Служащий открыл внешний замок. Леона приложила свою юридическую печать. Я назвала содержимое по прежней описи: копия журнала Беатрисы, независимые заключения, документы по Р-17 и небольшая металлическая коробка без установленного механизма открытия.

Дверца отошла в сторону.

Коробка лежала там, где мы ее оставили.

Темный металл, гладкая крышка, четыре маленьких квадрата и знак разделенного камня в центре.

Я поставила ее на каменный стол.

— Раньше вы пытались открыть? — спросила Ивара.

— Аптечной печатью и обычными ключами. Без повреждения.

Следователь осмотрел замок.

— Следов вмешательства нет.

Леона показала служащему письмо Кассиана, где упоминался уничтоженный отчет.

— Предполагаем, что внутри находится часть исследования Беатрисы Морвейн, которой нет в спасенных документах.

— Что требуется для открытия? — спросил Северин.

Я достала из аптечной сумки две защитные коробки.

В первой лежал маленький кусок белого минерала из старой выработки.

Во второй — запечатанный образец серого пепла после процедуры Финна.

— Знак на крышке совпадает с символом старой системы, — сказала я. — Разделенный камень. Чистая основа и измененная. Возможно, замок должен различить обе.

— Риск? — спросила Ивара.

— Серый пепел запечатан и не связан с живым источником. Белый минерал нейтрален. Но все стоят за внешним кругом.

Служащий активировал механический защитный экран вокруг стола. Магии в нем почти не осталось, зато толстое стекло могло удержать осколки и обычный огонь.

Я надела перчатки.

На двух квадратах возле центра были едва заметные углубления.

В левое положила белый минерал.

В правое — одну крупинку серого пепла на стеклянной пластине.

Ничего не произошло.

— Может, нужны все четыре, — сказала Леона.

Я осмотрела оставшиеся углубления.

На одном был вырезан знак чаши.

На другом — ладонь.

Чаша означала ведьмину работу.

Ладонь — добровольную передачу силы.

Я поставила на третий квадрат медную печать аптекаря, оставленную мне Беатрисой.

Четвертый оставался пустым.

— Нужен дракон? — спросил Северин.

— Не просто дракон. Добровольный отклик.

— У меня огонь не выходит к телу.

— Источник сохранился.

— Достаточно прикосновения?

— Возможно.

— Мирелла, — начала Ивара.

— Он не будет использовать силу. Только положит руку на знак.

Северин снял перчатку.

Я остановила его.

— Согласны добровольно передать замку только слабый отклик источника, без выхода огня и без родовой связи?

Он понял, зачем я формулирую так точно.

— Согласен.

— Если почувствуете боль или тягу к Центральной печи, сразу убираете руку.

— Да.

Он положил ладонь на четвертый квадрат.

Сначала металл остался холодным.

Потом под его пальцами появилась тонкая медная линия.

Не чешуя.

Не пламя.

Только внутренний отклик источника.

Белый минерал посветлел.

Серый пепел потемнел.

Медная печать Беатрисы нагрелась.

В центре крышки прошла трещина, ровная и тонкая. Она разделила знак камня на две части.

Замок щелкнул.

Северин сразу убрал руку.

— Боль?

— Нет.

— Холод?

— Усилился на мгновение. Уже прошел.

Я проверила пульс.

Только после этого открыла коробку.

Внутри лежали три предмета.

Сложенная страница.

Тонкая стеклянная пластина с высохшей каплей серого вещества.

И письмо, адресованное мне.

На конверте было написано:

«Мирелле. Открыть только после подтверждения общей привязки».

Я не стала читать письмо первым.

Сначала следователь зафиксировал содержимое. Служащий банка внес каждый предмет в акт. Ивара проверила защитную пластину на опасную магию.

Только после этого я развернула страницу.

В верхнем углу стоял номер девятнадцать.

Недостающая часть отчета Беатрисы.

Я читала медленно.

Старый защитный контур строился на добровольном соединении пяти драконьих огней и ведьминой основы. Ни один дом не являлся владельцем системы. Главный проводник только открывал путь между живыми источниками и печью.

Позже дом Аркхарт получил исключительное наследственное право управлять центральным узлом.

Право превратилось в привязку.

Каждый новый глава рода принимал связь при наследовании титула. Он мог усиливать печь, закрывать отдельные каналы и перераспределять огонь между башнями.

Но печь получала постоянный доступ к его источнику.

Именно поэтому Кассиану требовался Северин.

Не только как сильный дракон.

Как дверь.

Внизу страницы Беатриса описала очищение.

'Проводник добровольно отказывается от наследственного права собственности на Центральную печь. После разрыва привязки его огонь перестает быть главным и становится равным остальным источникам. Ведьма проводит чистую основу через открытый канал и отделяет чужую волю от защитного состава.

Если проводник пытается сохранить власть над системой, серый пепел восстанавливает связь.

Если отказывается не полностью, очищение невозможно.

Возможные последствия для проводника: потеря наследственного преимущества, ослабление сердечного огня, временная или постоянная утрата формы. При глубоком заражении — смерть'.

Я перечитала последний абзац.

Северин стоял напротив и видел текст.

— Значит, недостаточно провести противоядие через мой источник, — сказал он. — Нужно отказаться от права дома Аркхарт на печь.

— Да.

— Навсегда?

— В отчете нет способа восстановить привязку без повторного подчинения системы одному дому.

Леона взяла страницу.

— Отказ должен быть юридическим или магическим?

— И тем и другим, — ответила я. — Беатриса пишет, что добровольность определяется не словами. Но современная связь закреплена законами наследования и документами Совета. Если юридическое право останется, магия может считать отказ неполным.

Северин посмотрел на следователя.

— Можно оформить отказ сегодня?

— От семейного права на государственный объект? — мужчина растерялся. — Нужен Совет, королевская канцелярия, подтверждение наследников…

— Купол угасает до полуночи, — сказала Ивара. — У нас нет времени на обычную процедуру.

Леона уже доставала чистые листы.

— Можно составить чрезвычайный односторонний отказ главы дома от исключительного права управления печью. Он вступит в силу с момента подписи при свидетелях и будет подтвержден королем позже.

— Наследники смогут оспорить, — сказал следователь.

— Если Северин укажет, что право используется для совершения массового преступления и создает прямую угрозу источникам граждан, оспаривание не приостановит действие.

— Совет может признать отказ недействительным.

— После спасения города пусть пытается.

Северин смотрел на страницу.

Не на меня.

На слова Беатрисы о смерти проводника.

— Сначала письмо, — сказала я.

Я вскрыла конверт.

Почерк тети был ровным. Только последние строки уходили немного вниз, словно она писала уставшей рукой.

'Мирелла.

Если ты читаешь это, значит, я не успела закончить работу или мне не позволили.

Не верь тому, кто скажет, что для спасения всех нужен послушный герой и одна великая жертва. Так обычно говорят люди, которые заранее решили, кем пожертвуют.

Проводник обязан выбрать сам. Ведьма обязана иметь право остановить процедуру. Ни любовь, ни долг, ни род не заменяют согласия.

Серый пепел удерживается не только веществом. Он удерживается привычкой считать чужую силу своей собственностью.

Для очищения потребуется не разрушить печь, а вернуть ее городу.

Если проводник откажется от власти искренне, основа пропустит огонь. Если ведьма попытается удержать его жизнь любой ценой и не позволит завершить выбор, связь восстановится.

Не решай за него.

Но и не позволяй ему решать за тебя.