Соня вздыхает и касается моего плеча.

— Я не ругаю тебя. Ты запуталась. Но Никита не должен ждать, пока ты решишь, можешь ли забыть Данила.

— Я не смогу.

Ответ вырывается сразу.

Вот и всё.

Не смогу.

Соня сжимает моё плечо.

— Тогда поговори с Никитой.

— А с Данилом?

— Это решать тебе.

— Он с Ликой.

— Да, я помню.

Она не спорит, но по выражению лица понимаю: Соня не верит, что молчание решит проблему.

Мы возвращаемся в корпус через десять минут. В переходе между этажами много людей, возле автомата с водой образовалась очередь. Я иду рядом с Соней и замечаю Данила у окна.

Он стоит с Ликой и Максимом. На Даниле тёмная рубашка с закатанными рукавами, в руках папка. Лика держит его за локоть и что-то показывает в телефоне.

Сначала он видит Соню.

Потом меня.

Наши взгляды встречаются.

Теперь, когда я призналась вслух, всё ощущается иначе. Я вижу не друга детства и не мужчину, с которым спала по удобной договорённости.

Я вижу человека, которого люблю.

От осознания перехватывает дыхание.

Данил слегка хмурится и делает движение вперёд, но Лика задаёт вопрос. Он останавливается, наклоняется к экрану и отвечает ей.

Правильно.

Так и должно быть.

Я прохожу мимо.

— Привет, — говорит Максим.

— Привет.

— Крис, — окликает Данил.

Останавливаюсь.

Лика убирает телефон и улыбается мне.

— Доброе утро.

— Доброе.

Данил смотрит на моё лицо.

— Ты плохо спала?

Знакомый вопрос.

Раньше после него он сунул бы мне кофе и потребовал рассказать, что случилось.

— Всё нормально.

— У тебя глаза красные.

— Долго работала над проектом.

Лика переводит взгляд на Данила, затем на меня. Его пальцы сжимают край папки.

— Крис, если тебе нужна помощь…

— Не нужна.

Отвечаю мягче, чем хочется.

— Спасибо.

Соня берёт меня под руку.

— Нам пора на пару.

Мы идём дальше. Я не оборачиваюсь до лестницы, но чувствую взгляд Данила.

Во вторник пишу Никите и предлагаю встретиться после занятий.

Он отвечает:

«Кофе или серьёзный разговор?»

Смотрю на экран и решаю не врать.

«Серьёзный разговор».

«Тогда кофе потребуется обязательно».

Мы договариваемся на среду. Не в том кафе возле университета, где проходило наше первое свидание, а в небольшой пекарне на набережной. После четвёртой пары идём туда пешком. К вечеру небо очищается, между домами появляется бледное солнце, на мокром асфальте блестят вывески.

Никита идёт рядом, держа рюкзак за одну лямку. На нём тёмно-синяя куртка и серый шарф. Он рассказывает, что Артём снова пересчитал бюджет и нашёл ошибку в два рубля сорок копеек.

— Он потребовал исправить? — спрашиваю я.

— Сказал, что иначе отказывается указывать фамилию на презентации.

— Принципиальный человек.

— Я перевёл ему три рубля. Теперь он должен нам шестьдесят копеек.

— Не забудь включить их в бюджет.

Никита улыбается, но напряжение не исчезает. Он понимает, что я позвала не ради проекта.

В пекарне тепло. За стеклянной витриной стоят булочки, пироги и маленькие тарталетки. Мы заказываем чай и садимся за столик возле стены. На деревянной панели рядом нарисованы белые ветви, под потолком висят простые круглые лампы.

Я снимаю куртку и складываю руки на столе.

— Я хочу извиниться.

Никита откидывается на спинку стула.

— За пятницу ты уже извинилась.

— Не только за пятницу.

Он ждёт.

— Ты мне нравишься, — начинаю я. — С тобой легко, ты хороший…

— Плохое начало.

Я виновато улыбаюсь.

— Согласна.

— После слова «хороший» обычно сообщают, что отношений не будет.

— Я не хочу тебя обманывать.

Веселье исчезает с его лица. Никита берёт бумажный пакетик с сахаром, несколько раз переворачивает между пальцами, но не открывает.

— Дело в Даниле?

Я опускаю глаза на чашку.

— Да.

— Вы снова вместе?

— Нет.

— Но ты его любишь.

Не вопрос.

Прямое утверждение.

Я впервые произношу ответ мужчине, который не Соня.

— Да.

Никита тихо выдыхает и кладёт сахар на стол.

— Тогда всё понятно.

— Прости.

— За чувства не извиняются.

— Я дала тебе надежду.

— Мы дважды выпили кофе. Я ещё не успел назвать в твою честь детей.

— Очень утешает.

— Стараюсь.

Официантка приносит чайник. Никита дожидается, пока она уйдёт, и наполняет наши чашки.

— Почему ты не с ним? — спрашивает он.

— Долго объяснять.

— У нас целый чайник.

Я провожу пальцами по тёплой чашке.

— Мы дружим с детства. Данил давно воспринимал меня не только как подругу, а я этого не замечала. Потом мы договорились о несерьёзных отношениях, он начал меня контролировать, мы поссорились. Я всё закончила. Через неделю поняла, что люблю его.

Никита медленно кивает.

— А теперь у него Лика.

— Да.

— Насыщенно.

— Ты ещё не знаешь половины.

— И не уверен, что моя психика выдержит вторую.

Я смеюсь, хотя в груди по-прежнему тяжело.

Никита делает глоток чая и становится серьёзнее.

— Ты правильно сделала, что сказала.

— Ты злишься?

— Немного. Не на тебя. На ситуацию.

— Я не хотела использовать тебя, чтобы вызвать ревность.

— Но использовала.

— В пятницу — да.

— Честный ответ.

Он кивает, принимая извинение.

— Что теперь с проектом? — спрашиваю я.

— Я потребую заменить тебя на первокурсницу без драматичного друга детства.

— Артём не согласится пересчитывать таблицы.

— Тогда придётся терпеть.

Напряжение постепенно уходит. Мы заканчиваем чай, обсуждаем презентацию и договариваемся встретиться всей командой в пятницу. Никита больше не флиртует, а я не ищу двойного смысла в его словах.

На улице уже темно. Он провожает меня обратно к университетской парковке, где я вызвала такси.

— Значит, я больше не твой выдуманный парень? — спрашивает Никита.

— Понижаю тебя до участника команды.

— Жестоко.

— Могу оставить статус знакомого.

— Нет, участник команды звучит солиднее.

Белая машина сворачивает к тротуару. Перед тем как открыть дверь, я поворачиваюсь к Никите.

— Спасибо, что нормально отнёсся.

— Кристина, мы не женились. Всё в порядке.

Он обнимает меня коротко и по-дружески. Я отвечаю, затем отступаю.

В этот момент на соседнем ряду вспыхивают фары.

Серебристая машина Данила стоит возле края парковки.

Я не заметила её раньше.

Он сидит за рулём. Через лобовое стекло плохо видно лицо, но я чувствую взгляд.

Никита машет мне и уходит к остановке. Я сажусь в такси. Пока водитель выезжает с территории, машина Данила остаётся на месте.

Сообщение приходит через две минуты.

«Вы теперь обнимаетесь?»

Сердце ускоряется.

Печатаю ответ:

«Не твоё дело».

Стираю.

Пишу снова:

«Мы просто попрощались».

Снова стираю.

В итоге блокирую экран и не отвечаю ничего.

Он встречается с Ликой.

Я не обязана объяснять ему объятия с другим парнем.

Даже если больше не собираюсь встречаться с Никитой.

В четверг Данил не пишет и не подходит.

В столовой сидит с Ликой и друзьями. В коридоре проходит мимо, ограничившись коротким кивком. Возле гардероба придерживает дверь передо мной, но сразу отходит.

Именно этого я хотела.

Только теперь расстояние уже не защищает.

Оно медленно сводит с ума.

В пятницу после встречи команды Соня достаёт из сумки телефон и кладёт его передо мной. На экране открыта афиша клуба «Грань»: студенческая вечеринка, музыка, два танцпола и скидка по университетскому билету.

— Мы идём, — сообщает она.

— Нет.

— Да.

— У меня нет настроения.

— Поэтому и идём.

Артём поднимает голову от ноутбука.

— Клубы вредят слуху и нарушают режим сна.