Лиза заговорила не сразу, словно она сама боялась собственных слов.

— Это точно был он. В архиве.

Между ними повисла напряженная тишина.

— Вы уверены?

— Теперь — да.

Она медленно кивнула.

— Я сначала сомневалась… потому что прошло несколько месяцев. И потом, он ведь всегда улыбается, шутит… кажется совсем другим человеком. Но сегодня я вдруг вспомнила совершенно ясно.

Алексей почувствовал, как внутри медленно нарастает холод.

— Зачем он приходил?

— Спрашивал про дома на Фонтанке. Про дореволюционных владельцев. Про старых жильцов.

Она замолчала. Потом добавила ещё тише:

— И про Горских тоже. Я отвечаю за другие улицы, поэтому отправила его к товарищам. Но, раз он больше не бывал, значит, допуска не было и ему архив не предоставили.

Алексей не заметил, как сжал пальцы так сильно, что побелели костяшки.

— Когда это было?

— Зимой. Ещё до того, как вы познакомились.

Каждое слово теперь навалилось на душу тяжело, как камень. То есть Иван появился в городе не случайно. И в редакцию пришел работать тоже не просто так. Возможно, это была лишь конспирация. Журналисты имеют доступ к архивам, а простые люди нет. А он уже знал про дом и квартиру. Мысли вдруг стали быстро складываться в одну картину.

Странный интерес к тайнику. Архив. Реакция на Ивана Фёдора.

Алексей резко поднялся, стул жалобно скрипнул, двинувшись по полу.

Лиза испуганно посмотрела на него.

— Что такое?

Он медленно покачал головой.

— Нет… нет, этого не может быть. Не верю. — но голос Алексея прозвучал неуверенно. Потому что где-то глубоко внутри он уже понимал: может. Именно это и может быть правдой.

Лиза тоже поднялась.

— Алексей…

— Подождите. — он провёл рукой по лицу. В голове шумело.

— Он всё время был рядом, — тихо сказал Алексей. — Всё время…

Лиза побледнела.

— Вы думаете…

— Я не знаю.

И это было хуже всего. Потому что теперь он уже не мог смотреть на Ивана прежними глазами.

Вернувшись к себе, Алексей долго сидел в темноте.

Только слабый свет фонаря из двора ложился на письменный стол Горского. В полутьме Алексей разглядел ящики. Воронов стремительно преодолел расстояние до стола и открыл тот, доставая кортик. Алексей медленно взял кинжал в руки. Холодный металл обжигал ладони.

Теперь, после слов Лизы, он смотрел на эту вещь иначе — не как на странную память о прошлом, а как на центр всей этой страшной истории, вокруг которого уже погибли два человека.

Он снова провёл пальцами по рукояти.

И вдруг почувствовал: серебристый узор у основания слегка поддаётся. Очень слабо, будто часть металла сидела неплотно.

Сердце ударилось о ребра сильнее.

Алексей поднёс лампу ближе к себе и осторожно надавил ногтем на тонкую линию возле рукояти. Что-то тихо щёлкнуло.

Он замер. Потом медленно повернул серебристое кольцо. Рукоять неожиданно подалась на миллиметр, совсем немного, но этого стало достаточно, чтобы внутри что-то тихо звякнуло.

Несколько секунд Алексей как заворожённый просто смотрел на кинжал, не в силах пошевелиться. А потом осторожно вытянул из полой рукояти маленький старинный ключ. Он потемнел от времени, но даже сейчас просматривалась тончайшая работа сгинувшего мастера Горского — изящный ключ из латуни с тонкой резьбой на головке.

Что делать дальше? Идти в милицию? Смешно. Что он скажет? Что подозревает собственного товарища по редакции, потому что старый дворник испугался родимого пятна?

Нет.

Сначала нужно открыть тайник и понять, что именно искал Митя Горский все эти годы. И почему это оказалось важнее даже человеческих жизней.

В тот же миг в коридоре послышались торопливые шаги, а потом в комнату без стука, что было ей вовсе не свойственно, влетела перепуганная и растрёпанная Лиза.

— Алексей, с Федором Ильичом — беда!

Глава двадцать третья Иван-Митя

На пороге стояла Лиза — без пальто, в домашней кофте, с наспех наброшенным на плечи шерстяным платком. Волосы, обычно аккуратно собранные, растрепались, несколько прядей прилипли к побледневшему лицу, а глаза были такими испуганными, что Алексей сразу забыл и про стол, и про ключ.

— С Фёдором беда!

Воронов выпрямился.

— Что? — не понял он.

— Фёдор Ильич… Там Иван…

— Какой Иван?

Лиза смотрела на него несколько секунд, будто не понимая вопроса.

— Аграфенов.

В комнате стало настолько тихо, что Алексей услышал слабое шипение керосиновой лампы.

— Аграфенов?

— Он пошёл к Фёдору.

— Откуда вы знаете?

— Видела.

Лиза говорила короткими, обрывочными фразами, которые выдавали чрезвычайное волнение.

— Из окна. Я была у себя… подошла закрыть форточку. Во дворе кто-то шёл к флигелю. Сначала я не поняла кто, а потом он остановился возле фонаря… Алексей, это был Иван. Я его узнала.

— Когда?

— Только что. Я сразу к вам побежала.

Алексей уже двигался к двери.

— Пальто наденьте.

— Некогда!

— Лиза!

Но она выбежала первой и стремительно побежала по коридору в сторону черной лестницы. На кухне им встретилась Анна Петровна, которая несла кастрюлю с супом в свою комнату. Женщина, увидев бегущую ей наперерез парочку, отшатнулась и прижалась к стенке вместе со своим супом. Анна Петровна что-то крикнула им вслед, однако Алексей не разобрал слов.

Возле чёрного хода пришлось на несколько секунд задержаться: дверь заклинило от сырости, и Воронов рванул её так сильно, что старое дерево жалобно затрещало. Чёрная лестница уходила вниз крутыми тёмными пролётами. Лампочка на площадке по обыкновению из экономии не горела.

— Осторожно!

Алексей первым бросился вниз, почти не видя ступеней и придерживаясь ладонью за холодные перила. Лиза бежала следом, тяжело дыша, один раз оступилась, но удержалась за стену.

— Зачем он пошёл к Фёдору? — выдохнула она на бегу.

Алексей не ответил. В голове одна за другой вспыхивали детали: испуганное лицо Фёдора утром и его внезапная бледность, слова дворника — «Похож он», «На одного человека».

Значит, дворник точно говорил о Горских. А мальчик — это Иван Аграфенов. Осознав эту простую истину, Алексей едва не остановился посреди лестницы.

Нет, не сейчас. Сначала Фёдор.

Они выскочили в темный и сырой двор. Двор-колодец был почти совершенно пуст. Наверху светились редкие окна, между крышами лежал узкий кусок тёмного неба, а в дальнем конце, возле флигеля, горело маленькое окно дворницкой.

И больше ничего.

— Видите? — прошептала Лиза испуганно, пытаясь отдышаться от быстрого бега.

Алексей уже видел. Дверь каморки была прикрыта неплотно. Из узкой щели падала полоска света. Они сделали несколько шагов к дворницкой, когда вдруг изнутри донёсся глухой удар.

Лиза схватила Алексея за рукав, на интуитивном уровне пытаясь остановить.

Потом в каморке за дверью послышался тихий, мужской голос. Слов разобрать было невозможно. Второй голос ответил сдавленно. Это был Фёдор. Алексей побежал.

Вдруг второй голос сорвался на крик:

— Я тебе ничего не скажу!

Лиза замерла.

Алексей обернулся к ней.

— Бегом за милицией.

— Что? — одними губами прошептала девушка. Она была бледная, как известковая стена.

— За милицией. Сейчас же!

— Но вы…

— Лиза!

Наверное, она впервые услышала, чтобы он говорил с ней таким голосом.

— Бегите к постовому. На набережной должен быть. Если нет — в отделение. Скажите, что нападение. Пусть идут сюда.

— Я тебя одного не оставлю. — девушка и не поняла, как в волнении перешла на «ты».

— Оставишь.

— Алексей…

Он взял её за плечи, слегка встряхивая.

— Лиза, пожалуйста.

Она посмотрела ему в глаза и кивнула. Потом развернулась и побежала к арке.

Алексей подождал пару секунд, пока её шаги удалятся, и снова посмотрел на дверь дворницкой. Там стало зловещи тихо.