Я сжала зубы. Я не хотела его целовать. Я хотела ударить его, оттолкнуть, кричать. Но его тепло проникало в меня, и я чувствовала, как тело предаёт меня.

Он настаивал, и я сдалась. Я открыла рот, впуская его язык. Вкус слёз, гнева, боли смешался с его вкусом. Я забыла, как он целовался. Забыла, как его тело прижимается к моему. Я забыла, что можно чувствовать так много за один миг.

Но когда он ослабил хватку, я вырвалась.

Я отошла на несколько шагов, глядя на него, и в груди клокотала злость.

— Как ты смеешь! — закричала я, и голос сорвался. — Как ты смеешь прикасаться ко мне? Как ты смеешь появляться в моей жизни после всего, что было? Я ждала тебя! Я думала, что ты погиб!

Я задыхалась от крика, слёзы текли по лицу, и я чувствовала, как дрожит всё тело.

— Ты не имеешь права! — повторила я.

Он стоял передо мной, и в его глазах больше не было гнева. Только боль. Глубокая, такая же, как у меня.

— Я знаю, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я знаю, что не имею права.

Я стояла на пустынной дорожке, босиком, в мокром купальнике под полупрозрачным платьем, и смотрела на мужчину, который разбил мне сердце.

И не знала, что делать дальше.

Глава 27 «Тишина после бури»

Мы вернулись на виллу. Я шла первой, чувствуя его шаги за спиной, но не оборачиваясь. Воздух был тяжёлым, каждый вдох давался с трудом. Я знала, что он смотрит на меня, но не позволяла себе обернуться.

На пороге я резко развернулась и посмотрела ему в глаза. В них всё ещё горел тот тёмный огонь, но теперь я видела в нём что-то другое. Боль. Раскаяние. Но я не хотела этого видеть.

— Не заходи, — сказала я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Ты не имеешь права переступать порог моей комнаты.

Он замер. Его челюсть сжалась, но он не сделал ни шага.

Я вошла в комнату и закрыла дверь.

В коридоре я услышала голоса. Стас и Ира. Они стояли внизу, и я слышала, как Стас спрашивает:

— Что случилось? Ты знаешь её? Она в порядке?

Ответа Арона я не слышала. Только звук его шагов, удаляющихся. Я прижалась спиной к двери, закрыла глаза и позволила себе дышать.

Они не знали. Стас не знал. Ира не знала. Они просто оказались здесь, в этом месте, в это время. И я не могла винить их за то, что не знали.

Я приняла душ. Долго стояла под горячей водой, чувствуя, как она смывает с меня пот, слёзы, запах его одеколона, который всё ещё преследовал меня. Я мылась так тщательно, будто хотела смыть с себя все воспоминания. Но они не смывались.

Я вытерлась, высушила волосы. Не старалась выглядеть лучше. Не красилась, не делала причёску. Просто заплела высокий хвост, надела простую футболку и шорты. Я хотела быть обычной. Невидимой. Не той, которую он искал.

Я посмотрела на себя в зеркало. Серые глаза смотрели устало, но в них больше не было паники. Только пустота.

Я хотела спуститься вниз, но поняла, что у меня нет сил. Ни на ужин, ни на разговоры, ни на то, чтобы снова увидеть его.

Я села на край кровати и просто смотрела в стену.

Через некоторое время дверь тихо открылась. Это была Ира. Она вошла с подносом в руках, на котором стояла тарелка с едой, чашка чая и маленький пузырёк с каплями.

Она поставила поднос на прикроватный столик и села рядом со мной. Её рука нашла мою, сжала пальцы.

— Арон причина твоей боли? — спросила она тихо.

Я не рассказывала ей. Ничего. Ни о той неделе в лесу, ни о нём. Но когда я вернулась на работу восемь месяцев назад, я была тенью самой себя. Ира видела это. Она не задавала вопросов, но она была рядом. Тогда мы сблизились ещё сильнее. Она стала моей настоящей подругой.

Я просто кивнула.

Она не стала спрашивать больше. Она не давила, не требовала объяснений. Она просто сжала мою руку чуть крепче и сказала:

— Поешь. И выпей капли. Они успокоят.

Я посмотрела на неё. Её глаза были тёплыми, в них не было осуждения. Только забота.

Я кивнула, взяла ложку и начала есть. Еда не имела вкуса, но я жевала, потому что она просила. Потом я выпила тёплый чай и проглотила капли — они пахли валерианой и мятой.

Ира укрыла меня одеялом, поправила подушку и поцеловала в лоб, как делала это мама в детстве.

— Спи, — сказала она. — Я рядом.

Я закрыла глаза. Усталость навалилась на меня, как волна, и я провалилась в сон. Быстро и легко. Без сновидений, без него, без боли.

Только тишина.

Глава 28 «Ночь без слов»

Я проснулась от лёгкого прикосновения. Что-то тёплое коснулось моей макушки, и я почувствовала его запах за мгновение до того, как осознала, что произошло. Поцелуй. Самый невесомый, почти неощутимый, но я узнала его. Я знала эти губы. Я помнила их.

Сердце пропустило удар, и паника сжала горло. Слёзы подступили к глазам, но я не дала им пролиться. Я резко села, вскочила на колени, оказавшись посередине кровати. Комната была в полумраке — только лунный свет просачивался сквозь шторы, рисуя на полу серебристые узоры.

Он стоял на коленях у моей кровати. Я видела его силуэт, его плечи, его опущенную голову. Он не пытался приблизиться. Просто стоял на коленях, как провинившийся, и смотрел на меня снизу вверх.

Я не закричала. Я не хотела будить Иру и Стаса. Я просто прошептала, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Уйди. Пожалуйста, уйди. Я не хочу тебя видеть.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на меня. В темноте его глаза светились отражением луны — два серебряных круга, полные боли и пустоты.

Я не выдержала. Я сползла с кровати, обошла его стороной, стараясь не касаться, и вышла из комнаты. Босиком по прохладному мрамору, в одной футболке и коротких шортах. Я слышала, как он поднимается следом.

Я спустилась на кухню. Включила свет, достала стакан, налила воды из кувшина. Пить не хотелось, но я держала стакан в руках, чувствуя, как холод стекла успокаивает дрожь в пальцах.

Он зашёл следом. Я слышала его шаги, чувствовала его присутствие. Я не оборачивалась, пока не допила воду. Поставила стакан на стойку и только тогда повернулась.

Он стоял в проёме. Тот же чёрный костюм, который был на нём вечером. Только теперь рубашка расстёгнута, галстук отсутствовал, волосы растрёпаны. И глаза. Красные, уставшие, с тёмными кругами под ними. Он был выпившим. Я видела это по его расслабленной позе, по тому, как он слегка покачивался, как его взгляд был тяжёлым и мутным.

Он молчал. Просто смотрел на меня. Без эмоций. Без слов.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я хотела уйти, но он стоял в проёме, загораживая выход. Не агрессивно, не угрожающе. Просто стоял.

— Что тебе нужно? — спросила я, и голос дрогнул. — Зачем ты здесь?

Он молчал. Только смотрел на меня.

Я стояла напротив него, чувствуя, как между нами повисает тяжёлая, звенящая тишина. Ночь за окном была непроглядной, и только свет на кухне выхватывал из темноты его фигуру — уставшую, изломанную.

Глава 29 «Пустая комната»

Он не сказал ни слова. Просто стоял, смотрел на меня, а потом медленно, тяжело отошёл от проёма. Шаг в сторону, и путь был свободен.

Я замерла на несколько секунд, чувствуя, как его молчание давит на плечи. Он не смотрел на меня, когда я прошла мимо. Он смотрел в пол, и его руки безвольно висели вдоль тела.

Я почти побежала обратно в свою комнату, не оборачиваясь.

Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, закрыла глаза. Внутри всё дрожало. Я чувствовала его запах, его присутствие, его глаза, которые преследовали меня даже сейчас, за закрытой дверью.

Я легла в кровать, зарылась лицом в подушку и пыталась уснуть. Но сон не шёл. Мысли крутились в голове, как бешеный карусель.

Почему он здесь? Почему он уехал тогда? Почему молчит? Зачем пришёл ночью? Зачем целовал меня в макушку? Что ему нужно от меня после всего?