Зарен и Рест развели под нужной сосной костер, и дождавшись пока он запылает как следует, устроили дымовую завесу, в которой и планировала прятаться группа поддержки. Да и мне было куда отступить в случае необходимости. Сама я чувствовала себя неповоротливым колобком с ограниченной видимостью — черная тряпка позволяла смотреть исключительно перед собой, что нервировало и доставляло большие неудобства. Для того, чтобы что-то разглядеть, я была вынуждена поворачиваться туда всем телом.

На сосну мужчины подсаживали меня вдвоем, и кое-как запихав на нижнюю ветку, пожелали успехов. Что ж, по деревьям в своей жизни я, конечно, лазила. Только тогда мне было десять, и меня не отягощали слои одежды и куча вещей, которые примерно на второй ветке начали казаться неподъемными.

Но я добралась. Привязав себя веревкой к стволу, надеясь этим хоть немного повысить свои шансы не свалиться, я подымила на подлетающих пчел, чтобы призвать их к порядку, и начала осторожно пилить с противоположной от летка стороны. Хряк! Древесина в этом месте оказалась тонкой, и совсем скоро у меня в руках оказался прямоугольный кусок, который пришлось зажать подмышкой, снизив свою и так невеликую мобильность почти до нуля. А топор даже не понадобился.

Посмотрев на открывшееся богатство, я чуть немедленно не свалилась вниз от запаха и вида меда. «Ну что там, леди Хозяйка⁈» — орал снизу Рест, а я просто таращилась на соты с янтарно-коричневым медом, вдыхала аромат, в котором мне чудились и смолистые нотки, и оттенки трав, и чуть не проворонила нападение пчел. Пришлось срочно контратаковать, проверив дым — не горячий ли? — и сгонять пчел в верхнюю часть гнезда, которое на вид казалось огромным. Сколько же метров занимает это дупло?

В тех огромных верхонках, что были на мне, работать оказалось невозможно, поэтому варежки пришлось снять, несмотря на угрозу покусов, и срезать медовые соты без них. Верхнюю часть я не трогала, взяв лишь несколько вертикальных рядов снизу и аккуратно опустив их в ведро. Топор и пилу с криком: «Поберегись!» я скинула вниз. Сколько же меда удалось добыть? По ощущениям, шею теперь оттягивало не меньше пяти килограмм. Это была победа!

Вернув выпиленный кусок дерева на место, я тщательно замазала трещины глиной и попробовала пошатать — вроде держалось крепко. Нужно будет подумать над дополнительными вариантами утепления и укрепления, да и защита от медведей не помешает. Пчел нужно беречь, эта неожиданная пасека была большой удачей. Ведь не только мед, пчелиный воск тоже для нас на вес золота.

Можно сделать свечи. Но немного, поскольку обычно как стемнеет, мы все равно уже глаза с трудом открытыми держим, так что медицинское использование будет даже актуальнее. Насколько я помнила, у воска были и противовоспалительные и бактерицидные свойства. Для красоты опять же хорошо, крем сделаем. Будет чем защитить свои бедные руки от постоянной работы.

Эх, вот бы еще талант охотника у кого-нибудь проснулся. Дичи здесь было немало, я не раз видела зайцев, на озеро прилетали утки, только все наши самодельные силки звери в основном умело обходили стороной. Сразу подтверждались подозрения, что народу у нас куда привычнее стоять с ножом на большой дороге, а не бродить с луком по лесу. А кто-то просто был городским или провел большую часть жизни на каторге, оступившись еще в юности. Зарен же вел хозяйство и тоже охотой раньше не промышлял.

Так, предаваясь мечтам, я спускалась еще медленнее, чем взбиралась наверх, только совсем в другом настроении. Улыбка никак не хотела сходить с лица, и я во всю предвкушала, как пробу с меда мы снимем уже сегодня. Вручив добычу мужчинам, я подобрала топорик, и тут ко мне пришла расплата за то, что я позволила себе на секунду расслабиться и порадоваться жизни. Из кустов прямо к нам вывалились самые нетерпеливые.

— Получилось⁈ — орал Чудрый, победно вскидывая руки.

— Ура-а! — кричал Перс.

— Идиоты, назад! — присоединился к воплям Зарен, но было поздно. Злющие пчелы, пережившие стресс от вторжения неведомой черной морды в их улей и грабеж средь бела дня, увидели на ком можно отыграться и дружно спикировали вниз.

— Аааа! — Чудрый заорал еще громче и исполнил такой замысловатый танец, размахивая руками, лягаясь ногами и подпрыгивая, что пчелы и думать забыли об остальных, сосредоточившись на самом опасном объекте.

«Помоги-и-те!» — орал Чудрый, несясь по лесу со всей доступной ему скоростью, а поскольку мужиком он был невысоким, тощим и юрким, скорость та весьма впечатляла. Я в своем ватнике и наморднике угнаться за ним не могла и в основном ориентировалась на голос и треск кустарника.

«Хозяйка! Леди Черная Хозяйка!» — невесть почему взывал Чудрый именно ко мне, а я в ответ кричала, чтобы он бежал к дому и захлопнул за собою дверь. Вернее, пыталась кричать, проклятая тряпка так и норовила забиться в рот, и от нее приходилось отплевываться. Может, поэтому получалось недоходчиво, и Чудрый вместо дома уверенно мчался в сторону границы.

Что у нас гости, я поняла только тогда, когда, поправив сбившуюся тряпку и вернув на место прорези для глаз, увидела, как Чудрый с воплями врезается в какую-то толпу, проходит через нее, как горячий нож сквозь сливочное масло, и бежит дальше. Толпа же, отшатнувшись от внезапной атаки, узрела меня. В черном ватнике и черной развевающейся тряпке на голове, несущуюся к ним во весь опор. С топором в руках.

— Караул!

— Убивают!

— Ведьма-а!

Многоголосый рев оглушил несмотря на то, что уши мои были надежно спрятаны. Толпа бросилась врассыпную, кто-то с такой скоростью метнулся в сторону деревни, что точно мог составить конкуренцию Чудрому, который стремительно удалялся в том же направлении. А я, только успев подумать, что надо бы затормозить, с размаху впечаталась в каменную стену.

Как же больно!.. Из глаз посыпались искры и полились слезы, нос неприятно хрустнул, и без того сбитое дыхание заставило жадно глотать воздух. Заныло, казалось, все тело. Пытаясь отдышаться, я не сразу поняла, что топорик из моих рук кто-то выдернул, и теперь вдобавок ко всем травмам пытается лишить меня и волос. Даже в себя человеку прийти не дадут!

Решительно воспротивившись потере скальпа, я начала беспорядочно отбиваться и весьма удачно пнула кого-то ногой. Хотя с какой стороны посмотреть, попасть-то я точно попала, но теперь болела и нога.

Сорвав, наконец, с лица тряпку, которую Сейна закрепила на совесть, прихватив на всякий случай несколькими стежками к ватнику, я с яростью уставилась на нападавшего. И тут же обнаружила, что стена, в которую я врезалась, оказалась с глазами — с серыми глазами Его Светлости Герцога Нордена.

Поодаль, на самой границе несколько солдат держали в поводу лошадей, а рядом с ними, стараясь спрятаться за синими мундирами от моего взгляда, стояли самые храбрые из деревенских во главе со старостой Дагуром.

— Как это понимать⁉ — рявкнула я. — Вы меня уже прикончить пришли, как и угрожали? Это какой-то особо изощренный и болезненный способ?

— Вы полагаете, я должен позволить вам беспрепятственно убивать людей на своих землях? — процедил в ответ герцог Норден, являя неприятный контраст с моей горячностью. Я тут же успокоилась. Не дождется, чтобы я тут сама с собой орала.

— Где вы видите убийство? И чем обязана очередному визиту на мои земли?

— Леди Нойр, то что вы не смогли догнать несчастного, не означает, что я в свою очередь не смогу привлечь вас к ответу.

— К ответу за то, что я люблю бегать? — Герцог Норден выразительно подкинул в руке мой топорик, и я добавила: — С утяжелением. Нужно подтянуть физическую форму. Сами видите — догнать никого не могу.

Врать не буду, желание накостылять Чудрому было сильным, даже хорошо, что он временно скрылся с глаз. И ведь никаких пчел вокруг не вьется. Наверное, еще в лесу отстали, а мы тут устроили гонки.

— Вас лишили черно-магических книг, но не памяти, к сожалению, — прищурил свои серые глаза герцог Норден. — Чего вы добиваетесь? Думаете, если зальете и эту землю кровью, это поможет вам выйти за пределы сдерживающего круга?