Жители улицы освободили проход.

Финна несли на носилках.

Марта шла рядом. Тея впереди открывала двери. Эдита несла диагностический набор.

Когда мы вошли в аптеку, торговый зал оказался заполнен коробками с травами и чистой посудой. У прилавка работали две ведьмы из Гильдии, которых я раньше не знала. Они готовили заменяющие составы по утвержденным рецептам.

Ивара встретила нас возле лаборатории.

— Что происходит?

— Глубокое разделение у ребенка.

— Вам запрещено.

— Экстренная угроза жизни.

Она посмотрела на Эдиту.

— Подтверждаю, — сказала та.

Ивара отступила.

— Тогда полная запись процедуры. Я останусь свидетелем.

— Тея тоже.

— У нее нет договора ученицы.

— Сегодня оформим после процедуры.

Тея замерла.

Я не собиралась говорить это сейчас.

Но уже давно позволяла ей выполнять работу ученицы, доверяла пациентов и требовала точности. Оставлять ее в неопределенном положении было несправедливо.

— Если сама согласна, — добавила я.

Она быстро кивнула.

— Согласна.

— Тогда работай.

Мы подготовили круг.

Четыре медные пластины.

Две чаши с холодной соленой водой.

Серебряные нити.

Защитная сетка под кушеткой.

Чистая стеклянная емкость для отделенного пепла.

Финна переложили на стол.

Он смотрел на меня снизу вверх.

— Я потом снова смогу ходить?

— Сделаю все, чтобы смог.

— Это не обещание.

— Нет.

— Вы никогда не обещаете хорошего.

— Я обещаю не лгать.

Он подумал.

— Ладно.

Марта поцеловала его в лоб и вышла за дверь. Остаться во время сложной процедуры она не могла: страх родственника иногда мешал контуру сильнее случайной магии.

В лаборатории остались я, Тея, Эдита, Ивара и Финн.

— Начнем с ног, — сказала Эдита. — Потом нижний контур, грудь в последнюю очередь.

— Нет. Сначала освобожу путь к дыханию и сердцу. Если начну снизу, серый пепел может подняться вверх.

Она согласилась.

Я положила ладони на грудь Финна.

Дар отозвался слишком резко.

Еще до глубокого входа я увидела всю сеть.

Серый пепел больше не лежал отдельными частицами. Он соединялся в тонкие нити, опутывал каналы и тянулся к северу. Общий импульс печи сделал вещество активным.

В прошлый раз я отделяла крупинки.

Теперь нужно было разрушать связи.

— Он изменился, — сказала я.

— Как? — спросила Эдита.

— Собрался в сеть. Каналы связаны между собой.

— Можешь разделить?

— Да. Но если рвать по одной нити, они будут стягиваться к соседним.

— Тогда участок целиком?

— Да.

Я выбрала сеть возле легких.

Не стала тянуть.

Сначала закрыла ей пути к другим каналам. Создала вокруг участка границу, удерживая собственную магию ровным кольцом.

Тея следила за водой.

— Левая чаша темнеет.

— Меняй после первой связи.

Я ослабила узел.

Финн закашлялся.

Серый пепел дернулся к сердцу.

Я перехватила.

Не силой.

Направлением.

Указала ему единственный открытый путь — к серебряной нити.

Первая часть сети вышла в стеклянную чашу.

Вещество осело не пылью, а тонким спутанным волокном.

— Такого в записях Беатрисы не было, — сказала Ивара.

— Она не видела активации через печь.

Я перешла ко второму участку.

Боль в пальцах появилась сразу.

Не обычная.

Соль уничтожения из архива оставила дар раздраженным. Каждая связь отзывалась жжением до локтей.

Я продолжила.

— Мирелла, граница дрожит, — предупредила Эдита.

— Вижу.

— Остановимся после груди.

— Если остановлюсь, сеть снова соединится.

— Тогда раздели основной узел и сделай перерыв.

— Перерыва не будет. Она стягивается.

Я чувствовала это.

Серый пепел реагировал на вмешательство и укреплял соседние связи. Словно формула предусматривала попытку очищения.

Кассиан создавал не просто яд.

Он создавал зависимость, которую было трудно разрушить даже редким даром.

Финн застонал.

— Больно?

— Везде.

— Дышать можешь?

— Да.

— Смотри на Тею.

Она подошла к его голове.

— На меня, — сказала она. — Не закрывай глаза.

— Ты страшная.

— Хорошо. Значит, видишь.

Он слабо улыбнулся.

Я разрушила узел у сердца.

В лаборатории стало холодно.

Серый пепел вытягивал магию вместе с собой. Нужно было отделить одно от другого, не позволив источнику Финна опустеть.

Я удерживала его слабый огонь внутри.

Собственный дар работал как нож, который невозможно выпустить из руки.

— Правая пластина перегревается, — сказала Ивара.

— Заменить.

— Она связана с сердечным контуром.

— Тогда подложите вторую, не снимая первую.

Ивара выполнила.

Тея заменила воду.

Эдита следила за пульсом.

Я дошла до нижних каналов.

Ноги Финна были почти полностью опутаны серой сетью. Здесь вещество держалось не так глубоко, зато его оказалось больше.

— Чувствуешь это? — спросила я, касаясь колена через магическую связь.

— Нет.

— А это?

— Нет.

— Сейчас?

— Немного.

Значит, канал еще жив.

Я начала разделение.

Серая сеть рвалась тяжелее.

Каждый отделенный участок проходил через мои руки и оставлял холод под кожей. Пальцы больше не болели.

Онемели.

Это было хуже.

Боль предупреждала.

Онемение означало, что дар перестает различать границу между веществом и мной.

— Эдита, проверь мой источник.

Она коснулась диагностической пластиной моего запястья.

— Отклик падает.

— Насколько?

— Почти на треть.

— Продолжаем.

— Нет.

— Осталось две основные связи.

— У тебя уже нет точности для второй.

— Есть.

— Ты не чувствуешь пальцы.

— Дар чувствую.

— Мирелла.

Финн смотрел на меня.

— Ноги, — прошептал он.

— Что?

— Покалывает.

Я коснулась его ступни иглой.

Он дернул пальцами.

Сеть разрушалась.

Оставить последние связи означало позволить пеплу снова закрепиться.

— Еще одна, — сказала я. — После нее остановлюсь, если последняя не угрожает движению.

Эдита не согласилась.

Но не отключила контур.

Я вошла глубже.

Последняя крупная связь проходила через оба колена и нижнюю часть источника. Разделить ее одним движением было невозможно.

Я разбила узел на три части.

Первую вывела к левой нити.

Вторую — к правой.

Третья сопротивлялась и потянула за собой магию Финна.

Я удержала источник.

В голове стало пусто.

Не темно.

Просто исчезли звуки, запахи и ощущение комнаты. Осталась одна связь, которую нельзя было отпустить.

Я отделила серый пепел.

Не помнила, как убрала руки.

Вернулась от голоса Теи.

— Мирелла. Слышите?

Я сидела на полу возле стола.

Кто-то поддерживал меня за плечи.

Пальцы не чувствовали ничего.

— Финн?

— Дышит, — сказала Эдита. — Пульс ровный. Чувствительность возвращается.

Я попыталась подняться.

Ноги не удержали.

— Не вставать, — приказала Эдита.

— Нужно проверить последнюю связь.

— Я проверила. Угрожающей сети нет. Остаток сохранился в мелких каналах, но основное распространение остановлено.

— Значит, процедура закончена.

— Для тебя тоже.

Она положила диагностическую пластину мне на грудь.

Кристалл едва засветился.

— Дар истощен почти полностью.

— Восстановится.

— Если не будешь использовать несколько дней.

— В городе кризис.

— В городе есть другие ведьмы.

Я посмотрела через стеклянную дверь.

В лаборатории уже стояли две сотрудницы Гильдии. Не входили, но ждали распоряжений.

Тея держала журнал процедуры. Лицо было бледным, руки дрожали, однако записи оставались ровными.

— Перенесите Финна в приемную, — сказала я. — Проверка каждые пятнадцать минут первый час. Вода по глотку. Ноги держать в тепле, грудь не перегревать.