороны, хорошо, что для герцога Нордена мои новые обстоятельства сразу были продемонстрированы, и теперь он явно обдумывал их, а не странную забывчивость старшей дочери графства Нойр, с другой, как мне войти в доверие к светлому магу при таком положении дел?

Я впервые внимательно изучила стоящего передо мной мужчину. У целителя Его Светлости были темно-русые волосы с легкой волной, которые свободно падали почти до плеч, обрамляя тонкое лицо. И несмотря на то, что он явно плохо себя чувствовал на нашей земле, светло-голубые глаза смотрели непримиримо. Люблю вызов, поневоле заводишься. Может плюнуть на все, бросить Его Светлость и заново влюбиться?

Герцог Норден, не подозревая о нашей бурной личной жизни и о том, что почти получил отставку, смерил меня взглядом и жестко спросил:

— Вы что-нибудь предпринимали для того, чтобы вернуть себе дар, леди Нойр?

— Нет, — покачала я головой. «Нет!» — мысленно повторила я специально для Чудища — «Ты-то это точно знаешь!»

— И я опять должен вам верить на слово?

— А почему нет? Что из увиденного наводит вас на мысль, что возвращение дара было тщательно подготовлено?

Я повела рукой, предлагая приглядеться к обстановке получше. Я все чумазая, Рест с засохшей на лице кровью, поваленное дерево, исцарапанные ветками лесорубы. Ну неужели похоже на сцену для черномагического ритуала? И неужели такие ритуалы в принципе могут возвращать светлые дары?

Видимо, Шерман Норден пришел к тем же выводам, потому что, повернувшись к целителю, он произнес:

— Вам придется остаться, Лейтнор. Минимум на несколько дней.

— На Проклятых землях? С нею⁈

— У нас пельмени есть, только вчера налепили, — обрадовавшись, быстро вставила я, пока целитель огромными глазами смотрел на своего герцога. Видимо, он действительно был поражен до глубины души внезапным приказом, раз уж позволил себе пререкаться, позабыв о субординации. — И комната в таверне, большая, светлая. Я бы пригласила вас к себе, в знак уважения, но у меня только одна спальня. Но если вас устроит софа в гостиной…

Да, мне сколотили диванчик. И пусть я не посчитала разумным тратить деньги на конский волос, хотя Зарен и предлагал, и диванчик набили соломой, деревянные подлокотники и ножки были выше всяких похвал, и во дворце бы не затерялись.

— Вы приглашаете одинокого мужчину в свой дом, леди Нойр? — глаза Шермана Нордена опасно сузились.

— Приглашаю, — с удовольствием встретила я его взгляд. Прозвучало двусмысленно. Именно так, как я и хотела.

— Просто немыслимо, как светлые силы могли наградить даром такое распущенное существо, — процедил целитель Лейтнор, и я порадовалась, что стою между ним и Рестом, грудь которого давно нехорошо вздымалась. Нам тут сейчас мордобой не нужен.

— Ну раз уж по какой-то причине наградили, вы же не бросите ценный светлый дар на без присмотра? — послав Ресту предупреждающий взгляд, спросила я. — Должна же быть какая-то внутрицеховая ответственность?

Внутрицеховую ответственность проявлять целитель Лейтнор не хотел. Это читалось на его лице, это выражала вся его поза, это утверждали его глаза, смотрящие на меня с ненавистью.

— Я останусь, — бросил он. — Потому что так повелел Его Светлость герцог Норден. Но я приложу все усилия, чтобы дара вы снова лишились, леди Нойр.

— Очень масштабные планы, — одобрительно покивала я. — Но предлагаю начать с малого. Заселиться, пообедать. Экскурсию опять же могу организовать, места у нас дикие, но живописные.

Не дожидаясь ответных возмущений, я в качестве прощания еще раз благодарно посмотрела на Его Светлость. Он, конечно, действовал из своих соображений, и вряд ли в его мотивах помощь мне числилась хоть под каким-нибудь значимым пунктом, но тем не менее, помощь эту он оказал. Я это снова я, а не комок боли, а целитель Лейтнор мне точно пригодится, если я намерена разобраться с открывшимся даром.

Направившись к таверне, я понадеялась, что целитель Лейтнор просто последует за мной. А что ему еще оставалось, раз уж он решил исполнять волю своего господина? Не ночевать же ему в лесу. А мне не терпелось поскорее передать его в руки Арде. Пусть окружит гостя заботой, а я… Я пойду к моему озеру. И к моему Чудищу.

Озеро волновалось. Волны накатывали на берег и облизывали кусты и траву, до которых раньше не могли дотянуться. Раньше и тянуться было нечему, обычно ровная гладь даже не рябила, несмотря на любой ветер, что, конечно, само по себе являлось довольно устрашающим зрелищем, а сейчас казалось, что воды в озере стало раза в полтора больше. Вот только потопа нам сегодня и не хватало.

Раздеваться я не стала, только плащ скинула, и вошла в воду, скользя по теплой поверхности ладонями. Чудище хотелось погладить и обнять. Ему было больно, я это ощущала, как никогда ярко.

— А помнишь, как мы познакомились?

Я говорила вслух, кто здесь мог меня услышать? Проклятые земли сейчас вообще казались вымершими — когда я добралась до таверны, там даже Арда с трудом на ногах держалась.

— Я вот так же пришла к тебе. И ты меня принял. Приняла? Приняло? Нам это никогда не было важно, ведь так? И посмотри, я все та же. Ничего не изменилось. Ну возможно я могу кого-то вылечить. Что под большим вопросом. Может, ничего и не получится. Может, это была разовая акция.

От Чудища пришла вялая волна возмущения, что я расценила как: «да чего там уметь, у светлых все примитивно», и почувствовала некоторое облегчение. Все же это уже походило на разговор.

А потом я долго лежала на спине, качаясь на волнах, глядя в потерявшее всю голубизну небо, и просто молчала, давая Чудищу время успокоиться, осознать и принять новые обстоятельства. Привыкнуть к новой мне.

Только вот сама себя я новой совсем не чувствовала. Выбравшись, наконец, на берег, я рысцой припустила к дому, потому что разгуливать мокрой на весеннем ветру было крайне неприятно, и чуть не врезалась в целителя Лейтнора, устроившего засаду неподалеку вместо того, чтобы как все нормальные люди лежать на ровной поверхности и пережидать плохое настроение Чудища.

Плащ до этого я держала в руке, но сейчас пришлось им быстренько обмотаться, от чего он конечно же тут же промок. Теперь и его стирать и сушить, да что ж такое. Но мокрое платье так облегало фигуру, что я побоялась, что меня сейчас снова назовут распущенной.

И пусть бы называли, но вдруг сбежит с перепугу, и что тогда? Сама я действительно ничего волшебного в себе не ощущала и понятия не имела, как вызвать нежное золотое сияние, которое мне обязательно понадобится, если я не доберусь до дома как можно скорее.