«Эта сила чуждая, но всё же не была враждебной, немного жаль, что так сложилось. Но оно и к лучшему. Всё лишнее должно уйти.»

Мирослав сотворил крылатое облачение и завис в воздухе, наблюдая за тем, как уровень воды повышается.

«Больше тянуть нельзя или уже моё тело не выдержит такого давления.»

Юноша сконцентрировался и спикировал в воду, сразу же погрузившись глубоко во тьму. Осталось самое трудное. Подчинить колоссальный объём мощи и поставить себе на службу, вновь перестроив своё тело и дух.

«Подумать только, как безграничен путь совершенствования. Когда-то я был уверен, что познал всё, что только могла предложить наша Явь, и осталось лишь устремиться ввысь к бессмертным. Но после перерождения я постоянно вижу всё новые и новые возможности, сталкиваюсь с новыми идеями и их реализациями. Теперь же, чтобы выжить, придётся применить всё это разом.»

Мирослав принялся впитывать и распределять мощь эликсира, бушующего в котле. Укрепляя кости и сухожилия, повышая мощь мышц, закаляя кожу и раскрывая потенциал органов. Богатырь здесь и сейчас сотворял новую норму, борясь с попытками кощея сделать из него эликсир. Он даже прошёл поднебесный предел, а поток всё не прекращался, вынуждая его снова и снова повторять процесс, пока силы не начали покидать юношу.

«Ещё немного. Как только буря уляжется, он решит что всё готово. Это будет идеальный момент для атаки. Надо только продержаться.»

И вот, наконец, когда он уже оказался на грани — давление наконец спало. Мирослав снова мог вернуться к нормальному ощущению тела и тут же обнаружил, что его одежда, кошель и всё содержимое оказалось уничтожено. Лишь путеводное блюдце и яблочко, которые должны были провести его в Лабиринте, уцелели. Юноша освободился дорогой ценой и хуже всего то, что даже легендарный «Рокочущий Клык», который он сумел заполучить совсем недавно, тоже стал жертвой хаоса происходившего в котле.

— Потерпи, дорогая, осталось совсем немного!

Скрежетнула крышка котла. Ещё мгновение и момент будет упущен. Мирослав сконцентрировал все свои мысли на одном.

«Оружие.»

Тяжёлая крышка котла отворилась и он мгновенно вытолкнул себя вперёд, нанося удар в глазницу кощея, а через неё в затылок. Прямо туда, где расположилась метка. Самое уязвимое место сосуда души. Он вложил в этот удар всего себя, поглотив все шесть хвостов для создания клинка. Сквозь чары. Сквозь барьер. Сквозь кость. Бесшумный выпад и рёв бури за спиной Блуда, разметавший всё вокруг. Тот уцепился за клинок, который спустя мгновение утратил прочность и со звоном разлетелся от его хватки

— Как ты выжил? — пробормотал он, ещё не осознав произошедшее.

— Те, кто слишком долго купаются в могуществе, забывают о том, как хрупка на деле их жизнь, — ответил Мирослав.

— Плевать. Сейчас я… — челюсть кощея с громким стуком рухнула на пол, а спустя мгновение упала и вытянутая вперёд рука.

Мирослав едва успел разглядеть, как останки нечисти обращаются в прах, и рухнул на стенку котла опустошённый. Ему удалось сохранить сознание, но пришлось хорошенько отлежаться, чтобы прийти в себя.

«Столько ингредиентов, омолаживащий эликсир и даже образец жёлудя, а уж кошель как жалко…»

Мирослав выбрался из котла и немного подвигался, разгоняя кровь.

«Эффект даже превосходит предыдущие „перерождения“. Каждая частичка моего тела стала в несколько раз совершеннее! Но что с духовными силами?»

В материальном мире его метки бремени на хвостах сильно поредели, а острые линии смягчились. Юноша закрыл глаза и принял позу древа. Внутренний мир вновь обрёл форму духовного сада, но теперь всё, куда падал взгляд, было под его контролем. Лишь высокие тёмные горы, устремляющиеся в небеса, указывали на границы. Множество растений, олицетворяющих накопленную им мудрость и знания, разрослись вокруг, но были лишь украшением. В центре сада же расположились семь древ, сплетающихся в один могучий ствол.

«Похоже, что в момент предельной концентрации на убийстве кощея мои наиболее подходящие под текущий уровень силы техники меча приняли в себя всю доступную мощь и крепко отпечатались в духовном мире, каждая связав себя с хвостом, как замена прежних умений. Не совсем то, что я предпочёл бы, но пока буду полагаться на них. По крайней мере, теперь никто уж точно не сможет сказать, что мы с Дарёном один человек. Интересно, смогу ли обойтись без ядер монстров в дальнейшем? Я определённо ступил на неизведанную тропу совершенствования, что для прошлого, что для настоящего. Опасную, но вместе с тем такую интригующую!»

Мирослав вернулся в реальность и покопался в сундуках, где нашёл подходящую одежду из того, что принадлежала почившим жертвам Блуда, а также одну из чёрных накидок с капюшоном, что носил кощей, которая оказалась на удивление тёплой и хорошо защищающей от влаги, хотя самому немёртвому такие свойства и не были нужны. По пути он заметил, что на полу лежит небольшой оберег-науз. Красные и жёлтые нити, сплетённые в «солнечный узел» с крупным круглым янтарём сверху. Подарок Юды. Богатырь поднял его и улыбнулся.

«Надо же. Из всех моих пожитков именно ему посчастливилось уцелеть. Интересно, как там у них дела. Хотя, может, оно и к лучшему, что не будет соблазна полюбопытствовать, раз блюдца больше нет. Пусть живут своей жизнью.»

Юноша повесил оберег на пояс и подошёл к останкам кощея. Он подобрал его кошель-вместимку.

«Надо же, я ожидал, что у него будет более качественная вещица. С другой стороны, свойство кошеля подчиняться лишь владельцу перестаёт работать после смерти, что делает его бесполезным для неупокоенных. Но стоит посмотреть, возможно, среди его сокровищ найдётся что-то получше.»

Мирослав повесил кошель на пояс.

«Пленники. Стоит ли мне их отпустить прямо сейчас? Пожалуй, нет. Блуд что-то упоминал про то, что его чары сокрыли пути, но сейчас они развеялись. Если жертвы кощея приведут сюда людей из других сводов, это может мне помешать. Моя вылазка затянулась, а значит, сейчас в Яшмовом своде наверняка царит хаос. Метод лечения есть, но нужно найти способ утихомирить заражённых, чтобы у нас была возможность заняться их лечением. Так что придётся ещё немного задержаться.»

Мирослав собрал все записи кощея, которые могли бы быть актуальны, и сутки напролёт работал над созданием подходящего средства. За основу он взял принцип, которым пользуются при создании духов. Что-то, что сможет держаться долго и создавать шлейф из нужного аромата. Только этот должен был дурачить восприятие обращённых, поскольку они не проявляли агрессии к себе подобным. После нескольких неудачных попыток он всё же нашёл нужный рецепт. Благо среди пленников Блуда ещё оставались другие обращённые. Дабы пленные не знали кто он — в пещеру богатырь входил только в плаще кощея и в маске, которую изготовил из валявшегося на одной из полок черепа. Тень от капюшона и общий сумрак помещения только помогали его целям. После он вылечил оставшихся превращённых и, усыпив снотворным порошком в еде, перенёс за пределы логова кощея.

«Осталось собрать пожитки Блуда. Разбираться с ними буду потом.»

Среди сокровищ кощея нашлись ещё кошели-вместимки, а также одна котомка, способная вмещать в себя более крупные объекты, чем обычно способны кошели. Так он собрал вообще всё, до чего добрались его руки, а растения из подземного садика кощея пересадил в горшки и тоже забрал. Остался лишь хрустальный гроб, в котором в отдельной комнате возлежала ведьма. Мирослав открыл крышку, задумчиво глядя на сморщенную старушку, лежащую там

— Не знаю, какой ты была, хотя сомневаюсь, что хорошим человеком. Но даже так — покойся с миром.

С этими словами он уничтожил метку, привязывавшую душу ведьмы к телу, и предал его огню. Хрустальный гроб под действием пламени разлетелся на тысячи мелких осколков. Вещь была, конечно, древняя и ценная, но предел вместимости сумок был уже достигнут, а оставлять хоть какие-то зацепки для жителей соседних сводов он не хотел. Так что решил уничтожить.