Иван свернул направо и побежал вдоль реки по тротуару.

— Стой! — закричал Воронов и крик его получился нелепым. Конечно, Митя не остановился.

Алексей прибавил ходу. Бежать по мокрой мостовой было трудно. Подошвы скользили, дыхание почти сразу сбилось, а бок, куда несколько минут назад пришёлся удар кулаком Горского-Аграфенова, отозвался острой болью. Воронов стиснул зубы и продолжал бежать. Расстояние до Ивана оставалось шагов в двадцать. Воодушевленный этим, Алексей что есть сил ускорился, сокращая метры между ними.

Иван оглянулся. В это мгновенье свет фонаря выхватил из темноты его лицо, и Алексей успел разглядеть выражение на нем. Он ожидал увидеть страх или злость. Или ту страшную пустоту, которая появилась на лице Аграфенова в каморке после слов Фёдора. Но увидел Алексей совсем другое — растерянность, почти отчаяние. Будто Иван сам не понимал, куда и зачем бежит.

— Иван!

Тот снова бежал прочь.

— Иван, стой!

Никакого ответа.

Они миновали очередную парадную, из которой как раз выходила пожилая женщина. Она испуганно отшатнулась к стене, прижав к груди свёрток. Какой-то мужчина в кепке обернулся им вслед.

Город продолжал жить свою жизнь и это поражало Алексея больше всего. Где-то люди ужинали, кто-то ругался на коммунальной кухне из-за керосина. Кто-то возвращался с работы после тяжелой смены, в трамвае наверняка дремал кондуктор.

А здесь, на мокрой набережной Фонтанки, один человек убегал от другого, неся с собой тайну старого дома, которая хранилась там десять лет.

Алексей снова ускорился, догоняя преступника. Теперь он слышал дыхание Ивана. Тот тоже устал, это было заметно. Угол пальто зацепился за металлическую ограду, Иван рванул его, выдирая клок, и едва не упал.

— Стой, чёрт тебя дери!

В этот раз Аграфенов обернулся.

— Отстань!

— Куда ты бежишь⁈

— Не твоё дело!

— Фёдор может умереть!

Всего на мгновение Иван сбился с шага, но Алексей заметил это.

— Слышишь меня? Ты его убил!

— Я не хотел!

Алексей почти догнал его.

— Остановись!

— Нет!

— Митя!

— Не называй меня так!

Он резко свернул к парапету, пытаясь обойти стоявшую у обочины подводу, поскользнулся на мокром камне, ухватился рукой за ограду и снова побежал.

Алексей был уже совсем близко.

Ещё немного, еще несколько шагов и он схватит его за развевающуюся полу пальто. Еще чуть-чуть и можно будет протянуть руку и схватить беглеца за воротник. И вдруг Воронов понял, что не знает, что сделает, если действительно поймает его. Ударит? Скрутит? Потащит в милицию? Спросит, зачем тот убил Нину? Зачем напал на Марфу Степановну? Зачем вернулся в каморку Федора?

Иван снова оглянулся. На этот раз их взгляды встретились, и Алексей вдруг увидел перед собой не убийцу. На одно короткое мгновение ему показалось, будто сквозь знакомое лицо проступило другое — лицо десятилетнего мальчишки, которого когда-то ночью вывели из этого дома через чёрный ход, велели забыть собственную фамилию, назваться Ванькой и никогда больше не возвращаться.

Но он вернулся спустя десять лет. Он вернулся домой, и к сожалению, принёс с собой смерть.

— Митя!

Алексей сам не понял, зачем звал Аграфенова именно этим, настоящим именем.

Иван сбавил шаг, останавливаясь. Потом он обернулся и посмотрел прямо в глаза Алексею. Между ними оставалось не больше десяти шагов.

— Не называй меня так, — сказал он обреченно. — Я давно забыл это имя. Старался забыть.

Парень говорил тихо, но Алексей услышал.

— Почему?

Иван смотрел на него, дышал тяжело. Мокрые волосы прилипли ко лбу, ворот пальто распахнулся, а правая рука всё ещё была сжата в кулак. Ножа в руках Алексей не разглядел. Возможно, тот потерялся во дворе. Возможно, Аграфенов его спрятал.

— Потому что Мити больше нет. — губы Ивана дёрнулись в странной усмешке. — Он остался там, в прошлом, в доме с кабинетом, где теперь живешь ты.

Он кивнул назад, в сторону дома.

— Десять лет назад.

Алексей сделал шаг в сторону беглеца и спросил.

— Тогда зачем ты вернулся?

Иван ничего не ответил.

— Из-за стола?

Ответом ему было молчание.

— Из-за кинжала? — задал Алексей новый вопрос и понял, что попал в точку.

Иван едва заметно изменился в лице.

— Значит, из-за него.

— Ты ничего не понимаешь. — устало сказал Митя Горский.

— Так объясни.

— Слишком поздно.

— Нина тоже ничего не понимала?

Лицо Ивана стало жёстким.

— Не надо давить мне на жалость, Воронов.

— А Марфа Степановна?

— Замолчи.

— Фёдор?

— Я сказал, замолчи! — Иван шагнул к нему, кулаки его сжались.

Алексей напрягся, не зная, чего ожидать.

В этот момент с противоположной стороны набережной из-за проулка раздался свист — резкий, пронзительный. Оба одновременно обернулись. Из тумана бежали двое. Первым — милиционер — молодой, в шинели и фуражке, придерживая на бегу одной рукой кобуру. За ним — Лиза.

Милиционер снова свистнул.

— Стой!

Иван дёрнулся, затравленно посмотрел вперёд, потом назад. Милиционер приближался с одной стороны, Алексей стоял с другой, позади был высокий гранитный парапет Фонтанки.

— Иван, пожалуйста. — произнёс Алексей. — Всё.

Тот посмотрел на него с безумной усмешкой.

— Заговорил мне зубы все-таки. Нет, слышишь!

— Тебе некуда бежать.

Иван криво усмехнулся.

— Всегда есть, куда.

Он резко развернулся.

— Стой! — крикнул снова милиционер.

Иван побежал вдоль парапета, туда, где набережная уходила в туман. Милиционер выхватил револьвер. Алексей увидел это и вдруг понял, что сейчас произойдёт.

— Не надо!

Милиционер снова крикнул:

— Стой! Стрелять буду! — и выстрелил в воздух.

Иван не остановился.

— Иван!

Алексей бросился за ним. Лиза закричала что-то. Милиционер поднял руку и нажал на курок. Прозвучал оглушающий предупредительный выстрел, который своим грохотом многократно отразился от стены домов и гранитную набережную. Иван продолжал бежать вдоль реки, пальто его развевалось, и вдруг, на секунду замерев, он вскочил на гранитный парапет, чтобы прыгнуть.

Всё произошло за несколько секунд. Милиционер вытянул руку перед собой и снова выстрелил, теперь уже целясь в Аграфенова. Как в замедленной съемке Алексей видел: Иван вздрогнул, сделал еще шаг, потом медленно повернулся, с почти детским удивлением взглянул на преследователей, будто не верил до конца, что это происходит с ним. Он посмотрел на Алексея, после опустил глаза на собственную грудь. Там, под пальто расползалось тёмное пятно.

— Митя…

Иван ничего не сказал. Он сделал шаг назад, нога зависла над пустотой. Алексей рванулся к нему.

— Стой!

Иван качнулся, взмахнул руками и полетел вниз. На мгновение его силуэт застыл на фоне чёрной воды, а потом исчез. Раздался тяжёлый всплеск.

— Нет! — Алексей подбежал к ограде.

Внизу расходились круги. Чёрная вода Фонтанки поглотила человека и почти сразу снова стала гладкой.

— Где он⁈ — подбежав, крикнул милиционер.

Алексей не ответил, он всматривался в воду.

— Иван! — позвал он, ни на что, не надеясь.

Лиза подбежала к ним, она была совершенно белая.

— Алексей…

— Я видел его. Он там, я вытащу его. — Воронов стал судорожно снимать пальто, чтобы прыгнуть в воду. Он уже перегнулся через ограду, когда Лиза с удивительной силой схватила его за руку, не давая прыгнуть следом за Аграфеновым.

— Не смейте! — приказала она, держа Воронова, что есть силы.

Милиционер свистел, звал кого-то, кричал про лодку, про пост ниже по течению, но слова доходили до Алексея будто сквозь толстый слой ваты. Он судорожно вглядывался в черную мутную воду, надеясь, что Иван выплывет.

Минута, другая, но ничего не происходило. Фонтанка текла спокойно, равнодушно отражая фонари, унося по течению все человеческие печали. Лиза осторожно коснулась его плеча. Алексей не пошевелился.