Они говорили о многом: о новых фильмах, о том, стоит ли покупать автомобиль в рассрочку. Джейкоб улыбался, вставлял реплики, но мыслями был далеко. Он думал о том, как легко было бы остаться в Нью-Йорке, если бы не та слежка. Теперь каждый новый город — это шанс начать заново. Но и каждый новый город мог таить в себе опасность.

После ужина он вернулся в купе. Кларк уже готовился ко сну. Джейкоб лёг на свою полку. Поезд покачивался мерно, колёса отбивали ровный ритм. За окном проплывали редкие огоньки ферм. Он лежал с открытыми глазами и думал: «Сколько мне придётся ждать? Год? Два? Или всю жизнь?» Сон пришёл поздно, тяжёлый и беспокойный.

Утром он проснулся от голоса проводника. Было семь часов. Джейкоб умылся в маленьком умывальнике, надел свежую рубашку и пошёл в вагон-ресторан. Солнце уже стояло высоко, за окном тянулись поля Индианы — золотистые и спокойные. Он заказал омлет, бекон, тосты и большую чашку кофе.

Элизабет была уже там. Они снова разговорились. Она расспрашивала о его работе, о том, какие снимки ему нравятся больше всего. Джейкоб рассказывал о свете, о моментах, которые нельзя повторить, о том, как важно поймать настоящее выражение лица. Подошёл Сэм, потом присоединился молодой инженер по имени Томас, возвращавшийся домой из Нью-Йорка.

— Я видел, как строят новые небоскрёбы, — говорил Томас. — Город растёт как на дрожжах. А вы откуда?

— Из Нью-Йорка, — ответил Джейкоб. — Но теперь еду по работе в Чикаго.

Они мило общались. Кто-то делился новостями из газет, кто-то рассказывал семейные истории. Пожилая дама с собачкой подсела на минуту и угостила всех печеньем. Мальчик из соседнего купе бегал по коридору, а его мать устало улыбалась. Джейкоб наблюдал за всеми ними и чувствовал странную теплоту. Эти люди не знали его прошлого. Для них он был просто фотографом, едущим по делам. Это давало ощущение свободы.

После завтрака он вышел в тамбур. Воздух был свежим, с запахом травы и лёгкого дыма от паровоза. Поезд иногда замедлял ход у маленьких станций. Джейкоб видел людей на перронах — фермеров в соломенных шляпах, женщин с корзинами, детей, машущих руками. Жизнь текла своим чередом, и эти виды его успокаивали.

Джейкоб вернулся в купе, почитал книгу, которую взял с собой из дома. Кларк рассказывал о своей семье в Детройте. В коридоре студенты затянули тихую песню под гитару. Дочь из семьи напротив вышла с журналом и села читать у окна. Джейкоб иногда ловил себя на мысли, что мог бы жить такой простой жизнью — ездить, встречаться с людьми, снимать то, что нравится.

Он думал о том, вернётся ли когда-нибудь на Пятую авеню, сможет ли снова спокойно пройти мимо отеля «Плаза». Эти мысли приходили волнами, но он отгонял их, глядя в окно. Поля сменялись небольшими городками, реки — мостами.

К обеду все снова собрались в ресторане. Говорили о будущем, о том, как изменится мир через десять лет. Сэм шутил, Элизабет улыбалась, Томас спорил о политике. Джейкоб слушал и чувствовал, как внутри что-то отпускает.

После обеда пассажиры начали собирать вещи. Поезд приближался к Чикаго. За окном уже появились промышленные районы — трубы, склады, рабочие у ворот. Потом — центр с высокими зданиями, которые казались ниже нью-йоркских, но всё равно впечатляли.

В четырнадцать часов состав плавно остановился на Union Station. Джейкоб пожал руку Кларку, кивнул Элизабет и Сэму, сказал несколько тёплых слов молодому инженеру.

Он постоял несколько мгновений. Нью-Йорк остался далеко позади. Здесь никто не знал его имени. Джейкоб вдохнул глубоко и двинулся к выходу из вокзала. Толпа несла его вперёд. Новый этап жизни начался. И на этот раз он сам выбирал, куда идти дальше.

Джейкоб вышел из Union Station в тёплый августовский день. Солнце светило ярко, над городом плыли лёгкие облака. Толпа пассажиров несла его вперёд по широкому тротуару. Он поставил чемодан на землю, огляделся и решил сначала найти место для ночлега. Недалеко от вокзала, на West Jackson Boulevard, стояла трёхэтажная гостиница с вывеской «Hotel Grant».

Джейкоб вошёл в прохладный вестибюль, где за стойкой сидел пожилой портье в очках.

— Добрый день. У вас есть свободный номер на несколько дней? — Конечно, сэр. Есть одиночный с видом на улицу — два доллара в сутки. Подойдёт? — Вполне. Я возьму на три ночи.

Джейкоб заполнил карточку гостя как Джейкоб Миллер, фотограф из Нью-Йорка, и поднялся на второй этаж. Номер оказался скромным, но чистым: кровать, стол, стул, небольшой шкаф и умывальник. Он поставил чемодан и саквояж у стены, открыл окно и вдохнул городской воздух. Джейкоб лёг на кровать и впервые за последние дни позволил себе просто полежать без мыслей.

Вечером он спустился в небольшую столовую при гостинице, поужинал тушёной говядиной с овощами и выпил кофе. За соседним столиком двое мужчин обсуждали бейсбол. Джейкоб слушал их разговор и улыбался. Никто не обращал на него внимания. После ужина он прогулялся по ближайшим улицам. Магазины уже закрывались. Он прошёл пару кварталов, купил свежую Chicago Tribune и вернулся в номер. Перед сном прочитал несколько страниц и быстро заснул.

На следующий день Джейкоб встал рано, позавтракал в гостинице яичницей с беконом и вышел на поиски квартиры. Он знал, что хочет поселиться где-то недалеко от Lincoln Park. Район казался спокойным и зелёным. Джейкоб сел на надземный поезд и доехал до станции Fullerton. Оттуда пешком направился к парку.

Lincoln Park встретил его широкими аллеями, старыми величественными деревьями и видом на озеро Мичиган. Джейкоб прошёл по дорожке, наблюдая за людьми: няни катали коляски, молодые пары гуляли под руку, несколько художников устанавливали мольберты. Здесь было просторно и спокойно. Он вышел на North Clark Street и начал смотреть объявления на дверях домов и витринах магазинов.

В небольшой бакалейной лавке он разговорился с хозяином — мистером О’Коннором, ирландцем лет пятидесяти.

— Я ищу квартиру в этом районе. Небольшую, но удобную. Желательно с отдельной кухней. — Как раз сегодня утром приходила миссис Хиггинс. У неё на Seminary Avenue освободилась квартира на втором этаже. Два окна на улицу, спальня, гостиная, кухня. Она хочет сорок пять долларов в месяц. Хорошая хозяйка, не дерёт лишнего.

Джейкоб записал адрес и через двадцать минут уже стоял у нужного дома — аккуратного трёхэтажного кирпичного здания с белыми наличниками. Миссис Хиггинс, женщина лет сорока пяти в светлом платье, провела его наверх.

Квартира сразу ему понравилась: просторная гостиная с двумя окнами, спальня поменьше, кухня с плитой, отдельный санузел. Стены недавно покрашены светлой краской, полы деревянные, чистые. Вполне хватило бы места даже для двоих.

— Сорок пять долларов, — подтвердила хозяйка. — Коммунальные услуги отдельно, обычно выходит шесть-восемь долларов. Вода, газ, электричество. Соседи здесь тихие. Можно въезжать хоть сегодня. — Беру, — сказал Джейкоб без колебаний. — Заплачу за два месяца вперёд.

Он отсчитал деньги, получил ключи и расписку. Миссис Хиггинс показала, где стоит мусорный бак, и объяснила, как работает замок на входной двери. Джейкоб вернулся в гостиницу, забрал вещи и уже к обеду переехал на новое место.

Оставшуюся часть дня он обустраивался: купил в ближайшем магазине постельное бельё, полотенца, несколько тарелок и кружек, кофе, хлеб, масло и яйца. В хозяйственном отделе взял простую лампу, щётку и ведро. К вечеру квартира приобрела жилой вид. Джейкоб поставил Contax на полку, разложил кассеты и блокнот. В углу гостиной он решил позже организовать небольшой уголок для проявки — пока хватало и кухни.

На третий день Джейкоб занялся работой. Утром он купил несколько газет: Chicago Tribune, Chicago Daily News и Chicago American. В разделе объявлений нашёл адреса редакций. Сел за стол и написал текст:

«Опытный фотограф Джейкоб Миллер предлагает услуги: портретная съёмка, семейные и детские фотографии, свадебные торжества, коммерческая съёмка для каталогов и рекламы. Профессиональное оборудование. Качественная проявка. Обращаться: Seminary Avenue, 1428, квартира 2. Телефон: Lakeview 4–3872».