— Закусывай, Ланге. Коньяк без хорошей еды — это не дело. Смотри, как я сочетаю бри с ветчиной. Кремовость сыра и солёность мяса создают прекрасный баланс. А багет добавляет текстуру. Попробуй эту комбинацию.

Ланге брал небольшие порции, но ел действительно мало, больше слушая и отвечая. Геринг же наслаждался трапезой в полной мере. Он говорил о достоинствах каждого продукта:

— Этот камамбер выдержан как надо — мягкий, но не растекается. С Hennessy XO он идёт особенно хорошо. А Courvoisier любит более плотные сыры, вроде гауды. Копчёная колбаса даёт дымный оттенок, который подчёркивает ореховые ноты напитка. Огурцы дают приятную кислоту — освежают вкус.

Разговор надолго задержался на теме еды и напитков. Геринг делился знаниями о выдержке коньяков, о том, как возраст влияет на аромат, и какие продукты лучше всего подходят к каждой марке. Он сравнивал Hennessy и Rémy Martin, объяснял, почему один больше подходит к мясным закускам, а другой — к сырам.

— Ты правильно делаешь, что не переедаешь, — заметил он. — Но совсем мало есть тоже не годится.

Они выпили за новые успехи. Бутылки постепенно пустели. Геринг открыл следующую, когда Courvoisier подошла к концу.

Продолжая есть, Геринг перевёл тему на жизнь в Берлине. Он говорил о новых проспектах, которые расширялись в центре, о зданиях, где использовали современные материалы. Ланге вставлял замечания о районах, которые видел во время своих поездок.

— Эти широкие улицы изменят облик столицы через несколько лет, — сказал Геринг, жуя ломтик колбасы. — Всё будет величественно и удобно. А ты что заметил в последних изменениях?

Ланге ответил, описывая увиденное. Они обсудили архитектуру, преимущества камня и стекла в новых проектах. Геринг оживился, когда речь зашла об авиации. Он подробно рассказывал о новых моделях самолётов, двигателях, возможностях дальних перелётов и почему определённые конструкции лучше подходят для военных задач.

Ланге слушал, задавал вопросы. Тем временем Геринг продолжал угощаться. Он брал то сыр, то мясо, то хлеб, запивал коньяком и предлагал Ланге разные сочетания.

— Попробуй колбасу с огурцом. Или гауду с ветчиной. Ты мало ешь, но вечер длинный, нужно поддерживать силы.

Когда часы показали поздний час, Геринг откинулся в кресле, довольный обильной трапезой и беседой.

— На сегодня, пожалуй, завершим. Следи за Индией внимательно. Всё должно решиться в эти дни.

Ланге встал.

— Будет исполнено, господин рейхсканцлер.

Они пожали руки. Ланге тихо вышел.

Геринг остался за столом среди остатков богатого угощения. Он допил последний глоток, посмотрел на карты с отметками Индии и улыбнулся. Вечер прошёл плодотворно.

Марко пришёл в участок рано утром, когда солнце только поднималось над крышами домов и окрашивало улицы в мягкий свет. В воздухе сохранялась лёгкая прохлада, которая скоро должна была исчезнуть. Дежурный капрал, стоявший у входа, выпрямился при его появлении и сразу протянул конверт.

— Господин лейтенант, это подкинули ночью возле участка. Конверт адресован лично вам.

Марко принял плотный пакет в руки. Бумага была обычной, надпись выполнена аккуратным почерком: «Лейтенанту Марко». Он повертел конверт, осматривая его со всех сторон.

— Кто подкинул? Вы видели кого-нибудь?

— Никого не заметил, — ответил капрал. — Было темно и тихо.

Марко нахмурился и посмотрел капралу прямо в глаза.

— Вот так вы и несёте службу.

Капрал пожал плечами, не пытаясь спорить или оправдываться.

— Лейтенант, после того что произошло с капитаном Бьянкини, мало ли что может находиться внутри. Может, стоит передать конверт химикам для проверки? Вдруг там какой-то порошок или вещество. Местные могли начать действовать против итальянских офицеров.

Марко усмехнулся и покачал головой.

— Я слишком мелкая сошка для таких планов. Если бы хотели нанести удар по кому-то важному, выбрали бы не меня.

Он забрал конверт и вошёл внутрь здания. Дверь его кабинета закрылась за спиной с тихим звуком. Марко сел за стол, включил лампу и некоторое время просто смотрел на конверт, лежавший перед ним. Затем взял нож для бумаг и аккуратно вскрыл пакет. Внутри находился один лист, сложенный вдвое. Текст был написан на итальянском языке.

«Я знаю, что вы ищете, и могу с вами поделиться информацией, если вы, конечно, этого хотите. Сразу скажу, что это будет стоить денег, я сильно рискую, поэтому хочу, чтобы риск был оправданным. Если вы готовы со мной сотрудничать, то завтра идите на рынок Меркато к двенадцати часам дня и возле лавки с посудой остановитесь и снимите шляпу, а потом снова её наденьте. Это будет знак, что вы согласны сотрудничать. После этого вам придёт следующее письмо».

Марко перечитал сообщение несколько раз, медленно проговаривая каждую фразу про себя. Неизвестный автор знал, чем именно занимается лейтенант, и предлагал именно то, в чём Марко нуждался больше всего, — информацию о шпионской сети. Как этот человек узнал о его роли в расследовании? Значит, у него имелись свои источники внутри итальянского аппарата. Это открывало сразу несколько возможностей и одновременно несло в себе серьёзные риски.

Марко откинулся на стуле и задумался. С одной стороны, предложение могло быть искренним. Человек, связанный с сетью или наблюдавший за ней со стороны, решил заработать, продавая сведения. В таком случае это становилось настоящим прорывом. С другой стороны, это легко могло оказаться попыткой увести следствие в сторону и заставить тратить время и ресурсы на ложные направления. После гибели Бьянкини любое новое событие требовало тщательной оценки. Деньги капитана, которые, скорее всего, стали причиной его смерти, до сих пор не были найдены. Сумма наверняка была значительной, раз кто-то пошёл на убийство итальянского офицера. Марко думал о том, как эти средства могли проходить через руки Ахмеда, Али и Таддесе, а потом исчезать. Теперь они исчезли снова — уже вместе с Бьянкини.

Он встал и прошёлся по кабинету, обдумывая варианты. Если отказаться от контакта, расследование продолжит стоять на месте. Трое в камерах молчат, Мебрат с записной книжкой не говорит ничего нового, расследование не приносит результатов. Рискнуть стоило хотя бы потому, что других путей решения проблемы пока не видно. Марко решил принять предложение и выполнить условие. Он убрал письмо в ящик стола и запер его.

Вечером Марко вернулся домой, поужинал и долго сидел за маленьким столиком, обдумывая план на следующий день.

На следующий день Марко вышел из участка ближе к полудню. Он отмечал про себя расположение перекрёстков, возможные точки наблюдения и лица, которые попадались чаще обычного. Рынок Меркато приближался, и с каждым шагом гул голосов становился громче.

Когда Марко вошёл на территорию рынка, его встретило настоящее море звуков и движения. Ряды тянулись в разные стороны, заполненные товарами: здесь были ткани ярких расцветок, специи в мешках, свежие овощи и фрукты, глиняная посуда. Воздух был насыщен различными ароматами. Марко пробирался через толпу, иногда останавливаясь. Он прошёл ряд с фруктами, затем повернул к центральной части, где располагались мастеровые лавки.

Наконец он дошёл до лавки с посудой. На прилавке стояли кувшины разных размеров, миски, тарелки и другие изделия из глины. Хозяин сидел неподалёку и наблюдал за потенциальными покупателями. Марко приблизился, остановился и начал рассматривать товар. Он взял в руки один кувшин, осмотрел его со всех сторон, поставил на место. Затем выбрал миску, повертел её в руках. В этот момент он снял шляпу, провёл рукой по волосам, словно поправляя их после ходьбы по жаре, и надел шляпу обратно.

Марко постоял ещё минуту у прилавка, обменялся коротким взглядом с хозяином, который кивнул ему, и отошёл в сторону. Он не стал задерживаться надолго, чтобы не вызывать подозрений. Вместо этого продолжил идти по рынку, прошёл ещё несколько рядов, купил небольшую порцию еды у одного из торговцев и съел её на ходу. Толпа вокруг двигалась непрерывно. Кто-то громко торговался, кто-то просто проходил мимо. Марко внимательно наблюдал за окружением, но ничего, что указывало бы на слежку или особый интерес к его персоне, не заметил.