Он бросает упаковку мне на колени.

— Забирай.

— Ещё одну?

— Так будет спокойнее.

— Думаешь, у меня дома склад твоих вещей?

— У тебя до сих пор лежит моя синяя толстовка.

— Она давно моя.

— Ты украла её в девятом классе.

— Срок давности прошёл.

Данил улыбается и трогается с места. Я убираю жвачку в сумку рядом с первой упаковкой. Если так продолжится, через месяц открою магазин.

Кафе находится на первом этаже старого здания возле набережной. У входа стоят высокие обогреватели, под навесом сидят люди с чашками горячего кофе. Внутри стены отделаны тёмным деревом, вдоль окон тянутся мягкие диваны, а за стеклянной витриной выставлены десерты.

Данил забронировал столик у окна.

Я снимаю пальто, устраиваюсь на диване и кладу сумку рядом. За стеклом видна река, серое небо и прогулочные катера у причала. На воде дрожат отблески вечерних фонарей.

— Только не говори, что это тоже ресторан твоих родителей, — произношу я, открывая меню.

— Нет.

— Придётся платить?

— Тебе.

Я смотрю поверх меню.

— Тогда я закажу воду.

— Ожидаемо.

Он садится напротив и закатывает рукава свитера до предплечий. На правой руке ссадины уже заживают. Я всё равно бросаю на них взгляд.

Данил замечает.

— Не дрался.

— Я ничего не спросила.

— Но подумала.

— Не льсти себе. Я выбираю десерт.

— Ты держишь меню вверх ногами.

Я опускаю глаза.

Действительно.

Переворачиваю его и делаю вид, что так и было задумано.

— Проверяла твою внимательность.

— Работать ещё есть над чем.

К столику подходит официантка. Я заказываю пасту с морепродуктами и лимонад, Данил — стейк и кофе. Когда она уходит, он берёт мой телефон, лежащий рядом с салфетками, и поворачивает экраном вниз.

— Зачем?

— Сегодня ты моя.

— Мы уже обсуждали. На один вечер.

— Поэтому проведёшь его без переписки.

— А если мама напишет?

— Ответишь.

— Кирилл?

Пальцы Данила задерживаются на краю телефона.

— Ему тоже, если это срочно.

— Как благородно.

— Я стараюсь.

Я поднимаю его телефон и тоже переворачиваю экраном вниз.

— Тогда твои девушки подождут.

Он откидывается на спинку дивана.

— Ревнуешь?

— Поддерживаю равные условия.

— У меня нет девушки.

— Есть целая очередь.

— Я ни с кем не встречаюсь.

— А девушка в красном платье?

— Мы поговорили и разошлись.

— Полина?

— Выпили кофе.

— Брюнетка?

— Я не помню, о ком ты.

— Отлично. Уже началось.

Данил смотрит на меня, сдерживая улыбку.

— Ты всё-таки следишь.

— У меня хорошая зрительная память.

— На девушек рядом со мной.

— На всё.

— Кто сидел справа от меня на семейном ужине?

Я открываю рот.

Тётя Марина сидела напротив. Мама рядом с папой. Дядя Олег во главе стола. Справа от Данила…

— Стул, — говорю уверенно.

— Максимум, что ты помнишь, — меня.

— Потому что ты занимал половину поля зрения.

— Удобное объяснение.

Официантка приносит напитки. Я сразу беру стакан с лимонадом и делаю глоток. Данил продолжает смотреть на меня, но больше ничего не спрашивает.

За ужином мы разговариваем обо всём, что не успели обсудить за последние дни. Он рассказывает о преподавателе, который требует цитировать законы дословно, и о Максе, забывшем выключить звук на телефоне во время семинара. Я жалуюсь на одногруппника, отправляющего голосовые сообщения по семь минут.

В какой-то момент ловлю себя на том, что давно не вспоминала ни о Кирилле, ни о девушках Данила.

Рядом с ним снова легко.

Когда мы заканчиваем, за окнами уже темно. Фонари вдоль набережной отражаются в воде, ветер гонит по дорожке сухие листья. Данил оплачивает счёт, несмотря на мои возражения, забирает наши пальто у гардеробщицы и держит моё, пока я просовываю руки в рукава.

— Я заплачу в следующий раз, — говорю, застёгивая пуговицы.

— Значит, следующий раз будет.

— Не используй моё возмущение в своих целях.

Он поправляет ворот моего пальто.

— Поздно.

Мы выходим на улицу. После тёплого кафе холодный воздух обжигает щёки. Я прячу руки в карманы, Данил идёт рядом. Его машина остаётся на парковке за соседним зданием, но он предлагает сначала пройтись вдоль набережной.

Дорожка тянется между рекой и рядом ресторанов. За панорамными окнами горит тёплый свет, на летних верандах уже сложены стулья. Мимо проезжают велосипедисты, у парапета фотографируется пара, дальше музыкант играет на гитаре.

Данил держится со стороны дороги. Когда навстречу проходит шумная компания, кладёт ладонь мне на спину и уводит ближе к ограждению.

— Я не потеряюсь, — говорю я.

— Я знаю.

— И под машину не попаду.

— В этом уверенности меньше.

— Ты теперь собираешься всю жизнь припоминать мне школьный актовый зал?

— Да.

— Тогда я расскажу всем твоим девушкам про садик.

— Не расскажешь.

— Почему?

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Они не задерживаются рядом достаточно долго.

В его голосе нет сожаления. Данил произносит это как обычный факт и убирает руку с моей спины.

— Сам их прогоняешь? — спрашиваю я.

— Не обещаю того, чего не могу дать.

— А что они хотят?

Он поворачивает голову. Несколько секунд рассматривает моё лицо, затем смотрит вперёд.

— Неважно.

— Тайна?

— Тебе не понравится ответ.

— Теперь мне интересно.

— Переживёшь.

Я толкаю его плечом, но сдвинуть такую тушу невозможно. Данил перехватывает меня за талию, не позволяя потерять равновесие. Его пальцы сжимаются поверх пальто.

— Осторожнее, мелкая.

— Отпусти.

— Сначала встань нормально.

— Я нормально стою.

— Ты висишь на мне.

— Потому что ты меня держишь.

Он улыбается и отпускает. Я поправляю пальто, делаю шаг в сторону и в этот момент замечаю знакомую светлую толстовку за окном ресторана.

Сначала взгляд цепляется за одежду.

Потом за профиль.

Кирилл сидит за круглым столиком возле стекла.

Перед ним стоят два высоких бокала с ярко-красными коктейлями и тарелка с фруктами. Напротив должна сидеть девушка, но её стул пуст. Потому что сама она устроилась у Кирилла на коленях.

Его ладонь лежит у неё на бедре.

Её пальцы зарылись в его волосы.

Они целуются.

Я останавливаюсь.

Всё вокруг продолжает двигаться. Музыкант играет, по дороге едут машины, ветер шевелит волосы. Данил делает ещё шаг и оборачивается, заметив, что меня нет рядом.

— Крис?

Я не отвечаю.

Кирилл поворачивает голову, целуя девушку в шею. Она смеётся и что-то говорит ему на ухо. Он улыбается той самой улыбкой, которую ещё вчера прислал мне на фотографии из университетского коридора.

Данил возвращается и встаёт рядом. Смотрит на меня, потом туда же.

Его лицо становится неподвижным.

— Это он? — спрашивает тихо.

Я киваю.

Горло сжимается так сильно, что ответ всё равно не получится. Внутри нет ни слёз, ни крика. Только холодная пустота и одна очень ясная мысль.

Кирилл говорил, что идёт смотреть матч с друзьями.

Матч, видимо, проходит у этой девушки во рту.

Я разворачиваюсь к входу в ресторан.

Данил перехватывает меня за локоть.

— Крис.

— Отпусти.

— Что ты собираешься делать?

— Поздороваться.

Он смотрит на моё лицо, затем разжимает пальцы.

— Я с тобой.

— Не вмешивайся.

— Не обещаю.

— Данил.

Его челюсть напрягается.

— Я не трону его, если он не тронет тебя.

Сейчас этого достаточно.

Мы доходим до входа. Данил открывает тяжёлую стеклянную дверь, пропускает меня внутрь и идёт следом. В ресторане тепло, пахнет цитрусами и сладким алкоголем. Справа находится гардероб, прямо — барная стойка с медными светильниками. За столиками разговаривают люди, негромкая музыка смешивается со звоном бокалов.