— Я рад, что вам понравилось. Позвоню вам на этой неделе. Отдыхайте.

Кэндзи шёл домой пешком, размышляя о событиях дня. Дом действительно был хорош — именно такой, о каком они мечтали. Сумма в девяносто тысяч иен казалась огромной, но двадцать тысяч, полученные от Ивасаки, могли стать первым шагом. Остальное требовало решений. Пока он не хотел об этом думать. Сегодняшний день принадлежал только им с Мицуко — их прогулке, мечтам и лёгкому осеннему ветру, который нёс обещание перемен.

Он вспоминал улыбку Мицуко в саду того дома, её восторг от вида на клён и прудик. Эти моменты стоили многого. И он был готов сделать всё, чтобы они стали частью их общей жизни.

Сентябрь 1938 года. Токио. Спустя несколько дней.

Вечер в квартире был тихим. Кэндзи Ямада вернулся из редакции позже обычного, повесил пиджак и сразу прошёл к низкому столу. Он зажёг лампу, поставил рядом чашку свежего сенча и разложил чистые листы бумаги. Чернильница стояла открытой, кисти уже были заточены.

Кэндзи долго сидел неподвижно, глядя на первый пустой лист. В голове звучали слова Ивасаки Каору из прошлой встречи — о близости к власти, о государственных заказах, о Курасава Такаси. Нужно было написать так, чтобы любой внимательный читатель понял, о ком идёт речь, но цензура не смогла бы придраться. Ни одного имени. Ни одного прямого обвинения. Только наблюдения и факты.

Он взял кисть и начал первые строки.

«В последние годы в важных отраслях, связанных с поставками для государственных нужд, особенно в северных регионах, заметно, как крупные контракты сосредотачиваются в руках небольшого числа компаний. Эти предприятия показывают уверенный рост, получают доступ к ресурсам и маршрутам, которые для других участников оказываются недоступны…»

Кэндзи остановился, перечитал и тяжело вздохнул. Слишком заметно. Он зачеркнул целые строки толстыми линиями, взял новый лист и начал заново. Теперь он писал медленнее, тщательно подбирая каждое слово.

«Экономика страны развивается, и это приносит удовлетворение многим. Однако внимательный взгляд замечает, что в сферах поставок угля, стали и промышленного оборудования преимущества часто получают те компании, которые имеют особое положение. Их успех не всегда объясняется только лучшей ценой или качеством. Иногда другие факторы играют большую роль».

Он отложил кисть, встал, прошёлся по комнате, вернулся и снова сел. Кэндзи описывал общую картину: как одни и те же имена регулярно появляются в отчётах о крупных контрактах, как новые компании с хорошими предложениями остаются в стороне, как это влияет на цены и развитие. Он приводил обобщённые цифры, которые слышал от разных источников, — без ссылок, но достаточно точные, чтобы они звучали убедительно.

Время шло. Кэндзи писал, перечёркивал, переписывал. Один абзац казался слишком мягким — он усилил его. Другой — слишком резким — смягчил. Полстраницы пришлось зачеркнуть. Он начал новый вариант, потом ещё один. Руки уже слегка устали, но он продолжал. Каждый раз, перечитывая, находил, что можно улучшить.

Наконец, ближе к полуночи, текст получился таким, как он хотел. Кэндзи переписал его начисто, медленно и аккуратно. Получилось около трёх страниц. Намёк был ясным для тех, кто следил за деловой жизнью Токио. Курасава Такаси узнает себя. И многие другие тоже. Но прямых обвинений не было. Только вопросы о честной конкуренции и прозрачности.

Кэндзи откинулся назад, допил остывший чай и долго смотрел на готовые листы. В груди было странное чувство — смесь решимости и беспокойства. Он знал, что делает шаг, от которого уже не будет пути назад. Но дом, о котором они мечтали с Мицуко, стоял перед глазами. Её улыбка в саду, её слова о скромном счастье.

На следующий день, ближе к вечеру, он позвонил.

— Ивасаки-сан, добрый вечер. Это Ямада. — Ямада-сан! Как я рад вас слышать, — голос Ивасаки звучал тепло и искренне. — Я подумал, что было бы хорошо увидеться. У меня есть кое-что для вас. — Конечно! Завтра вечером вас устроит? Машина приедет в обычное время. Я очень рад, что вы позвонили.

Кэндзи дал согласие, положил трубку и почувствовал, как внутри всё сжалось. Решение было принято.

Чёрный седан остановился у редакции точно вовремя. Поездка прошла в привычной тишине. Когда машина въехала в ворота усадьбы, слуги уже стояли с бумажными фонарями в руках. Они низко поклонились и проводили Кэндзи по гравийной дорожке.

Ивасаки Каору встретил его в главном зале с широкой улыбкой. На нём было лёгкое тёмно-серое хаори поверх белого кимоно. Лицо выглядело довольным и расслабленным.

— Ямада-сан, наконец-то. Я весь день с нетерпением ждал этой встречи. Проходите, пожалуйста. Сегодня я попросил поваров приготовить особенно хорошие блюда.

Они сели за низкий стол. Слуги сразу подали горячие влажные полотенца с тонким ароматом юдзу. Первые закуски появились быстро: тонко нарезанный дайкон в лёгком уксусе с кунжутом, холодный тофу с тёртым имбирём и зелёным луком, маленькие порции свежих огурцов и маринованных ростков бамбука. Всё выглядело аппетитно.

Ивасаки лично налил дайгиндзё в небольшие чашечки.

— За нашу встречу и за то, что вы нашли время приехать.

Они выпили. Сакэ было прохладным и мягким. Ивасаки выглядел по-настоящему радостным — глаза блестели от интереса. Он сразу начал расспрашивать о последних новостях в редакции, о том, как идёт подготовка очередного номера. Разговор шёл легко.

Затем принесли сашими: розовые ломтики тунца, белоснежный лещ, жирный морской окунь. Каждый кусочек лежал на бамбуковом блюде с тонкими листьями периллы и имбирём. Ивасаки выбрал бутылку коньяка. Он осторожно разлил янтарную жидкость в два стеклянных стакана.

— Сегодня начнём с этого. Думаю, вам понравится ещё больше, чем в прошлый раз.

Кэндзи взял стакан, согрел его в ладонях и сделал маленький глоток. Вкус раскрылся медленно: сухофрукты, дуб, лёгкая сладость. Он кивнул с искренним одобрением.

— Действительно исключительный.

Они ели и пили неспешно. Слуги меняли блюда. Коньяк приятно согревал изнутри. Ивасаки рассказывал о новых поставках оборудования для своих верфей, о том, как меняется торговля. Кэндзи слушал, вставлял вопросы, поддерживал беседу.

Когда основные блюда были съедены, а на столе остались только рис, маринованные овощи и свежий чай, Кэндзи решил, что момент настал.

— Ивасаки-сан, я принёс статью. Пока это ещё черновик. Хотите, я прочитаю её вам?

Ивасаки поставил стакан и подался чуть вперёд. На его лице появилось живое любопытство, смешанное с удовлетворением.

— Конечно. Я очень хочу услышать. Пожалуйста.

Кэндзи достал сложенные листы. Голос его звучал спокойно, но внутри всё было напряжено. Он читал медленно, делая паузы после важных фраз. Ивасаки слушал внимательно, иногда кивая. По мере чтения его улыбка становилась всё шире. Когда Кэндзи закончил последний абзац и замолчал, Ивасаки несколько секунд сидел молча, потом хлопнул ладонью по столу — не сильно, но выразительно.

— Ямада-сан, это прекрасно! Именно то, что нужно. Намёк ясный, но всё в рамках. Читатель, который в теме, сразу поймёт. А те, кто не в теме, просто прочитают интересную статью об экономике. Вы отлично справились.

Он был явно в восторге. Глаза блестели, голос стал чуть громче.

— Можно сделать пару небольших уточнений. В части про транспортные поставки добавьте, что иногда контракты получают даже при более высокой цене предложения. Это усилит впечатление. И в самом конце мягко подчеркните, что большая прозрачность идёт на пользу всей стране и её развитию. Но в целом — отлично. Я впечатлён.

Кэндзи кивнул и записал замечания.

— Я внесу их завтра же. Сама статья выйдет через две недели.

— Две недели… Хорошо. Очень хорошо, — Ивасаки выглядел довольным.

Они продолжили ужин. Слуги принесли десерт: свежие ломтики дыни и персика, вагаси с сладкой фасолью. Коньяк ещё оставался в бутылке, и Ивасаки иногда подливал по чуть-чуть. Разговор плавно перешёл к личному.