Бертольд перечитал сообщение дважды. Большая партия означала больше риска. Он достал блокнот и сделал короткие пометки зашифрованными знаками. Затем снова включил передатчик, настроил частоту и отправил подтверждение получения. Передача прошла быстро. Устройство он выключил, завернул в ткань и положил обратно в яму. Камни вернулись на свои места. Бертольд тщательно присыпал землю, чтобы никаких следов не осталось.

Он постоял ещё немного, прислушиваясь к тишине вокруг. Убедившись, что всё в порядке, Бертольд отвязал осла, сел на него и медленно поехал обратно в сторону Кабула.

По дороге он думал о том, что теперь нужно делать. Большая партия требовала серьёзной подготовки.

Маршрут оставался прежним: выход из Кабула ночью узкой тропой на север, первый привал за Чарикаром, потом движение к Пули-Хумри параллельными тропами. Оттуда — подъём в горы Бадахшана через боковые долины. Дальше — в сторону Ваханского коридора, вдоль реки, используя высокогорные пастбища. Переход границы — через один из малых перевалов южнее основного коридора. Оттуда предстоял спуск в сторону Читрала или ближе к Гилгиту. Путь получался длинным, но именно поэтому он мог оказаться неожиданным для британцев.

Риски были понятны: холодные ночи на высоте даже в августе, возможные оползни на осыпях, усталость животных. Нужно было взять больше корма и запасных верёвок. Разбойники в отдалённых местах иногда встречались, но небольшой караван без видимого богатства обычно проходил спокойно. Близость советской границы тоже требовала осторожности — лучше обходить крупные кишлаки.

Осёл шёл неторопливо. Бертольд время от времени оглядывался назад, но дорога оставалась пустой. Встречные крестьяне попадались редко и проходили мимо, не проявляя интереса. Один из них кивнул в приветствии. Бертольд ответил тем же и продолжил путь.

К полудню жара стала ощутимее. Бертольд сделал короткий привал в тени редких кустов, дал ослу отдохнуть и попил воды. Когда Кабул показался вдали, он свернул на другую тропу, чтобы войти в город не с той стороны, откуда выезжал. За полкилометра до первых домов Бертольд спешился и повёл осла в поводу. По пути он заметил обычные картины: один крестьянин чинил забор, другой нёс корзину с овощами.

Вернувшись во двор Мирзы, Бертольд отдал осла хозяину и прошёл в заднюю комнату. Там он сменил одежду на более чистую, умылся и сел на циновку. Достав блокнот, он начал делать новые пометки зашифрованными знаками. Большая партия оружия требовала и больших ресурсов. Двадцать пять ящиков — это был серьёзный объём. Придётся взять больше мулов. Животные устанут на подъёмах, поэтому привалы нужно делать чаще в долинах, где есть трава.

Бертольд записал основные пункты подготовки. Сначала — выбор людей. Каждый должен быть тщательно проверен. Никто не должен знать заранее полный маршрут. Задатки следовало выдавать по пять афгани при первой встрече, потом ещё по десять перед выходом. Остальное — уже после возвращения.

Бертольд закрыл блокнот и лёг на циновку. День шёл к вечеру. Поездка к тайнику прошла спокойно. Он лежал и смотрел в потолок. Мысли всё ещё крутились вокруг деталей. Кто мог передать сведения в прошлый раз — этот вопрос оставался открытым. На этот раз всё должно быть иначе. Он не будет посвящать никого в полную картину. Только сам будет знать весь план. Эта партия оружия должна дойти.

Август подходил к середине. Бертольд с небольшой группой вышел из Кабула ночью узкой тропой на север. С ним были Фарид и трое его родственников из Бадахшана, Карим из окрестностей города и ещё двое мужчин из кишлаков у Пули-Хумри. Всего восемь человек. Они вели десять крепких мулов, нагруженных мешками с сушёными фруктами, хлопком и тканями. Ящики и корзины с настоящим грузом пока оставались в другом месте.

Караван двигался медленно, стараясь не привлекать внимания. Тропа вилась между холмами, потом поднималась в предгорья. К утру они уже отошли достаточно далеко, чтобы основные дороги остались в стороне. Днём отдыхали в тени редких деревьев или в неглубоких лощинах, где можно было укрыться от посторонних взглядов. Фарид шёл впереди: он хорошо знал эти места и выбирал боковые пути, где путники встречались реже.

Через три дня они достигли условленной точки в предгорьях за Чарикаром. В небольшой долине, скрытой от главной тропы, их уже ждали. Двое проводников из дальних кишлаков привели дополнительных мулов с тяжёлыми вьюками. Груз прибыл из северных районов частями. Бертольд внимательно осмотрел животных. Мулы выглядели крепкими, хотя и заметно уставшими от долгого перехода.

Они разбили временный лагерь у подножия скалистого склона. Мужчины быстро развьючили животных и разложили мешки с прикрытием по кругу. Бертольд подошёл к новым вьюкам и начал проверку. Под верхним слоем сушёных абрикосов и тканей лежали деревянные ящики. Он открыл один из них. Внутри, аккуратно завёрнутые в промасленную бумагу, находились винтовки Lee-Enfield. Стволы были чистыми, механизмы смазаны. Рядом в отдельных корзинах лежали гранаты, уложенные между слоями фруктов. Патроны распределили по нескольким мешкам, чтобы вес оставался равномерным.

Бертольд пересчитал ящики. Двадцать пять штук — точно как сообщали. Каждый ящик весил немало, но мулы могли справиться, если распределить груз правильно. Он проверил винтовки выборочно: затворы работали исправно, прицелы стояли на месте. Гранаты не имели повреждений. Патроны были в фабричных пачках.

— Перегружаем, — тихо сказал он Фариду.

Мужчины работали молча и слаженно. Фарид с родственниками умело перекладывали ящики, затягивая верёвки так, чтобы ничего не болталось. Карим проверял подпруги на мулах. Двое из Пули-Хумри следили за тропой, чтобы никто не подошёл неожиданно. Работа заняла несколько часов. К вечеру все двадцать пять ящиков и корзины были надёжно укрыты под обычным товаром. Теперь караван выглядел как обычная группа торговцев, везущих фрукты и ткани на север.

Ночь провели в той же долине. Развели небольшой огонь из сухих веток и поели лепёшек с сыром. Бертольд сидел в стороне и ещё раз обдумывал дальнейшие действия. Груз приняли, но до перехода границы оставалось ещё очень далеко.

На следующее утро караван тронулся дальше на север. Теперь они шли заметно медленнее: мулы несли тяжёлый груз. Тропа поднималась, становилась уже. Вокруг появлялись более крутые склоны, поросшие редким кустарником. Фарид вёл группу по боковой долине, где вероятность встретить афганских патрулей или местных жителей была ниже.

Через день пути они достигли района ближе к Пули-Хумри, но обошли само поселение широкой дугой. Здесь, в горах Бадахшана, местность становилась суровее. После долгого осмотра Бертольд выбрал место для временного укрытия. Это была группа небольших пещер в скалистом выступе, скрытая за осыпью и густым кустарником. Вход в главную пещеру был узким, но внутри пространство расширялось достаточно, чтобы разместить ящики.

Они остановились чуть ниже по склону. Сначала развьючили мулов и отпустили их пастись под присмотром. Затем мужчины начали переносить груз вверх. Каждый ящик поднимали вдвоём или втроём. Дорога к пещерам была крутой, камни скользили под ногами. Бертольд шёл первым, показывая путь.

Внутри пещеры было прохладно и сухо. Пол покрывал мелкий песок и мелкие камни. Свет проникал только через узкий вход. Мужчины сложили ящики у дальней стены аккуратными рядами. Сверху накрыли мешками с тканями и сушёными фруктами. Корзины с гранатами поставили отдельно, в боковой нише. Когда работа закончилась, пещера выглядела как обычное хранилище торговца, который оставил товар до следующего перехода.

Бертольд осмотрел всё ещё раз. Ящики стояли устойчиво, ничего не торчало наружу. Он отметил про себя, что пещера хорошо защищена от дождя и ветра. Даже если кто-то пройдёт мимо, вход будет трудно заметить издалека.

— Оставим груз здесь, — сказал он Фариду. — Мы вернёмся через несколько дней с остальными людьми и животными. Пока проверим тропу дальше.