Серьезно? Я так и замерла, ошарашенная, с пучком засушенной мяты в руках. Словно внезапно в детективе оказалась. Только допрашивающий меня сыщик был на коне, в меховой куртке и с огромным мечом в ножнах.

— Герцог Норден, — кивнула я ему. Пусть знает, что мы, ведьмы, вежливые. — А что, я могла оказаться где-то не здесь? Есть варианты, о которых я не знаю?

— Оставьте пустые надежды, леди Нойр. Хорошо. Я перефразирую. Что вы делали вчера в одиннадцать часов вечера?

Похоже, допросы в любых мирах выглядят одинаково. Я чуть было не захихикала, такой эта фраза показалась мне нездешней и неподходящей для окружающей обстановки, но остереглась под подозрительными взглядами. Прикинув, как выгляжу со стороны — черная ведьма над пыхающим паром котлом — я все же бросила мяту в кипяток, и отошла от очага.

— Ничего не делала. Сидела дома, ждала, пока уберутся волки.

Упоминание о волках вызвало живую реакцию, солдаты загомонили, а за их спинами мелькнула и снова скрылась короткая черная борода старосты Дагура, выдавая, что и деревенский люд не остался в стороне.

— Это все она!

— Проклятая бестия!

— Только вчера ихняя тетка ругалась, что муку продаем задорого!

— Молча-а-ть!

Я и не знала, что виконт Лавье умеет так рявкать. Мой герой. Приказ Арнела Лавье восстановил тишину на поляне, но я уже услышала достаточно, и все эти не слишком приятные фразы наводили на мысли, что в набеге волков почему-то винят меня.

Возмутительно! Хотя отчасти и справедливо. Чудище ведь нас хотело порадовать.

— Это что за наез… Это что за клевета? И я вас прекрасно вижу, староста Дагур, можете там не прятаться. Вот как вам не стыдно? Взрослый мужчина, наверняка отец. И возводите напраслину на беззащитную девушку. А если бы это была ваша дочь? — патетично вопросила я и полюбовалась на покрасневшего старосту, который, похоже, просто остолбенел от мысли, что его дочерью могла бы быть черная ведьма. Все остальные тоже таращили на меня глаза и признавать «беззащитной девушкой» не торопились. — У вас тут что, волков раньше не было? Что они сделали-то?

«А что они сделали-то⁈» — одновременно спросила я у Чудища, несколько паникуя. Все же звери и меня перепугали, и бед могли натворить немалых.

«Ты их не хотела. Прочь их. Выгнать», — пришло от Чудища, и в голове вдруг вспышкой пронеслась картинка мчащихся вниз по склону перепуганных волков. Задние лапы едва не обгоняли передние, так они улепетывали, ничего не видя кругом от страха.

Вот это да. Я аж покачнулась от неожиданности. И от того, что Чудище может в принципе мне что-то показывать, ведь раньше такого не случалось, и от того, насколько оно властно над своей территорией. Если оно погонит нас так же, как тех волков…

Мое состояние не укрылось от злого серого взгляда герцога Нордена.

— «Сделали» они, полагаю, то, чего вы и добивались, леди Нойр. Посеяли панику, пробежав по деревне, перепугали жителей. Полагаю, чтобы те явились к вам на поклон за «спасением»?

— Мы если что надо и так поможем… — забубнил староста Дагур, на лице которого так и читалось, что он лично на отступные согласен, лишь бы волки по его огороду не бегали.

— Какие-то дикие волки промчались по деревне, даже никого не тронув, и вы обвиняете в этом меня?

— В этот раз не тронув.

Ну вот как с ним разговаривать? Сам как тот волчара, длинные темные волосы падают на плечи, глаза сверкают, рычит, того и гляди, покажет клыки.

— Давайте рассмотрим факты. Я правильно поняла, староста Дагур, у вас ничего не случилось? А вот мы тем же похвастаться не можем. У нас есть ущерб, значит, мы — пострадавшая сторона. И кто за это ответит?

— Вы пострадали⁉ — озаботился виконт Лавье, впившись в меня взглядом, и я махнула рукой в сторону дома.

— Пожалуйста, полюбуйтесь. Царапины от когтей на новой штукатурке, двери вообще ободраны. Куры с перепуга отказываются нестись, у Милки стресс. И вы намекаете, что мы это сами все устроили?

Я повернулась к общаге и сама последовала своему предложению — полюбовалась. А отличный домик у нас вышел. Аккуратный, чистенький, снег на новой дранке так и блестит. Мужчины не ленились, территорию разгребали исправно и среди сугробов проложили аккуратные дорожки. Вот та к лесу, та к бане, а та к реке. Хорошо хозяйство!

— Да кого вы слушаете⁈ — от процесса любования меня отвлек голос, сорвавшийся на визгливые нотки, и только сейчас я заметила среди прибывших графа Бордена, узнать которого с первого взгляда и впрямь было мудрено. Надо же, как замотался, один длинный нос торчит над высоко поднятым воротником. — Совершенно очевидно, что это ее рук дело! Только леди Нойр одна на все герцогство на это способна!

И граф Борден обличающе и вопиюще невежливо ткнул в меня пальцем.

— А разве я способна? Я правильно понимаю, вы признаете, что привезли на земли, вплотную прилегающие к замку Его Светлости, на все способную ведьму? С какой целью?

Покрасневший от утреннего мороза нос графа Бордена начал стремительно бледнеть. Очень симпатичное зрелище.

Граф так резко повернулся к герцогу Нордену, что чуть не свалился к лошади, и молитвенно сложил перед собою руки:

— Ваша Светлость, вы же знаете, ее дар полностью заблокирован! Иначе я бы никогда не посмел! Я думал, она… Я даже помыслить не мог, что она сможет устроить тут такое!

В ненавидящем взгляде графа Бордена, теперь обратившимся ко мне, настолько забавно смешались ненависть и обида, что я не удержалась от ответной радостной улыбки. Человек так надеялся, что ведьма просто ляжет и откинет копыта, а я ему все испортила.

— Ну вот и разобрались! — бодро подвела я итоги. — Уж если сам граф Борден подтверждает, что ни возможностей, ни способностей устроить хоть что-нибудь у меня нет, предлагаю разойтись по домам и позавтракать.

Потому что есть уже очень хотелось. Аристократам что, они, наверное, так плотно ужинают, что могут спозаранку носиться по окрестностям на голодный желудок, а я вот этого завтрака с половины ночи ждала.

Только вот Его Светлость такое разумное и рациональное предложению отверг на корню, холодно обронив:

— Обыскать. Все.

Безобразие! Возмущенная произволом я зашла в дом первой, помахала взволнованному народу рукой, призывая успокоиться, взяла свою кружку и отправилась обратно на свежий воздух, пить чай. Пусть ищут, раз так хочется. У нас тут забав мало, посмотрим на работу местных силовых структур из первых рядов.

За мной потянулись остальные, и так мы и расселись по бревнам, как птицы на проводах, наблюдая за происходящим и обмениваясь впечатлениями. Кроме Реста, который следовал за солдатами мрачной тенью, и Зарена, застывшего у клетки с ценными курами и требовавшего от всех, кто проводил досмотр, каждый раз закрывать за собой все двери. Но поскольку народ сновал туда-сюда постоянно, мы могли прекрасно слышать все, что происходит в доме.

— У меня белье на кровати спрятано, леди Хозяйка, — взбудоражено сообщила мне пристроившаяся рядом Арда. — Найдут поди⁈

— У всех спрятано, — флегматично ответила с другого бока все еще сонная Нирка. — Где нам вещи хранить, шкафов-то нет.

Шкафы мы теперь могли бы и сколотить, только вот места их поставить все равно не было, поэтому довольствовались полками в редких свободных простенках. И судя по доносящимся голосам, мою полку как раз потрошили первой.

— Сушеное что-то…

— А тут порошок.

— Воняет как!

Ну запах был, признаю. Жгучие камыши при высыхании почему-то приобретали стойкий аромат тухлятины, поэтому дед Вигор по моей просьбе выдолбил мне из дерева отличную баночку с плотной крышкой. И то мне иногда мерещилось, что вонь проникает и оттуда, и я раздумывала, не припрятать ли порошок в лесу вместе со всеми богатствами. Только вот это же средство самообороны, поэтому держать его нужно было под рукой, а не где-то там за километр.

— Серый какой-то. И будто липкий…

— Дай посмотрю.

А вот это вы зря. Кто же так работает? Трогать голыми руками неизвестный порошок той, кого считаешь черной ведьмой? Ну удачи вам, ребята, несколько дней волдырей и не самых приятных ощущений железно обеспечены, я это точно знала, тестировала на себе.