— Заходи, — сказал человек голосом Паруса.

Я аккуратно переступил через стонущего Толяна и вошёл.

— Здрасьте, — сказал я, быстро оглядывая помещение.

— Дверь закрой за собой, — велел Парус.

— Все дороги ведут в Рим, да? — хмыкнул я, прикрывая дверь.

Щёлкнул язычок замка, дверь захлопнулась. Парус отступил к окну, ствол он держал направленным в мою сторону в левой руке. В правой сжимал бейсбольную биту.

Комната, в которой мы находились, была метров шестнадцать. Старый раздолбанный письменный стол, офисный стул, старый деревянный стул, и большой покосившийся платяной шкаф местной фабрики. Лет ему было не меньше тыщи.

— И к чему всё это? — кивнул я. — Зачем ты Анатолия ударил?

— Говори код, — зло произнёс Парус.

— Код, — сказал я.

— Назови его! Раз уж пошёл такой расклад, — процедил он. — Давай, школяр, не тяни. Чем ты там сегодня грозил? Язык мне из глотки вырвать?

— Угу, — кивнул я. — Это, кстати, не пустое обещание. Могу и сердце вырвать. И печень. Чё ты дуру-то гонишь, Андрюха? Нахера Кутю долбанул?

— Код говори!

— Да какой код? Ты чё несёшь, вообще?

— Код от сейфа!

— От какого сейфа? — покачал я головой и повернулся к Куте. — Толян, ты живой вообще? Братуха твой походу с катушек слетел.

— Мне нужен код от сейфа, спрятанного в этом шкафу! — с угрозой отчеканил Парус. — Не надо только идиота из меня делать. Типа ты здесь мимо крокодил, да? Случайно оказался.

— Нет, не случайно. Приехал посмотреть, что здесь за хрень? Вот, ключи у меня есть. От Давида остались. И адрес на них имелся.

Кутя застонал и выматерился.

— Ты что, Андрюха, долбанулся совсем? — проговорил он, усаживаясь на полу. — Вообще что ли крыша поехала?

— Ты нахера сюда припёрся? — с наездом прорычал Парус.

— Дела принять, — сказал я.

— За бабками, сука?

— Так за бабками-то, походу, ты пришёл… И не за своими.

— Кутя, говори код, а то я вас обоих положу! — всё больше терял терпение Парус.

Глаза его бегали, а на бледном лбу выступили маленькие бисеринки пота.

— Я где его возьму-то, код твой? — возмутился Кутя. — Я здесь вообще ни разу не был.

— Ты чё гонишь? Ты с ним сто раз сюда ездил!

— Снаружи ждал всегда.

— Хорош выделываться! Я здесь бывал, а ты хочешь сказать, что не был никогда?

— Значит, тебе Георгич больше доверял, — ответил Толян и потрогал голову, отнял руку и посмотрел на кровавые пальцы.

— Ты конкретно попутал, Парус? Дебил в натуре. Ты нахера меня…

— Потому что я не шучу, — ответил тот и вдруг выстрелил.

Раздался громкий лязг и хлопок, пуля ударила в деревянный пол рядом с ногой Кути.

— Э! Ты вообще что ли охренел? Парус, ты чё творишь-то?

Назвать выстрел бесшумным было нельзя, но соседям по зданию вряд ли бы звук показался каким-то необычным. Уронил кто-то папку или стул. Мало ли. Дверью хлопнул.

— Говори код! Без кода ты сюда не попёрся бы. Может, он с адресом был записан? А, школяр? Кутя, бляха, ты здесь сто раз был с Давидом. Стопудово код запалил! Говори, падла!

— А если я не знаю? — прищурился Кутя.

— Значит, останешься здесь навсегда.

— А если скажу?

— Ну, говори.

— Ну, ты и мудень, Андрюха, — сказал Кутя. — Четырнадцать, семнадцать, двадцать шесть.

— Четырнадцать, семнадцать, двадцать шесть? — повторил Парус.

Он прищурился и подошёл к шкафу. Открыл одну створку, глянул внутрь, я заметил сейф. Парус открыл вторую створку, шагнул к сейфу ближе и тут же отступил назад, потому что из-за открытой дверцы ему не было видно Кутю. Он навёл пистолет на меня и быстро глянул на сейф.

— Не дёргаемся, стоим спокойно, — приказал он и, чуть согнув колени, аккуратно положил биту на пол, прижал её ногой. — Так. Если чё, я с левой, так же как с правой херачу. Сколько ты сказал? Кутя!

Он отвернулся к замку.

— Четырнадцать, семнадцать… — пробурчал он под нос.

Пик-пик, отозвался сейф.

Парус старался держать нас обоих в поле зрения и одновременно набирать код. Задача, прямо скажем, в данной ситуации была непростой.

Кутя встал на ноги. Его качнуло. Он провёл рукой по лицу.

— Ну ты урод в натуре! — процедил он. — Козлина тупая! Мудак, Андрюха! Я от тебя не ожидал такой херни!

— Стой на месте, чё ты дёргаешься! Стой, сказал! Я сейчас тебе мозги вынесу!

— Вынесешь мозги — не откроешь сейф, — ответил Кутя. — Ты чё, ужалился что ли, утырок тупой?

— Чё сказал?

— Ты же завязал, придурок!

— Завали! — рявкнул Парус.

Пик… Пик… Он нажал ещё две цифры и снова быстро повернулся к нам. Сейф выдал насмешливое трезвучие и не открылся.

— Чё за хрень… — Парус отошёл назад и махнул стволом в сторону Кути. — Иди сам открывай!

— Ага, щас. Хер тебе.

— Сука. Иди, нах! Введи цифры и сразу отойди. Или я тебе пулю в башку вгоню!

— Ну иди, открой, ему, — кивнул я.

— Ты сколько там уже натыкал? — спросил Кутя.

— Четыре-восемнадцать.

— А я сколько говорил? Четырнадцать, семнадцать, баран!

— Ты чё прикалываешься?

— Прикалываюсь, блин! Ты меня чуть не убил нахрен.

— Не ссы, ещё убью!

Кутя пошатываясь подошёл к сейфу.

— Козлина, — простонал он. — Нахера ж ты мне башку-то проломил, тварь!

— Давай! — всё сильнее разъярялся Парус.

Он переместился так, чтобы стоять на равном удалении от нас и теперь поочерёдно переводил ствол с одного на другого. Кутя нажал несколько кнопок. Сейф снова запиликал.

— Открывать, что ли? — обернулся к Парусу он.

— Отойди в сторону! Ты открыл?

— Ты же слышал звуки? Открыл.

Он врал. Дверь была по-прежнему закрыта, и я это отчётливо видел.

— Отойди в сторону! — повторил Парус. — Ну!

Кутя сделал два шага назад. Парус бросился к сейфу, дёрнул — и…

— Ты чё, сука, он закрыт!

— Как закрыт, ты же слышал!

— Ты не то нажал, давай, падла, снова! Давай, начинай снова!

— Да чё ты орёшь-то? Успокойся!

— Ты пасть заткни! Тыкай, сука!

Нервишки у него разыгрались, и, потеряв контроль над ситуацией, он, кажется, совсем позабыл обо мне.

— Набирай снова! — заорал он на Толяна, шагнул к шкафу, и в этот момент я бросился на него.

Парус был развёрнут на три четверти, рука с пистолетом чуть опущена. Он среагировал слишком поздно, начал поворачиваться ко мне, но я уже обрушился на него, налетел, ударил, уронил на пол. Он тут же выстрелил. Дважды. Пули попали в стену или в потолок, хрен его знает.

Он грохнулся на спину и саданулся затылком. Я долбанул его лбом по носу, навалился на руку с пистолетом, а он шарахнул меня по уху. И в этот самый момент Кутя впечатал каблук своего тяжёлого ботинка ему в рожу, а я долбанул его руку с пистолетом об пол. Но он пальцы не разжал. Вж-ж-ж… завыла пуля, ударив в стену и отлетев рикошетом. И тогда Кутя ещё раз долбанул его ногой, теперь по руке.

Парус вскрикнул, разжимая пальцы, и я отбросил выпущенный им пистолет. Он вскочил, как пьяный и в руке его блеснул нож. Молча он бросился на Кутю. Тот едва успел отбить его руку, завёл на болевой и резко крутанул вниз. Парус вздрогнул и осел.

— Э, Андрюха! — растерянно воскликнул Кутя.

— Сска… — прохрипел тот, и глаза его закатились.

Нож торчал у него из бока.

— Твою мать! — выдохнул Кутя. — Сука, Парус! Ну нахера⁈ Нахера было это делать⁈ Дурак!

Он опустился на стул и с тоской следил за выливающейся тёмной кровью.

— Да чёт он вообще с катушек слетел, — сказал я и, потрогав распухшее ухо, поднялся на ноги. — Я бы не подумал, что он может так психовать. Может, случилось что-то? Он же таким не был…

Мышь тоскливо сжалась внутри и я печально посмотрел на Паруса.

— Походу опять ширяться начал, а я просохатил, не заметил. Бляха, Иваныч… Как так-то…

— Ты мне сказал, что в этом офисе ни разу не был. А почему Андрей был уверен, что ты знаешь код?

— Да блин, школяр. Думаешь, Давид бы мне сказал? Зачем бы я тебя сюда потащил? Чтобы грохнуть, наверное? Я просто промахнулся, не того кнокнул, да? Сука! Парус, блин! Вечно орал, что мне всё, а ему ничего! Серый, он пацан-то в принципе нормальный был, ты ж сам видел… С прибабахом, конечно, а кто нет?