— Госпожа Аркхарт находится в малой гостиной, — сообщил он. — Она просила герцога пройти к ней одному.

— Разговор состоится при свидетелях, — сказал Северин.

Управляющий заметил Селин, выходившую из второго экипажа.

— Госпожа Верт тоже приглашена?

— Я не гостья, — ответила она. — Я свидетель.

Он явно не знал, как на это реагировать.

Леона передала ему копию распоряжения.

— До окончания проверки никто не покидает дом с медицинскими документами, не уничтожает переписку и не входит в опечатанные помещения. Все указания следователя сохраняют силу.

— Мы не преступники, — произнес управляющий.

— Тогда соблюдать распоряжение будет несложно.

Мы поднялись по лестнице.

Каждый шаг возвращал воспоминание, которое я не просила.

Вот здесь Северин однажды поймал меня, когда я поскользнулась в мокрых туфлях.

У этой колонны мы спорили после первого заседания Совета, посвященного наследнику.

В нише справа раньше стояла ваза моей матери. Я привезла ее после свадьбы. Теперь ниша была пустой.

Возможно, вазу сложили в один из моих ящиков.

Я не проверяла.

Малая гостиная находилась возле зимнего сада.

Аврелия сидела у окна, перед ней стоял чайный столик. Два прибора. Один для нее, второй, вероятно, для Северина.

Она была одета в темное платье с высоким воротником. Серебряные волосы собраны так же безупречно, как в день моего развода. Только лицо казалось старше.

Аврелия встала, увидев всех нас.

— Я просила семейный разговор.

— Вы лишились права на него, когда семейные решения стали частью уголовного расследования, — сказала Леона.

Аврелия проигнорировала ее.

Посмотрела на Северина.

— Тебя следовало оставить под наблюдением коллегии, а не в бывшей бане среди уличных больных.

— Коллегия назначала мне Р-17, — ответил он.

— Это еще не доказательство умысла.

— Достаточно, чтобы не доверять ей лечение.

Аврелия перевела взгляд на Селин.

— А вы зачем здесь?

— Сообщить, что помолвки не будет.

Слова прозвучали спокойно.

Аврелия не сразу ответила.

— Это решают главы домов.

— Мой отец уже лишил меня права представлять дом Верт. Значит, он не может одновременно требовать, чтобы я исполнила соглашение от его имени.

— Вы действуете под влиянием болезни.

— Именно эту версию предложил Кассиан.

Аврелия заметила повязку под ее платьем.

— Что с вами?

— Последствия препаратов коллегии.

— Мирелла убедила вас в этом?

— Эдита Норн подтвердила наличие серого пепла.

Аврелия посмотрела на меня.

— Вы всегда умели находить союзников среди тех, кто чувствует себя обиженным.

— Я нахожу пациентов среди тех, кому плохо.

— И убеждаете их, что виноваты семьи.

— Иногда семьи действительно виноваты.

Северин остановился возле кресла.

— Матушка, сядьте.

— Не разговаривай со мной как со свидетелем.

— Сегодня вы свидетель.

Аврелия медленно опустилась обратно.

Мы заняли места напротив.

Леона положила на стол документы, но не открыла папку.

Тея осталась возле двери рядом с Селин. Городские стражники ждали в коридоре.

Я смотрела на женщину, которую семь лет пыталась считать частью своей семьи.

Аврелия учила меня принимать гостей, вести хозяйственные счета, запоминать имена родственников и никогда не показывать усталость при Совете. Она выбирала лекарей, напоминала о времени приема препаратов и приносила новости о женщинах, родивших наследников после «правильного лечения».

Она ни разу не спросила, чего хочу я.

— Беатриса приходила к вам за три дня до смерти, — сказала я.

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Леона открыла папку и положила перед ней копию страницы из журнала встреч.

— Тогда объясните эту запись.

Аврелия посмотрела.

Ее лицо не изменилось, но пальцы на чашке напряглись.

— Запись могла относиться к другой встрече.

— Указано ваше имя, — сказала Леона. — Дата, время и пометка о переданных результатах Миреллы.

— Беатриса могла написать что угодно.

— Вы утверждаете, что встречи не было?

Аврелия подняла голову.

— Я утверждаю, что покойная аптекарша ненавидела дом Аркхарт.

— Беатриса относилась к вам без доверия, — сказала я. — Это не одно и то же.

— Она считала, что я украла у нее племянницу.

— Она считала, что после свадьбы я перестала жить собственной жизнью.

— И вы охотно поддерживали это убеждение каждый раз, когда были недовольны обязанностями герцогини.

Я почувствовала, как старое желание оправдаться поднимается внутри.

Объяснить, что я не была неблагодарной.

Что старалась.

Что выполняла обязанности, улыбалась гостям, принимала лекарства, сопровождала Северина и не устраивала сцен.

Потом поняла: Аврелия уже знает.

Она видела все это.

Просто не считала достаточным.

— Встреча была? — повторила я.

Молчание затянулось.

Северин не вмешивался.

Не просил мать ответить мягче.

Не объяснял ее страхи.

Только ждал вместе со мной.

Аврелия поставила чашку на блюдце.

— Была.

Селин едва заметно выпрямилась.

Леона включила записывающий кристалл и назвала дату, место и присутствующих.

— О чем вы говорили?

— Беатриса пришла без приглашения. Требовала немедленно прекратить лечение Миреллы и провести независимый анализ.

— Почему?

— Утверждала, что основа препаратов подавляет магию.

— Серый пепел?

— Она использовала это название.

— Показала доказательства?

— Несколько таблиц и собственные опыты.

— Что именно?

Аврелия раздраженно вздохнула.

— Я не аптекарь.

— Но помните достаточно, чтобы решить, что доказательства слабые.

— Она сравнила несколько флаконов. Говорила о совпадении остатков. Не могла назвать производителя основы и не имела официального заключения.

— Потому что коллегия отказалась выдавать производственные карты, — сказала я.

— Возможно.

— Вы видели мои настоящие результаты обследования?

Пауза.

— Видела.

Северин сжал пальцы на подлокотнике.

— Матушка.

Я повернулась к нему.

Он замолчал.

Условие выполнил.

Не стал перехватывать разговор.

— Что в них было? — спросила я.

Аврелия посмотрела на меня прямо.

— Средняя совместимость с Северином. Слабая, но не критическая связь женского контура. Неопределенный прогноз по зачатию.

— Не бесплодие.

— Нет.

Одно короткое слово.

Я ждала его несколько лет.

Не от лекаря.

Не от независимого специалиста.

От женщины, которая знала правду и все равно позволила мне принимать новые препараты.

— Почему итоговое заключение изменили?

— Потому что неопределенный прогноз был недостаточен для Совета.

— Недостаточен для чего?

— Для расторжения брака без длительного расследования.

Северин резко поднял голову.

Аврелия посмотрела на него.

— Если бы мы представили среднюю совместимость, Совет потребовал бы продолжать попытки еще несколько лет. Дом Аркхарт оставался бы без наследника, пока другие линии укреплялись.

— Поэтому вы приказали написать, что я бесплодна, — сказала я.

— Я приказала привести итог в соответствие с положением рода.

— Мое тело не соответствовало вашему плану, поэтому вы изменили бумагу.

— Ваше тело уже три года не давало наследника.

Тея у двери тихо втянула воздух.

Селин повернула к Аврелии холодное лицо.

Я не повысила голос.

— Три года не являются доказательством бесплодия.

— Для обычной семьи нет. Для старшего драконьего дома каждый год имеет значение.

— Мне было двадцать девять.

— Северину тридцать четыре. Дом не мог ждать до его сорока лет, чтобы признать очевидное.

— Очевидным было только то, что вы хотели другую жену.

— Я хотела наследника.