— Вижу, — прошептала Тея.

— Следи за контуром.

Я отделила следующую частицу.

Потом еще одну.

Работать приходилось не только осторожно, но и выборочно. Удалить все я не могла. Моей силы не хватило бы, а организм Финна не выдержал бы долгой процедуры.

Нужно было освободить путь к легким и сердцу.

Боль постепенно поднялась от ладони к локтю. Во рту появился металлический привкус.

Так проявлялась цена дара. Отделенное вещество всегда оставляло след на ведьме, которая нарушала связь. Обычно защитный круг принимал большую часть остатка. Здесь круга не было.

— Ваши пальцы, — сказала Тея.

— Не отвлекайся.

Кончики пальцев стали серыми.

Я продолжила.

Дыхание Финна выровнялось не сразу. Сначала исчез свист, затем мальчик смог сделать более глубокий вдох. Магические линии под кожей начали бледнеть.

Я отделила последнюю частицу возле груди и разорвала связь.

Комната наклонилась.

Я успела убрать руку, но не удержалась на ногах. Тея схватила меня за плечо.

— Сядьте.

— Сначала Финн.

— Он дышит.

Я проверила пульс. Быстрый, но устойчивый. Синий оттенок ушел с ногтей.

— Дай ему воды. По одному глотку.

Тея выполнила указание.

Я опустилась на стул и несколько секунд смотрела на собственные руки.

Дрожь была сильной. Серый налет не исчезал.

— Что вам нужно? — спросила Тея.

— В аптеке, в приемной, нижний ящик справа. Там должен быть пакет с надписью «после разделения».

— Я помню.

— Завари одну ложку. Вода не должна кипеть.

Она не двинулась.

— Тея.

— Я не оставлю вас одну с двумя больными.

В коридоре послышались тяжелые шаги. В комнату вошел мужчина в сером лекарском плаще, за ним — запыхавшийся ученик сапожника.

Районный лекарь быстро осмотрел Марту, затем Финна. Я кратко объяснила симптомы и показала пластину с серым осадком.

Он долго смотрел на нее, не касаясь.

— Вы провели разделение без круга?

— Иначе мальчик мог задохнуться.

— У вас есть действующая лицензия?

— Приостановленная. Право на экстренную помощь сохранилось.

Он недовольно сжал губы, но спорить не стал.

— Состояние мальчика стабильное. Женщине нужен отдых и вода. Я заберу обоих в районную лечебницу.

— Там есть специалист по драконьей крови?

— Нет.

— Тогда Финн останется под моим наблюдением.

— В закрытой аптеке?

— В помещении с чистой приемной, водой и необходимыми инструментами. Здесь сыро, а печь почти погасла.

Лекарь посмотрел на меня внимательнее.

— Вы уверены, что сможете продолжить после такого вмешательства?

— Повторного вмешательства сегодня не будет. Но я знаю, что именно искала и что удаляла.

Он снова осмотрел пластину.

— Что это?

— Не знаю. В укрепляющем настое есть незаявленная магическая примесь. Она закрепляется возле драконьего источника.

— Вы обвиняете коллегию?

— Я описываю то, что увидела.

Мужчина бросил взгляд на бутылку с официальной печатью.

— Я зафиксирую случай.

— Зафиксируйте симптомы. Образец пока останется у меня.

— По закону…

— По закону лекарство принадлежит пациенту. Марта может передать его мне для проверки.

Женщина, все еще лежавшая на кровати, подняла руку.

— Передаю.

Лекарь помолчал.

— Хорошо. Но до вечера я вернусь. Если состояние ухудшится, обоих переведем в лечебницу.

— Согласна.

Он помог перенести Марту на стул, а Финна — на плотное одеяло. Хозяин сапожной мастерской и его ученик отнесли мальчика в аптеку. Марта шла медленно, опираясь на руку Теи.

Соседи наблюдали из дверей и окон.

Никто не задавал вопросов, пока мы не скрылись внутри.

В приемной я освободила вторую кушетку. Марту уложили у стены, Финна — ближе к окну. Районный лекарь еще раз проверил обоих и ушел, пообещав прислать запись о вызове.

Когда дверь закрылась, Тея повернулась ко мне.

— Теперь вы выпьете настой.

— Сначала закрой ставни. Слишком много людей смотрят.

— Они смотрят, потому что вы только что принесли сюда двух больных.

— Аптека официально закрыта.

— Попробуйте объяснить это улице.

Я села возле стола.

Слабость усиливалась. Металлический привкус не проходил. В висках появилась тупая боль.

Тея принесла настой через несколько минут. Я выпила его медленно. Горький состав согрел желудок, но руки продолжали дрожать.

— Это всегда так? — спросила девушка.

— После сложного разделения.

— Серые пальцы тоже?

— Если защитный круг не принимает остаток.

— А когда пройдет?

— Через несколько часов. Возможно, к утру.

— Возможно?

— Я давно не работала с живым источником.

Она посмотрела на меня так, словно хотела спросить, зачем я тогда взялась, но ответ был в соседней комнате.

Вместо этого Тея поставила передо мной бутылку Марты.

— Будете проверять сейчас?

— Только простыми реактивами.

— Вы едва держите чашку.

— Тогда держать будешь ты.

Я не собиралась использовать дар повторно. Для первичного анализа хватало обычных аптечных методов.

Мы перенесли бутылку в торговый зал. Тея отмерила несколько капель настоя в три стеклянные чаши. Я поочередно добавила соль, раствор серебряной коры и слабую настойку синего мха.

Первые две реакции соответствовали составу на этикетке.

Третья — нет.

Синий мох должен был остаться светлым. Вместо этого раствор потемнел, а на дне появился тонкий серый слой.

Тея наклонилась ближе.

— Такой же, как на пластине?

— Похожий.

— Значит, настой отравлен.

— Значит, в нем есть незаявленная примесь. Для слова «яд» пока недостаточно данных.

— Она едва не убила Финна.

— Я не спорю с последствиями. Я говорю о составе.

Тея отступила.

— Беатриса всегда так отвечала.

— Как?

— Поправляла слова, когда все и так было понятно.

— Все становится понятно только после проверки.

Я взяла этикетку ближе к свету.

Внизу, под печатью городской распределительной палаты, стоял номер партии.

Р-17.

Обозначение показалось знакомым.

Я поднялась и сразу пожалела об этом. Перед глазами потемнело. Пришлось опереться на прилавок.

— Куда? — спросила Тея.

— В кабинет.

— Я принесу, что нужно.

Я объяснила, в каком ящике лежат мои личные лекарства.

Тея вернулась с небольшим белым флаконом. Его доставили из дома Аркхартов вместе с вещами. Последний из курса, назначенного Кассианом Ревалем. Я не выпила его только потому, что после заседания Совета не смогла заставить себя продолжить лечение.

На горлышке сохранилась серебряная крышка и печать коллегии.

Я повернула флакон.

На нижнем краю этикетки был напечатан номер.

Р-17.

Тея прочитала его через мое плечо.

— Это ваши лекарства?

— Да.

— Те самые, о которых предупреждала Беатриса?

Я поставила оба флакона рядом.

Один был дешевым укрепляющим настоем для жителей Драконьей улицы.

Второй — дорогим препаратом для жены главы древнего драконьего дома.

Разные сосуды. Разные назначения. Разная цена.

Одна партия основы.

Из приемной донесся кашель Финна.

Я вернулась к мальчику. Он спал, дыхание оставалось ровным. Серые линии под кожей исчезли, но температура не снизилась.

Марта тоже задремала, держа руку на краю его кушетки.

Я села между ними.

Слабость мешала думать быстро, зато не мешала вспоминать.

Два года белых флаконов.

Постоянная усталость.

Ослабление дара.

Заключение о том, что моя магия больше не способна поддерживать связь с телом.

Фраза почти точно описывала действие вещества в крови Финна.

Но сходство еще не было доказательством.

Я должна была исследовать оба препарата, найти документы о партии, установить, где и кем ее изготовили. Только после этого можно было задавать вопросы коллегии.