Ивасаки добавил свои наблюдения по теме.

— Кроме парламентской работы стоит подумать и о том, чтобы в прессе появлялись материалы, которые подчёркивают важность здоровой конкуренции в промышленности. Не прямая критика кого-либо, а спокойные статьи о успехах разных компаний и о пользе открытого доступа к заказам. Это создаст благоприятное общественное мнение для наших предложений. Я могу поговорить с несколькими редакторами, с которыми у меня установились хорошие отношения за последние годы.

Разговор плавно перешёл к возможным сложностям, которые могли возникнуть на пути. Окада отметил:

— Основной риск заключается в том, что Накамура может попытаться укрепить свои позиции через новые назначения в армейском командовании или через дополнительные льготы для своего окружения. Но если мы будем действовать постепенно и без лишней огласки, то такие ответные шаги он сможет предпринять только в ограниченных масштабах. Нам нужно следить за тем, чтобы все наши контакты с военными оставались на уровне личных, доверительных встреч, подобных сегодняшней. Официальные каналы в этом случае работают хуже и быстрее привлекают внимание.

Ивасаки полностью согласился с этой оценкой.

— Личные встречи остаются самым надёжным способом обмена мыслями. Сегодняшний разговор с вами — хороший тому пример. Мы можем планировать дальнейшие действия без ненужной спешки. В сентябре, когда парламент возобновит регулярную работу после летнего перерыва, можно будет внести первые предложения по комитетам. А пока мы соберём больше информации о связях Курасава Такаси с другими предприятиями. Если обнаружатся случаи, где контракты распределялись без должного конкурса, то это можно будет использовать в комиссии как основание для дополнительной проверки.

Они обсудили также возможность включения в обсуждение вопросов развития лёгкой промышленности и производства товаров для населения. Окада предложил:

— Если мы подчеркнём, что ослабление зависимости от одного круга пойдёт на пользу обычным предприятиям и регионам, где производят товары повседневного спроса, то число сторонников в палате заметно увеличится. Многие депутаты представляют сельские и провинциальные округа, где такие экономические вопросы стоят особенно остро, и они будут рады поддержать идеи, которые приносят пользу их избирателям.

Ивасаки ответил, подводя итог этой части разговора.

— Верно подмечено. Мы можем подготовить материалы с расчётами, которые покажут, как диверсификация заказов стимулирует рост в разных частях страны и снижает риски для всей экономики. Это сделает нашу позицию более убедительной и менее уязвимой для возможной критики со стороны кабинета. В итоге Накамура сохранит пост премьера, но его прямое влияние на распределение экономических ресурсов станет меньше, а другие группы промышленников и военных из разных направлений получат возможность играть более заметную роль в общих делах.

Ужин подходил к завершению. Слуги убрали основную посуду и подали лёгкий десерт — свежие ломтики дыни и персика с небольшим количеством сладкого сиропа. Разговор продолжался ещё около часа, охватывая возможные сценарии развития событий на осень и начало зимы.

Окада в конце подвёл итог встречи.

— Ивасаки-сан, ваш подход к постепенному ослаблению позиций Накамуры и его окружения кажется мне правильным и взвешенным. Мы не стремимся к перевороту или резкой смене власти, а к установлению лучшего баланса сил в интересах долгосрочной стабильности страны. Я начну предварительную работу с коллегами в парламенте уже на этой неделе и сообщу вам о первых результатах через надёжных посредников. Благодарю вас за доверие и за этот спокойный вечер в вашем доме.

Ивасаки проводил гостя до прихожей, где они обменялись прощальными поклонами.

— Окада-сан, я тоже благодарен вам за открытый и содержательный разговор. Давайте поддерживать связь через тех людей, которым мы оба доверяем. Если возникнет необходимость в новой встрече, мой дом всегда будет открыт для вас.

Когда депутат уехал на ожидавшей его машине, Ивасаки вернулся в главный зал. Он сел за стол, сделал несколько коротких заметок в блокноте о ключевых пунктах обсуждения и планах на ближайшие недели. Вечер выдался продуктивным: идеи по постепенному ослаблению экономического влияния премьера Накамуры и его приятеля Курасава Такаси начали приобретать более чёткие очертания. Парламентские шаги, работа с промышленниками и осторожные контакты с военными должны были привести к желаемому результату без ненужных потрясений для страны.

Август 1938 года. Токио.

Кэндзи Ямада закончил просмотр последних материалов и уже собирался домой, когда на столе зазвонил телефон. Он снял трубку.

— Добрый вечер, Ямада-сан. Это Ивасаки Каору. Надеюсь, рабочий день не слишком вас утомил.

Кэндзи выпрямился.

— Ивасаки-сан. Нет, всё в порядке. Чем могу быть полезен?

— Я подумал, что было бы хорошо снова увидеться. Просто поговорить в спокойной обстановке. Машина подъедет к редакции через двадцать минут, если вы не против. Ужин уже готовят, и я приготовил кое-что особенное для такого вечера. Никто ничего не узнает о нашей встрече, как всегда.

Кэндзи посмотрел на часы. Рабочий день действительно подходил к концу, а дома его ждала только тишина.

— Хорошо. Я буду готов.

— Отлично. Жду вас.

Машина прибыла точно в назначенное время — тот же чёрный седан с тем же водителем. Кэндзи сел на заднее сиденье, и автомобиль плавно двинулся по знакомому маршруту на юго-запад, в район тихих усадеб. Вечер был тёплым, но не душным, и за окном проплывали освещённые фонарями улицы.

У ворот дома Ивасаки слуги уже ждали. Они открыли створки, машина въехала на гравийную дорожку. В этот раз приём оказался ещё более продуманным. У входа стояли двое слуг в тёмно-синих кимоно с бумажными фонарями в руках. Они низко поклонились.

— Добро пожаловать, Ямада-сан. Господин Ивасаки ждёт вас в главном зале. Позвольте проводить.

В прихожей воздух наполнял лёгкий аромат свежих цветов — в нишах стояли вазы с белыми лилиями и ветками сосны. Пол был отполирован до блеска. Слуга помог снять обувь и подал мягкие тапочки. Они прошли по коридору, где на стенах висели свитки с летними пейзажами.

Главный зал был освещён мягким светом бумажных фонарей. Стол накрыли на двоих, но с заметным размахом. Подушки вокруг стола обиты шёлком с тонким узором. В центре уже стояли чашечки для сакэ и несколько бутылок разного вида.

Ивасаки Каору поднялся навстречу. На нём было лёгкое летнее хаори светло-серого цвета поверх белого кимоно.

— Ямада-сан, рад, что вы смогли приехать так быстро. Садитесь, пожалуйста. Сегодня я постарался сделать вечер особенно приятным.

Они сели. Слуги начали подавать закуски. Сначала принесли горячие влажные полотенца, ароматизированные зелёным чаем. Кэндзи вытер руки. Затем появились маленькие тарелки с маринованным осьминогом, шариками из крабового мяса в желе из даси, ростками бамбука в уксусе, ломтиками копчёного лосося, листьями периллы и помидорами черри с солью.

Ивасаки налил прохладное дайгиндзё сакэ.

— За нашу встречу и за прекрасное лето.

Они выпили. Сакэ прошло мягко.

Затем Ивасаки показал на другие бутылки, которые стояли на отдельном маленьком столике рядом.

— Сегодня я решил добавить к нашему ужину кое-что особенное. Эти напитки доступны далеко не всем. Вот настоящий шотландский виски, привезённый несколько месяцев назад через специальные каналы. Он выдержан больше двенадцати лет и имеет насыщенный вкус с нотками дыма и дуба. Рядом — французский коньяк из региона Гранд Шампань, очень редкий урожай. Его аромат напоминает сухофрукты и ваниль. А это — американский бурбон из Кентукки, с выраженными тонами кукурузы и карамели. Такие бутылки попадают в Японию в очень ограниченном количестве и стоят дорого даже для тех, кто может себе многое позволить. Давайте попробуем по глотку каждого, чтобы сравнить.