Вот зачем в материалах указали развод.

Не для справки.

Чтобы любое доказательство можно было объявить последствием обиды.

— Вы лично исследовали серый остаток из крови Финна Дора? — спросила Ивара.

— Нет. Образец коллегии не передали.

— Потому что он признан доказательством по делу о нападении, — сказала Леона.

Председательствующая посмотрела на нее.

— Представитель отвечает только после разрешения.

— Прошу прощения.

Кассиан продолжил:

— Нам предоставили лишь копии предварительных опытов госпожи Морвейн. Они проводились в недавно восстановленной лаборатории, без независимого контроля коллегии.

— При инспекторе Гильдии лаборатория прошла проверку, — сказала Ивара. — Ограниченный допуск был действующим.

— Я не оспариваю исправность помещения. Речь о методике.

— Методика основана на стандартном анализе минеральных основ, — ответила я.

— С изменениями, внесенными вами.

— Только при отделении примеси.

— Именно на этом этапе мог появиться неизвестный остаток.

— Серый осадок проявился до использования дара. После реакции с синим мхом.

Кассиан повернулся ко мне.

— Синий мох реагирует на десятки магических солей.

— Поэтому я не делала вывод по одной реакции.

— Но объявили жителям, что официальные лекарства отравлены.

— Я объявила временную приостановку подозрительных препаратов после массовых симптомов.

— Не имея полной лицензии.

— Под руководством районного лекаря.

Председательствующая подняла руку.

— Спор экспертов будет проведен после представления документов.

Кассиан слегка склонил голову.

Он не выглядел раздраженным.

Не защищался слишком активно.

Давал комиссии самой прийти к удобному выводу: бывшая жена дракона пережила унижение, вернулась к давно заброшенному ремеслу, провела опасную процедуру, нашла вещество в собственных лекарствах и решила, что за всем стоит коллегия.

Если бы я сидела на месте комиссии и видела только представленные им сведения, версия могла показаться разумной.

Следующим вопросом стало мое медицинское заключение.

— Вы подписывали вывод о необратимом нарушении женского контура госпожи Морвейн? — спросила председательствующая.

— Да.

— Независимый диагност не подтвердил бесплодие.

— Я ознакомился с заключением Эдиты Норн.

— Считаете его ошибочным?

Кассиан сложил руки на столе.

— Не могу сказать без исходных образцов. За несколько дней после прекращения лечения состояние могло измениться. Кроме того, госпожа Норн обследовала пациентку уже после неоднократного применения дара разделения. Это могло временно восстановить отдельные связи.

— Я не проводила разделение на собственном источнике, — сказала я.

— Сознательно — возможно.

— Дар не действует сам по себе во сне.

— После интенсивной процедуры часть остаточной магии может продолжать работу.

Это звучало научно.

И было почти невозможно доказать человеку, не владевшему моим даром.

— Значит, по вашему мнению, — спросила Леона после разрешения комиссии, — госпожа Морвейн случайно очистила себя от вещества, которого, как утверждает коллегия, не существует?

Кассиан посмотрел на нее.

— Я утверждаю, что серый остаток может иметь другое происхождение.

— Тогда почему заключение Эдиты показывает то же нарушение, которое вы называли необратимым, но связывает его с внешней примесью?

— Потому что два специалиста могут по-разному интерпретировать один результат.

— А исходные таблицы ваших обследований где?

— В архиве коллегии.

— Почему их отказались выдать пациентке?

— Мне об отказе неизвестно.

Леона достала официальный ответ.

— Подпись вашего заместителя.

Кассиан прочитал.

— Формулировка составлена неверно. Я распоряжусь предоставить копии.

— Когда?

— После завершения внутренней проверки.

— То есть после трибунала, на котором вы используете эти данные против пациентки?

В его лице ничего не изменилось.

— Архивные документы нельзя передавать без проверки целостности.

— Требование о сохранности зарегистрировано вчера.

— Значит, целостность будет обеспечена.

Леона села.

Она не добилась документов.

Но показала комиссии, что коллегия удерживает сведения, на которых строится обвинение.

Следующим свидетелем вызвали господина Сейна.

Он подтвердил состояние Финна после разделения, наличие серого остатка, законность временного лечебного пункта и время начала массовой вспышки.

— Могло ли разделение госпожи Морвейн стать причиной болезни ребенка через несколько дней? — спросил представитель коллегии.

— Не в той форме, которую я наблюдал.

— Почему?

— Разделение удаляет вещество. Оно может вызвать повреждение канала, слабость, жар в первые часы. Но не увеличивает количество одинаковой примеси в крови после того, как пациент перестал ее принимать.

— Вы исследовали все частицы?

— Нет.

— Значит, не можете исключить ошибку.

— Не могу исключить то, чего не видел. Но симптомы Финна начались до процедуры, а повторная лихорадка совпала с новыми случаями у людей, которых госпожа Морвейн не касалась.

Кассиан записал что-то на листе.

Потом вызвали Ивару.

Она подтвердила даты печатей, состояние лаборатории и разрешенные действия. Прямо сказала, что до снятия ограничения я не могла изготавливать внутренние препараты, но имела право исследовать переданные образцы и оказывать экстренную помощь.

— Когда лаборатория была впервые открыта после смерти Беатрисы Морвейн? — спросила Леона.

— В седьмой день текущего месяца в присутствии Гильдии.

— До этого печать оставалась целой?

— Да.

— Могла госпожа Морвейн изготовить там неизвестный очищающий состав пятого числа?

— Нет.

Леона достала документ из материалов коллегии.

— Прошу комиссию обратить внимание на приложение семь. Это предварительное заключение городской санитарной палаты.

Председательствующая нашла нужную страницу.

— Здесь указано, что пятого числа в аптеке «Полынь и пламя» был изготовлен нестабильный состав, позднее вызвавший заболевание Финна Дора.

— Лаборатория в тот день находилась под неразрушенной печатью, — сказала Леона. — Приемная не имела допуска к изготовлению лекарств. Экстренная процедура проводилась в доме пациента без введения состава. Следовательно, либо дата ложная, либо описанного лекарства не существовало.

Кассиан впервые нахмурился.

— Предварительные отчеты иногда содержат ошибки переписи.

— Документ подписан вашим старшим лекарем Дарианом Кроссом.

— Я не составлял его лично.

— Но представили комиссии вы.

— После получения от санитарной палаты.

Леона перелистнула еще несколько страниц.

— Тогда второе несоответствие. В приложении девять указано, что коллегия получила сообщение о вспышке в семь часов двадцать минут утра четырнадцатого числа и немедленно начала подготовку распоряжения о закрытии аптеки.

— Верно.

— Первый второй пациент с симптомами пришел к госпоже Морвейн после десяти часов. Районный лечебный пункт зарегистрирован в одиннадцать сорок. До этого массовой вспышки не было.

Она положила на стол журнал городского поста.

— Значит, коллегия подготовила обвинение почти за три часа до того, как появились основания связывать новые случаи с аптекой.

В зале стало тихо.

Я посмотрела на Кассиана.

Он не отвел взгляда.

— Нам поступило предварительное сообщение из южного района, — сказал он.

— От кого?

— Источник сейчас устанавливается.

— В документе указана аптека Миреллы Морвейн, — продолжила Леона. — Не район. Не улица. Конкретное помещение.

— Дежурный мог перепутать время внесения записи.

— Снова ошибка?

— При чрезвычайной ситуации документы заполняются быстро.

— Очень быстро. До самой чрезвычайной ситуации.