— Вкусно, — сказал он однажды, и это слово прозвучало как награда.

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Простое, понятное, семейное.

Вечерами они сидели у камина. Он надевал очки и читал какие-то бумаги, которые привозили с оказией, она смотрела в огонь или листала книгу, которую нашла в маленькой библиотеке. Иногда они говорили — о погоде, о лесе, о том, что завтра нужно сходить за водой. Но не о главном. Не о том, что случилось в его доме. Не о том, кто напал на них. И не о них самих.

Каждый день Арон был рядом, но чувствовалось, что между ними всё ещё стоит невидимая стена. Он держал дистанцию, хотя в его взгляде иногда проскальзывала та же искра, что в ту ночь в коридоре. Он смотрел на неё, когда думал, что она не видит, и в этом взгляде было столько невысказанного, что у неё перехватывало дыхание.

Но он не подходил. Не касался. Только помогал, когда она ставила тарелки, и его пальцы случайно касались её пальцев — и она чувствовала, как он замирает на мгновение, а затем отводит руку.

Она не знала, что он думает. Но внутри неё зрело желание понять.

Однажды вечером, когда за окнами выла метель, а в доме было тепло и уютно, Владислава достала бутылку красного вина, которую нашла в шкафу.

— Хочешь? — спросила она, поднимая бутылку.

Арон поднял голову от бумаг. Его серые глаза в очках на мгновение потеплели. Ему шли очки. В них он выглядел домашним.

— Давно не пил, — сказал он, откладывая документы, и снимая очки.

Она разлила вино по бокалам, села напротив него у камина. Огонь освещал его лицо, делая черты мягче, убирая привычную суровость. Они пили молча, слушая, как потрескивают дрова.

— Почему ты не спрашиваешь? — сказал он вдруг, глядя в огонь.

— О чём? — спросила она.

— Ты не задаёшь вопросов.

Владислава сделала глоток вина, чувствуя, как по телу разливается тепло.

— Я думаю, ты скажешь, когда будешь готов, — ответила она. — Или не скажешь. Это не имеет значения.

Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Не имеет значения? — переспросил он. — Твоя жизнь изменилась, ты живёшь в лесу, а ты говоришь, что это не имеет значения?

Владислава посмотрела на него прямо, чувствуя, как вино придаёт ей смелости.

— Это имеет значение, — сказала она. — Но не для того, чтобы я давила на тебя вопросами. Ты не сделал ничего, что могло бы причинить мне боль, — она сделала паузу. — Я просто доверяю тебе. Сама не понимаю до конца, почему.

Арон замер. На его лице появилось странное выражение — смесь боли и удивления.

— Ты говоришь о доверии, — сказал он тихо, ставя бокал на стол.

Она покачала головой:

— Ты был честен в своём желании. Это не оскорбление, это… предложение. Я отказалась. Но это не значит, что я не вижу, кто ты на самом деле.

Он усмехнулся.

— Ты — загадка, которую я не могу разгадать. — Он наклонился вперёд, и его серые глаза встретились с её глазами.— Я не знаю, что с этим делать.

Владислава чувствовала, как сердце бьётся в груди. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Она просто смотрела на него, чувствуя, как между ними снова возникает та самая искра, которую они оба пытались прятать.

— Нет загадок, — сказала она тихо, — не нужно искать их.

Арон долго смотрел на неё, а затем медленно протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были тёплыми, шершавыми от работы, и она чувствовала, как его пульс отдаётся в её коже.

— Ты слишком мудрая для таких, как я, — сказал он почти шёпотом.

Она улыбнулась:

— Или просто пьяная от вина.

Он усмехнулся — впервые за неделю искренне, легко. И в этой усмешке было что-то тёплое, почти нежное.

— Может быть, — сказал он, не отпуская её руки. — Может быть.

Они сидели у камина, глядя на огонь, и молчали. Но в этом молчании уже не было стены. Только тишина, которая говорила громче слов.

Глава 15 «Озеро и тишина»

Солнце поднялось высоко, заливая лес золотистым светом. День обещал быть жарким — даже в тайге лето давало о себе знать. Владислава вышла на крыльцо, щурясь от яркого света, и увидела Арона, который стоял у колодца с ведром воды. Он был без футболки — широкие плечи блестели от воды, мышцы перекатывались под кожей при каждом движении.

Он заметил её и улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, которую она видела лишь пару раз за всю неделю.

— Собирайся, — сказал он. — Сегодня мы отдыхаем. Я знаю одно озеро, метрах трехсот отсюда. Вода там чистая, берег песчаный. Пойдём?

Владислава улыбнулась в ответ. Ей вдруг захотелось этого — простого человеческого счастья. Солнце, вода, он рядом.

— Хорошо, — ответила она. — Дай мне десять минут.

Она зашла в дом и открыла шкаф, куда сложили её новые вещи. Среди тёплых свитеров, джинсов и уютных платьев она заметила аккуратно сложенный пакет. Развернув его, она увидела купальник. Её размера. Раздельный — верх состоял из двух треугольников, которые завязывались на шее и спине, а трусики были с завязками по бокам, почти как у бикини.

Владислава замерла на мгновение, чувствуя, как внутри поднимается смесь удивления и лёгкого смущения. Кто-то позаботился, — подумала она.

Она быстро переоделась, накинула сверху лёгкий сарафан, взяла полотенце и вышла на крыльцо. Арон уже стоял с рюкзаком, в котором, судя по всему, лежала еда и вода.

— Готова? — спросил он, окидывая её взглядом. Его глаза на мгновение задержались на её фигуре, но он ничего не сказал. Только протянул руку, чтобы помочь ей спуститься с крыльца.

Они пошли по тропинке, которая вилась между сосен. Лес пах смолой и хвоей, птицы пели где-то высоко в кронах. Владислава шла следом за Ароном, иногда любуясь его широкой спиной, тем, как двигаются мышцы под загорелой кожей. Она чувствовала себя почти счастливой — в этом лесу, с этим мужчиной, под этим солнцем.

Через десясть минут они вышли к озеру. Владислава замерла на мгновение, поражённая красотой. Вода была прозрачной и голубой, как в горных озёрах, а берег — песчаный, с мелкими камешками, которые приятно грели ступни. Никаких следов цивилизации — только они и природа.

— Нравится? — спросил Арон, ставя рюкзак на песок.

— Это невероятно, — ответила она, стягивая сарафан. — Откуда ты знаешь это место?

— Бывал здесь раньше, — коротко ответил он, но в его голосе послышалась лёгкая грусть. — Давно.

Он не стал развивать тему. Вместо этого он быстро снял шорты, оставшись в одних плавках, и зашёл в воду. Его фигура чётко вырисовывалась на фоне голубой воды — широкие плечи, узкая талия, мощные ноги. Он нырнул и поплыл быстро, уверенно, рассекая воду сильными гребками.

Владислава смотрела на него несколько секунд, а затем медленно вошла в воду. Она оказалась теплее, чем она ожидала — летнее солнце хорошо прогрело поверхностный слой. Она сделала шаг, потом ещё один, и когда вода достигла пояса, легко оттолкнулась и поплыла.

Плыть было приятно. Вода обнимала тело, смывая всю усталость и тревоги последних дней. Владислава чувствовала себя свободной, почти невесомой. Она заплыла довольно далеко, остановилась, лёгким движением перевернулась на спину и посмотрела в небо. Оно было ярко-голубым, без единого облачка.

Когда она вернулась на берег, Арон уже сидел на покрывале, которое он расстелил на песке. Он вытирал волосы полотенцем, и капли воды стекали по его груди, поблёскивая на солнце.

— Вода чудесная, — сказала она, садясь рядом. — Спасибо, что привёл меня сюда.

Он кивнул, не отрывая от неё взгляда. Было в этом взгляде что-то глубокое, почти изучающее.

Владислава достала из рюкзака лёгкие закуски — фрукты, бутерброды, бутылку лимонада. Они ели в тишине, наслаждаясь солнцем и покоем. Она чувствовала, как его присутствие успокаивает её, как она перестаёт анализировать каждое слово и действие.

Закончив с едой, она откинулась на покрывало, вытерла руки и положила кепку на лицо, прячась от яркого солнца.