Финн сразу стал серьезнее.

Через месяц ему предстояло вступительное испытание. Он готовился каждый день, хотя продолжал работать у нас с доставками, учетом простых заказов и сортировкой пустой посуды.

После пепельной лихорадки его драконья магия восстановилась не полностью. Источник оставался слабым, но стабильным. Это не мешало учиться. Наоборот, Финн хотел заниматься лечением детей с малой долей драконьей крови, которых крупные лечебные дома обычно считали слишком незначительными пациентами.

— Поэтому я и тренируюсь, — сказал он.

— Тренируйся переносить коробки вдвоем, — ответила я. — Лекарю тоже нужно знать пределы собственных рук.

Он взял коробку с одной стороны.

Тея — с другой.

— После склада проверьте поставку белого минерала, — сказала я. — Только внешнюю упаковку. Печати открывать буду сама.

— Вы сегодня должны отдыхать, — напомнила Тея.

— После обеда.

— Вы говорили то же вчера.

— Вчера пришли трое срочных пациентов.

— Сегодня тоже придут.

— Поэтому аптека открыта.

Тея поставила коробку обратно на пол.

— Мирелла.

По ее тону я поняла: спор только начинается.

Северин тоже понял.

— Я приготовлю завтрак, — сказал он.

— И уйдете? — спросила Тея.

— Останусь на безопасном расстоянии.

— Предатель, — сказала я.

— Я не имею права вмешиваться в работу аптеки.

Он застегнул рубашку и направился к кухне.

— Зато имеете право напомнить ее хозяйке, что Эдита запретила ей работать без перерыва, — бросила Тея ему вслед.

— Я все слышу, — ответил Северин.

— Именно на это рассчитывала.

Я закрыла тетрадь Финна.

— Почему ты решила, что мне нужен отдых?

Тея посмотрела на меня так, словно вопрос был оскорблением ее наблюдательности.

— Третий день почти не завтракаете. Вчера дважды открывали окно в лаборатории из-за запаха, который обычно вам нравится. Сегодня сели после подъема по лестнице.

— Я не села. Проверяла нижнюю полку.

— Полка находится возле пола, но вы проверяли ее с закрытыми глазами.

— Ночью плохо спала.

— Почему?

— Северин вернулся поздно с башни.

— Он прислал сообщение.

— Знаю.

— Тогда в чем дело?

Я не ответила.

Последние несколько дней собственное тело вело себя непривычно. Усталость могла быть обычным последствием работы. Тошноту легко объяснял слишком крепкий настой. Задержка цикла иногда случалась после сложных процедур и переутомления.

Я не собиралась делать вывод по трем признакам.

Тем более такой вывод.

— Я уже записалась к Эдите, — сказала я.

Тея мгновенно перестала спорить.

— Когда?

— Сегодня в полдень.

— Северин знает?

— Нет.

— Почему?

— Пока нечего сообщать.

Она хотела спросить еще что-то, но из кухни появился Северин с тремя чашками.

— Завтрак через десять минут.

Тея посмотрела сначала на него, потом на меня.

— Я отнесу флаконы.

Она подхватила коробку вместе с Финном и увела его на склад.

Северин поставил передо мной чашку.

— Что она пыталась выяснить?

— Соблюдаю ли я собственные назначения.

— И?

— Не всегда.

— Очень неожиданно.

Я подняла брови.

— Вы снова решили проявить чувство юмора?

— Только дома.

Северин коснулся моей руки.

На его пальце было простое обручальное кольцо из темного металла с тонкой медной линией.

Новое.

Не то, которое я оставила в Совете.

Мы заключили новый брачный договор восемь месяцев назад.

До этого Северин действительно ухаживал за мной заново.

Приглашал на прогулки и принимал отказ, если я была занята. Приходил на ужин в квартиру над аптекой, помогал Финну с историей драконьих домов и позволял Тее спорить с ним о законах Совета. Несколько раз мы серьезно ссорились.

Один раз Северин без моего согласия договорился с городской службой заменить крышу аптеки. Он не заплатил и не прислал своих мастеров, но все равно решил, что срочный ремонт не требует разговора.

Я отказалась впускать рабочих.

Северин сначала рассердился.

Потом отменил распоряжение, вернулся вечером и спросил, как именно я хочу решить проблему.

Мы выбирали подрядчика вместе.

В другой раз уже я скрыла, что мой дар снова ослаб после тяжелой процедуры. Продолжала принимать пациентов, пока не потеряла сознание в лаборатории.

Северин не приказал закрыть аптеку.

Только напомнил, что молчание не становится допустимым, когда им пользуюсь я.

Он был прав.

Мне это не понравилось.

После ссоры мы два дня разговаривали только о работе и погоде, а затем я извинилась.

Не все старые привычки принадлежали Северину.

В новом договоре не было обещаний никогда не ошибаться.

Были правила, что делать после ошибки.

Говорить.

Не использовать титул, деньги или молчание как оружие.

Не принимать необратимые решения в одиночку.

Оставлять другому право уйти.

Свадьбу провели через восемь месяцев после очищения печи. Небольшую, в зимнем саду городской управы. На ней присутствовали Тея, Финн, Марта, Леона, Селин, Ивара, Эдита и несколько людей с Драконьей улицы.

Аврелия получила приглашение.

Не пришла.

Я сохранила фамилию Морвейн в лицензии, документах аптеки и профессиональной работе. В брачный договор отдельно внесли: «Полынь и пламя» принадлежит только мне и не входит в имущество дома Аркхарт.

Северин большую часть времени жил в комнатах над аптекой.

В его особняк мы приезжали редко, в основном по делам комиссии или для встреч с родственниками, которых он пока не мог полностью исключить из собственной жизни.

— Вы сегодня вернетесь поздно? — спросила я.

— Заседание комиссии в три. После него проверка восточной башни.

— В драконьей форме?

— Только короткий подъем.

— Вчера тоже был короткий.

— Вчера ветер повредил верхний контур.

— И вы держали его почти десять минут.

— Семь.

— Эдита разрешила пять.

Северин вздохнул.

— Правильно. Сегодня поднимется другой дракон.

— Вы уже решили?

— Решил сейчас, после разговора.

— Без спора?

— Можем поспорить, если тебе не хватает привычного порядка.

Я толкнула его плечом.

Не раненым.

— Идите готовить завтрак.

Он наклонился и поцеловал меня в висок.

Не задержался, ожидая ответа.

Просто вернулся в кухню.

Я посмотрела на чашку.

От одного запаха травяного настоя снова стало неприятно.

Отодвинула ее.

Входной колокольчик звякнул.

Рабочий день начался.

К полудню через аптеку прошли девять человек.

Пожилой дракон с болью в старом канале.

Молодая ведьма, у которой после рождения ребенка нестабильно работал источник.

Двое детей с обычной простудой.

Мастер с Драконьей улицы, уверенный, что новая краска вызывает магическую сыпь. На самом деле причиной оказался дешевый растворитель.

Ни один случай не требовал глубокого разделения.

Большую часть работы выполняла Тея.

После завершения обучения она могла самостоятельно принимать простых пациентов, готовить внутренние препараты и подписывать собственные рецепты. Ее лицензия висела возле моей, немного ниже.

Тея уже требовала перенести ее на один уровень.

Я не возражала.

Просто ждала, когда она сама возьмет молоток.

В половине двенадцатого в аптеку вошла Селин.

Она больше не носила серебристые платья дома Верт. Сегодня на ней был строгий темно-синий костюм с белым знаком новой медицинской комиссии.

Крылья и драконий облик восстановились почти полностью. Источник оставался чувствительным к сильным составам, поэтому Селин избегала долгих превращений. Это не помешало ей стать представителем пациентов драконьих домов.

В руках она держала толстую папку.

За ней шла Леона.

— Мы принесли окончательный вариант закона, — сообщила Селин вместо приветствия.